Чтение онлайн

1 августа. Досадное ненастье вынудило нас сделать дневку. Тяжелые тучи закрывали собою верховья Каратыра и сваливались к нам с запада из-за хребта. Только около полудня на полчаса открылось солнце, что дало возможность сделать определение широты и меридиана. После полудня опять полил дождь. Дурная погода создавала дурное настроение: говорили между собою мало, а если и говорили, то больше всего о близком возвращении в Россию, удобствах культурной жизни и т. п.

2 августа. Наконец, судьба сжалилась над нами. Нас встретило безоблачное утро. Спешно собрались и, сделав распоряжение каравану, чтобы он уже без меня подвинулся вверх по Каратыру верст двадцать, до устья речки Талклы, я сам с двумя молодыми спутниками спешно выехал вперед, надеясь к вечеру достигнуть истоков Каратыра.

Перейдя удобным бродом на левый берег реки, мы быстро подвигались вперед по торной тропе. Миновали верхнее малое озеро и вступили в более тесную суровую долину. Главный хребет по мере нашего движения все вырастает и часто серебрится снегами; лиственичный лес редеет, а полоса альпийских кустарников,все более и более бросается в глаза причудливыми узорами полярной березки, принявшей красноватый оттенок от первых осенних морозов. Верст через десять мы подошли к левому истоку -- Корумдыку (это название некоторыми авторами удерживается для всей реки, вплоть до ее впадения в озеро). Корумдык свергается из скалистого ущелья целым рядом водопадов, а потом стремится многочисленными каскадами среди крупных камней размытых морен и тем вполне оправдывает свое название. Брод через Корумдык, несмотря на небольшую глубину протоков, очень неприятен; крупные камни, наваленные в беспорядке, чрезвычайно скользки; лошади, срываясь с них, шатаются всем корпусом и не сразу находят твердую опору, куда бы можно было уверенно поставить ноги. Желая посмотреть исток Корумдыка, я поднялся крутым склоном вдоль ущелья и увидел там довольно обширную, заваленную моренами котловину, у северного конца которой в тесном ущелье залегает небольшой ледник, откуда и вытекает Корумдык. Ледник немного забеляет воду реки.

Спустившись с котловины к берегу Каратыра, мы продолжали путь вверх по его левому берегу. Русло реки очень разнообразно: она то идет сливами [потоками] по каменистому руслу, то образует небольшие озерки с тихим течением. Хребет Алтая состоит из ряда острых снежных вершин с глубокими вырезками между ними; и здесь хребет прорезан ущельями гораздо чаще, чем в районе Даингола и Кобдоских озер. В час дня мы прошли вырезку хребта, откуда стекает речка Талклы; здесь мы должны были через несколько дней перевалить всем караваном на западную сторону главного хребта.

Тропа вообще довольно удобна, но лишь до левого притока реки, который сливается блестящими каскадами по гладкой, почти вертикальной гранитной стене. Мы пропустили едва заметную тропу к броду на правый берег и продолжали путь левой стороной. Выше каскадов начались наши мучения в каменном болоте, густо поросшем кустами тальника и полярной березки. Вся береговая полоса и некрутой склон состоят из топкой грязи, в которой навалены крупные угловатые камни; кое-где по топи бегут ручейки. Тропа потерялась. Лошади проваливаются по брюхо, выворачивают ноги о камни, испуганно вырываются и вновь тонут, если не выберутся на камень. Кустарники закрывают неверную почву, и ехать приходится наугад. Порой лошадь совсем отказывается итти, несмотря на удары нагайки, или, рванувшись вперед, валится вместе с всадником на-бок. Так мы пробились часа два на протяжении какой-нибудь версты -- полутора и, как оказалось потом, на противоположной стороне Каратыра имеется хорошая, плотная, хотя и слабо намеченная тропа.

Наконец, нам удалось пробиться к берегу реки и перебрести на правую сторону, где долина завалена ступенью старых морен, загородившей небольшое озеро. Нужно было сделать объезд крутым косогором, и в 5 часов мы встали на поросшей травой средней моренной гриве, по обе стороны которой стекают два приблизительно одинаковых потока в озеро. Мы были вблизи истоков Каратыра, но дождь, падавший без перерыва, не давал хорошо рассмотреть их, и исследование пришлось отложить на завтра.

Я с коллегами126 устроился в палатке, а проводники под громадным нависшим валуном, который совершенно защищал от дождя. Высота стана 2 545 м.

3 августа. Ночью дождь. Утро сомнительное; на вершинах развеваются облака, надеюсь, что их снесет ветром. Вместе с дочерью и студентом Обручевым отправляюсь пешком вверх по моренной гриве между истоками, зарывшимися в глубоких логах.

Через час нетрудного подъема мы вышли на плоский взлобок откуда хорошо были видны оба истока Каратыра (черной Кобдо). На высоте 2 835 м я отложил базис и принялся засъемку истоков теодолитом. К востоку от базиса раскинулась широкая котловина, загороженная с трех сторон скалистыми вершинами с крутыми склонами (рис. на стр. 393). Особенно неприступна группа остроконечных вершин у южного конца котловины. Здесь на северном склоне двухконечной вершины и соседней с ней из крутого снежного поля образуется небольшой ледник, окаймленный мореной; из него вытекает ручей и, обтекая скалистый массив с запада, образует небольшое голубое озеро; по выходе из него он загибается на юг и глубоким логом стремится ко второму озеру, куда впадают оба истока. Таким образом, восточный исток Каратыра в своем течении описывает полный крюк. Он пополняется еще из ключей других склонов, ограждающих котловину. С восточной стороны котловины вершины ниже, и между ними образуется седловина, ведущая в верховье соседней с востока Аксу (Белой Кобдо). У северо-восточного конца склон хребта довольно пологий, и, мне кажется, но нему можно выбраться и на самый хребет, чтобы заглянуть в Аксу. С северной стороны котловины хребет образует одну бесснежную гранитную вершину с очень крутым рассыпающимся склоном. Все вершины хребта, загораживающего котловину, достигают 3 350 -- 3 450 м высоты.

В западном истоке Каратыра также поднимается несколько вершин, но они расположены не так правильно и возвышаются отдельными группами. Особенное внимание обращает двойная вершина, состоящая из острой пирамиды с северной стороны и плоского купола с южной. Седло между ними выполнено снежными полями с востока и запада; восточное поле немного оледенело и окаймлено мореной. С этой вершины и других, поставленных глубже, и начинается западный исток Каратыра. Высота двойной вершины достигает 3 365 м (рис. на стр. 393).

Между хребтами восточной и западной стороны истоков прямо на северо-запад от базиса открывается широкое седло (2 900 м); оно находилось немного больше версты от базиса, и я решил выяснить -- куда оно ведет. Отправив своих молодых спутников вниз к палатке, я с одним проводником предпринял восхождение на хребет восточнее седла. Я поднимался довольно пологими, хорошо выглаженными ледником гранитными скалами и скоро достиг водораздела. За седлом открывалась долина которая падала уже в другую сторону, к северо-западу, и верстах в десяти от седла загибалась на запад. С обеих сторон она обставлена хребтами с острыми, частью снежными вершинами. В глубине ее у поворота на запад появлялся лес. У самого седла голубело небольшое озерко, из которого направлялась небольшая речка, подкрепляемая боковыми ручьями.

Чтобы лучше рассмотреть новую долину, я поднялся к востоку по гребню гранитного хребта до первой сопки, имеющей высоту 3 150 м; я увидел еще более глубокие части долины, дальние остроконечные горы правой стороны и пришел к заключению, что передо мною открывается один из истоков Монгольского Канаса. Исследованиями 1909 г. это окончательно подтверждено и дополнено важными фактами. По западную сторону этого истока Канаса на хребте выделяются несколько снежных вершин с ледником средних размеров; я относил этот ледник тоже к системе Канаса, но потом оказалось, что вероятнее относить его к системе р. Сом (см. маршрут 1909 г.).

Осмотрев сверху еще раз котловину восточного истока Каратыра и послушав пение уларов, я начал очень круто спускаться в Каратыр. Мне приходилось обходить отвесные стены и осторожно спускаться по крутым россыпям, рискуя обрушиться вниз вместе с каменным обвалом. Наконец, мы были внизу и быстро дошли до нашей палатки.

Таковы истоки Черной Кобдо, которые когда-то представляли сплошное дно ледника, занимавшего всю долину до Кобдоских озер включительно, а может быть и еще дальше.

Мне нужно было бы остаться еще здесь на день, на два, но приехал урянхаец Жян и, указывая на начинающееся ненастье, торопил спускаться вниз. Барометры упали и тоже не предвещали хорошего. Горы все гуще обкладывались тяжелыми облаками. Пришлось согласиться и отправиться к оставленному каравану.

Теперь мы уже не пошли в каменное болото левой стороны Каратыра, а держались гривы правой стороны. Через час езды, уже в сумерки, мы достигли котловины с правой (западной) стороны от Каратыра. Отсюда вытекает значительный правый приток, берущийся из небольшого ледника. Близ его устья и ниже описанных каскадов левого притока мы перебрели на левый берег. Через три часа быстрого хода уже в полной темноте мы добрались до палаток, расположенных против долины и перевала Талклы.

Река Ком. Канасское озеро. 4 августа. Я проснулся в 5 часов утра, когда было еще совершенно темно, и прислушался к мягкому шелесту чего-то падающего на полотно палатки. Выйдя наружу, я увидел совершенно зимний ландшафт; все склоны и дно долины были покрыты слоем снега местами до поларшина толщины; только извилистая полоса реки чернела среди сплошного белого покрова. Палатки провисли под тяжестью сырого снега, и потребовалась немедленная очистка, чтобы они не легли. Утро было совершенно ясное и блеск снега слепил глаза хуже, чем на леднике. Двигаться на перевал было бы безрассудством, так как тропа из-под снега не видна, а перевал Талклы обещал быть серьезным. Пришлось переждать, пока хоть немного растает снег.