Чтение онлайн

Ни я, ни Джо не проронили ни слова. Мы знали, что к чему — знали, что должно произойти. Похоже на то, как мы в казарме готовились к операции. На кону стояли жизни. И не только наши.

Облачившись в шорты, я накинул свою накидку на плечи. Бросаю взгляд на часы. Мы некоторое время медитировали в заброшенном крыле рядом с крышей. Вегас — самый шумный и яркий город на планете, но в те минуты исчез даже он.

Я визуализировал в своей голове каждый возможный сценарий событий. Каждое движение. Что произойдет, если я выиграю. И если проиграю. Я ощущал удары Сида. Мой разум всколыхнул в памяти старые воспоминания и чувства. На этот раз холодный воздух не ослабит боль моих ран. Всё будет ощутимее. Сид стал сильнее и больше. И гораздо мощнее. Одно неверное движение — и он просто раздавит мой череп. Пожалуй, не развлекайся со мной он в нашу первую встречу — именно этим всё бы и закончилось.

Джо посмотрел на меня.

— Готов к грёбаному шоу?

Киваю.

В раздевалку вошел кто-то из WMMA. Гримёр. Джо уставился на него так, словно тот и мужчиной-то не был.

— Парни, вы готовы?

Стоило ему заговорить, как мне показалось, что я уже слышал этот голос. По телевизору или на радио. Пришедший казался взволнованным.

Конечно. Это ведь не его жизнь и не жизни его семьи стоят на кону. Я проклинал человечество. Всё это гладиаторское дерьмо. Зрители считают, что по телевидению покажут чью-то смерть. Вот почему они следят за поединками. Вот почему этот бой — один из самых значимых в истории. Почему его так обсуждают в социальных сетях. Да о нём даже в новостях говорят. Пожалуй, если бы не это — меня бы здесь и не было.

Я кивнул парню.

— Сделаем это.

Мы стояли перед закрытой дверью. По ту сторону была расположена двигающаяся на шарнирах камера. Гримёр всё нам объяснил.

— Смотрите прямо перед собой, и просто идите. Представьте, что идёте на арену. Мы снимем около пятидесяти футов — и на этом всё. А затем можете вернуться в свою раздевалку. И убедитесь, что выглядите устрашающе.

— Ладно.

Я закатил глаза.

Дверь резко открылась, и мы с Джо пошли вперед.

Джо позади меня размял свои руки. Он, очевидно, был более артистичен, чем я.

— Вегас, детка. Вегас!

Мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не улыбнуться. А всё Джо со своими чёртовыми фильмами.

— И, снято! — Мужчина посмотрел на нас. — Это было идеально. Вас позовут, когда мы будем готовы сопроводить вас к арене.

И он исчез.

Повернувшись к Джо, я усмехнулся, покачав головой.

— Смотрел «Тусовщиков» перед отъездом.

— Ни за что бы не догадался.

Мужчина озадачено на меня посмотрел.

— Почему нет?

Я покачал головой.

— Не обращай внимания.

Его лицо посуровело.

— Пора.

Я кивнул, соглашаясь.

— Сосредоточься мудак.

И он вышел.

Я едва ли не под корень сгрызла ноготь на указательном пальце правой руки. Мой взгляд опустился на голубые чаксы с красными шнурками. Те же, что и днём, когда я впервые встретила Лэндона. Глупо, но каким-то странным образом, в них я чувствовала себя Чудо-женщиной.

Я должна быть сильной.

Зазвонил мой телефон. От этого звука я подпрыгнула на своём месте. Лэндон велел оставить мобильные включенными. Всё должно быть как обычно — ровно до того момента, как нам не придётся бежать. Меня всё ещё гложут сомнения, что я делаю что-то не так. Я не уверена, как должна вести себя сейчас — и как действовать потом.

На экране высветлилось «Директор Уильямс».

Какого черта?

Бросаю на Джанет непонимающий взгляд. Женщина лишь пожимает плечами в ответ.

Я ответила на звонок.

— Здравствуйте?

Почему он звонит мне без четверти десять? Уильямс знает, что бой может начаться в любой момент. Равно как и то, где я. Мужчине известно, что я не посещаю работу из-за проблем с рукой. Кроме того, сразу по окончании больничного я оформила себе отпуск. Думаю, если так пойдёт и дальше — мне должны будут заплатить за всё это время, пока я не исчезну. Если исчезнуть всё же придётся.

— Кора. У нас проблема.

— Ага, я сейчас занята несколько другими вещами.

— Вы должны подать в отставку.

Я стала лишь интенсивнее грызть ноготь. Что это значит? Лэндон научил меня, что за каждым поступком и решением кроется определенная причина. Думаю, сейчас виной этому моё долгое отсутствие. Я даже попрощалась со своей семьей.

Уже после всего лишь одного года в школе, мне сложно оставить своих детей — но, несмотря на это, я готова пойти на эту жертву ради Лэндона и Логана. С такого ракурса моё увольнение имеет смысл. Я надеялась расстаться на хорошей ноте, чтобы потом, если захочу продолжить преподавать в другом месте — у меня была бы возможность найти работу.

— С чего бы?

— Вы должны знать кое-что. Это распоряжение пришло свыше, но Вам ведь известно, что жена Чарльза Гастингса состоит в школьном совете. Они знают о Ваших отношениях с Лэндоном. И они обвинили Вас в субъективном отношении к другим ученикам в классе, потому что Вы встречаетесь с одним из родителей. Не очень хорошая картина. Мне звонил областной инспектор по воспитательной работе.

— Я не давала никаких оснований для этого.

Мужчина затих. Всё это выглядело так, словно его заставляли говорить. Вероятно, в некоторой степени, так оно и есть. Как если бы Уильямс репетировал свою речь, а сейчас просто читал её с телесуфлера.

— Вы знаете, что Лейн напал на Гастингса и ещё пятерых мужчин? И это не единичный случай.

— Нет, это не так. Лэндон только однажды разговаривал с Гастингсом на парковке магазина.

— У меня другая информация на этот счёт.

Вспомнила. Лэндон исчез в тот день, когда Гастингс схватил меня за задницу. Он сказал, что позаботитья это этом. Но я видела Чарльза позже — и он не выглядел так, словно его избили до полусмерти. И, что бы Лейн не сделал с ним — это меркнет в сравнении с тем, через какое дерьмо этот мужчина вынудил меня пройти.

— Гастингс — вот кто рассказал Вам об этом. Но поведал ли он Вам о том, что сделал со мной? Но, по правде, мне всё равно.

— Ну, Вам не удастся сбежать от этого. Случаи вроде этого нельзя так просто замять. Они сказали, если Вы подадите в отставку по собственному желанию — информация не дойдёт до ваших потенциальных работодателей. Но, если Вы откажетесь — они сделают так, чтобы Вы больше не смогли преподавать. Никогда.

Прямо сейчас мне не под силу справиться с этим дерьмом.

— Почему Вы звоните мне прямо сейчас? Вы же знаете, что Лэндон готовится к бою.