Чтение онлайн

Почва степей состоит обычно из мощных пластов солонцеватой глины, местами усыпанной мелким щебнем. Ближе к Иртышу раскинулись обширные подвижные пески, а значительные понижения степи заняты настоящими солончаками. Наконец, степь прорезана поймами Иртыша, его притоков и других речек; здесь мы находим, конечно, и большие различия в растительности, сравнительно с другими частями степей. Растительный покров этой части пустынно-степной области, конечно, весьма беден и по числу форм, и по плотности насаждения, причем древесная растительность почти отсутствует, появляясь лишь в поймах по берегам рек. На твердых солонцеватых глинах часто основной колорит составляют заросли высокого чинили дерису (Lasiogfostis splendens Kunth.), которые сменяются довольно плотными полосами полыни (Artemisia maritima L.), сероватой Sophora alopecuroides L. и Glycyrrhiza asperrima L. К ним примешиваются в меньшем количестве Erysimum canescens Roth., Ptilotricum canescens С. А. Меу., Dianthus crinitus Sm., Gypsophyla paniculata L., Peganum Harmala L., Dictammis Fraxinella Pers., Oxytropis hirsuta С. А. Mey., O. Macrobotrys Bge, Vicia costata Ledb., Lathyrus tuberosus L., Potentilla bifurca L., Galatella punctata Lindl., Jurinea linearifolia D. C., Cirsium igniarium Speng., Tragopogon brevirostris D. С, Cynanchum acutum L., Dodartia orientalis L., Veronica pinnata L., Euphorbia lutescens C. A. Mey., Elymus junceus Fisch., Eragrostis poaeoides Р. В., Koeleria gracilis Pers. и др.

Солонцевато-глинистые почвы, в образовании которых, вероятно, участвовал и лёсс, как я уже упоминал, одеты растительностью довольно хорошо, но по составу форм почти нигде не образуют лугов или даже порядочного выгона. При искусственном орошении они являются вполне пригодными для культуры хлебных злаков и арбузов; впрочем, других почв, пригодных для культуры, здесь и не найдется. Вообще же в этих местностях для хлебных полей предпочитают тоже степные площади в широких долинах предгорий, например, по Крану, Кемерчику, Бурчуму. Может быть, это предпочтение объясняется лучшими условиями ирригации, причем и солонцеватость почвы должна уменьшаться. В общем, однако, площадь, обращенная под культуру и пригодная для этой цели, в нашей области очень мала. При ничтожной утилизации воды для полива, практикуемыми здесь примитивными средствами земледельцам приходится часто менять культурные участки, и обычно рядом с небольшими засеянными участками можно видеть большие площади брошенных полей (Кальджир, долина Чонкур на Бурчуме и др.).

Гораздо беднее растительным покровом щебнистые степи; здесь даже не применимо название "покрова", так как отдельные кустики полувысохших растений разбросаны на большом расстоянии друг от друга. Порой растения исчезают на десятки и сотни квадратных сажен, и на поверхности сухой почвы не видно ничего, кроме мелкого щебня. Растительные формы глинистой степи сюда заходят редко; здесь появляются уже настоящие ксерофиты: Eurotia ceratoides С. А. Меу., Acanthophyllum spinosum С. А. Меу., Astragalus testiculatus Pall. и A. roseus Ledb., Hedysarum splendens Fisch., Umbilicus leucanthus Lebd., Eringium planum L., Vincetoxicum sibiricum Decaisne, Convolvulus Ammani Desr., G. Gortschakovii Schrenk., Heliotropium europeum L., Lagochilus leiacanthus F. et M., Lagochilus hirtus F. et M., Eremcstachis molluceloides Bge, Pyrethrum discoideum Ledb., Arnebia guttata Bge, Scutellaria orientalis L. var. adscendens Ledb., Statice speciosa L., Anabasis brevifolia G. A. Меу и др.

В культурном отношении щебнистые степи, конечно, не имеют никакой цены.

Более глубокие понижения между степными волнами заняты солоноватыми болотцами, почти не имеющими поверхностного стока. Там, где влаги довольно, болотца густо зарастают камышом (Phragmites communis Trin.), стоящим прямо в воде. Расположенные около болот площади, обычно полувысохшие, становятся настоящими солончаками (Мукуртай). Кое-где еще влажная почва покрывается тонким снежно-белым покровом соли, которая поднимается ветром в виде "снежных" вихрей. Здесь, конечно, полное отсутствие какой-либо растительности, но рядом, на менее злых солончаках, появляются типичные для них виды. Из кустарников отметим прежде всего Nitraria Schoberi L., а на местах повыше и посуше -- гребенщик (Tamarix laxa Willd.) и зашедшие сюда из песков чингил (Halymodendron argenteum D. G.) и саксаул (Haloxylon ammodendron С. А. Меу).

Из травянистых форм особенно типичны: Glycyrrhiza giandulifera W. et Kit., Sophora alopecuroides L., Sphaerophysa Salsula Pall., Statice deci-piens Ledb., Salsola Kali L., Petrosimonia brachiata Bge, Atriplex roseum L,, var subintegrum Ledb., A. hastatum.L., A. verruciferum M. a Bieb.rKalidium foliatum Moq. Tand., Suaeda maritima L., Suaeda physophora Pall., Halogeton arachnoideus Moq. Tand.

Полосы подвижных песков протянулись ближе к берегам Иртыша и занимают пространства в десятки верст длины и до пяти-шести верст ширины. Здесь мы находим совершенно бесплодные сыпучие барханы и гряды, а также и песчаные бугры, скрепленные растениями. На таких буграх прежде всего бросаются в глаза кустарники Calligonum flavidum Bge и С. rubicundum Bge, Atrophaxis lanceolata Meisn. и Halymodendron argenteum D. С., последний часто обвит стеблями Clematis orientalis L. var. vulgaris Trautv. и Clematis Soongorica Bge, которые смешивают свои желтоватые цветы или плоды султанами с розовыми цветами и звенящими прошлогодними бобами кустарника. На затененных сторонах бугров засели: Sirenia siliculosa Andrz., Meniocus linif olius D. C., Alissum minimum Willd., Hymenophysa pubescens C. A. Mey, Gypsophyla Gmelini Bge, Astragalus roseus Ledb.,.Hedysarum Scaparium F. et M., Helichrysum arenarium D. G., Pyrethrum discoideum Ledb., Hieracium echioides W. et Kit., Agropyrum sibiricum (W.) Eichw., Bromus tectorum L., Aristida pennata Trin., Elymus sabulosus M. В., Eurotia ceratoides G. A. Mey. В этих же песках появляются турангы (Populus diversifolia Schrenk.) и саксаулы (Haloxylon ammodendron) еще низкими деревьями, похожими на кустарники. Для того и другого правый берег Иртыша является северной границей их распространения.

Пустынная степь прорезана поймой Черного Иртыша, его правых больших притоков, а также меньших речек, стекающих с северного склона Саура, но не доходящих до Иртыша. Пойма Иртыша порой расширяется до версты и больше, порой пропадает в таких местах, где пески подходят к самому берегу реки. Поймы издалека зеленеют рядами тополей (Populus laurifolia Ledb.), тальником (Salix Ledebouriana Trautv. и S. viminalis Ledb.); к ним кое-где примешана береза (Betula alba L. var latifolia), как, например, в нижнем течении Крана. Между деревьями на более сухих местах попадаются кустарники Berberis heteropoda Schrenk. с черно-синими ягодами, Caragana frutescens D. С., Rosa pimpinellifolia D. C., изредка Daphne altaica Pall. Кустарники попадаются и в безлесной пойме, представленной широкой полосой перемытой рекой гальки. О нахождении джиды (Elaeagnus hortensis) близ Булун-тохоя я лишь слышал, но самому видеть не удалось.

Всюду, где берега рек хоть немного заболочены, обильно появляется камыш; по урезу оз. Улюнгур он образует широкую зеленую полосу, вдающуюся в воду на несколько сажен, а местами и на десятки сажен. Камышу достигающий 5--6 аршин высоты, является в этой местности если не единственным, то во всяком случае главным кормом для лошадей, которые им вполне довольствуются. Камыш по долинам предгорий киргизы даже косят на сено, кормя им лошадей и рогатый скот зимой. Я лично целые недели мог предоставить лошадям своего каравана только камыш, и они не только не отказывались от него, но порой предпочитали другому корму, более мягкому, и при этом не спадали телом.

Пойма, конечно, гораздо богаче и другими формами, частью степными, частью принесенными сюда с гор. Здесь нашлись: Clematis glauca Willd., Thalictrum simplex L., Pulsatilla vulgaris Mill., Ranunculus polyrhizus Steph., R. Cymballaria Pursh., Lepidium latifolium L., Isatis lasiocarpa Ledb., Sil`ene multiflora Pers., Althaea ficifolia L., Lavatera thuringiaca L., G'eranium collinum Steph., Melilotus macrorhiza Pers., Glycyrrhiza asperrima L., Medicago falcata L., Lotus corniculatus L., Astragalus hypoglottis L., Chamaerodos erecta Bge, Potentilla multifidia L., Sanguisorba officinalis L., Aster altaicus Willd., Artemisia frigida Willd. var. typica Trautv.

Монгольским, или нагорным, ярусом пустынно-степной области я называю открытые и безлесные долины и степи, раскинувшиеся по системам рек Кобдо и Буянту. По вертикальной линии нижняя граница этого яруса лежит на высоте около 1 200 м (оз. Хара-усу); верхняя же граница определяется различно. Там, где есть лес, она поднимается до высоты немного больше 2 000 м, где степи встречаются с лесом; на безлесных склонах пустынно-степная растительность поднимается значительно выше, сливаясь с представителями альпийской области.

Монгольские пустынные степи наиболее оригинальны, как по характеру почв, так особенно и по составу населяющих их растительных форм.

Наиболее характерным признаком почв монгольских степей являются сухость и обилие камня. Последнее стоит в зависимости от обильных ледниковых нагромождений, частью сохранившихся в виде широких старых морен, частью перемытых и вынесенных далеко вниз. Такие долины с ледниковыми остатками отличаются особенной сухостью и бесплодием. Так, например, в долинах Цаган-гола, Чигиртея (приток Буянту), Джан-гыз-агача и в степи Боку-мёрина, на целые десятки верст тянутся каменистые пустыни почти без признака растительности. Заболоченность встречается лишь в ограниченных участках долин с слабым уклоном реки, как, например, при слиянии Кобдо и Цаган-гола, Кобдо и Суока или в долине Делюна.

Более мелкие почвы с лучшим растительным покровом мы находим в боковых логах, не испытавших на себе ледникового периода, каковы лога, открывающиеся в главную долину Цаган-гола, Суока и других рек. В таких логах нередко совсем нет поверхностной воды, но более мягкая почва гораздо лучше удерживает влагу и потому покрывается травой.

Древесная растительность в монгольских долинах ютится лишь по берегам рек в виде узкой полосы тополей (Populus laurifolia Ledb.), иногда листвениц, а чаще, тальников (Salix pyrolaefolia Lebd., S. viminalis L., S. Ledebouriana Trautv,, S. depressa L.); из кустарников решаются расти в сухих пустынях лишь караганы (Caragana pygmaea D. С, С. Bungei Ledb. и G. spinosa D. С); более взыскательны Spiraea bipericifolia Lam. и Rosa pimpinellifolia L.