Чтение онлайн

К главе тринадцатой

89. Русская торговля с Монголией испытывала в начале XX в. сильное сокращение вследствие прекращения провоза через восточную часть Монголии китайского чая, шедшего до постройки Сибирской магистрали через Гоби в Кяхту и оттуда в Иркутск и далее по Сибирскому тракту. После доведения Сибирской жел. дор. до Владивостока чай пошел морским путем до Владивостока и затем по железной дороге в Европейскую Россию. Переход на более дешевый путь отразился на вывозе промышленных товаров в восточную часть Монголии, что ясно видно из следующие цифр: за пятилетие 1896--1900 гг. ввезено из Монголии в среднем в год на 19 100 тыс. руб., вывезено в Монголию -- на 1 301 тыс. руб., а за следующее пятилетие ввезено на 7 819 тыс. руб., а вывезено на 1 171 тыс. руб.; таким образом оборот торговли России с Монголией упал с 20 401 тыс. руб. до 8 990 тыс. руб. в год, т. е. более чем вдвое.

Естественно, что обеспокоенное таким падением торговли русское купечестве обратило большое внимание на Западную Монголию, где конкуренция с китайскими торговцами была облегчена большей близостью рынка к Сибири. Для облегчения торговли с Монголией в 1902--1904 гг. была переделана вьючная тропа по р. Чуе в колесный тракт, что позволило провозить в Монголию малотранспортабельные товары, как железо и другие металлы. В последующие годы оборот торговли с Монголией увеличился -- в 1906--1910 гг. до 9 227 тыс. руб. в год, а в 1911--1915 гг. до 12 261 тыс. руб. Характер торговли с Монголией продолжал оставаться таким же (ввоз из Монголии сырья превышал вывоз фабрикатов) до создания Монгольской Народной Республики, когда он резко изменился и вывоз фабрикатов превысил ввоз сырья (в 1935 г.
– - вывезено в Монголию на 11 693 тыс. руб., а ввезено в СССР -- на 7 911 тыс. руб.).

90. Аргали (по-монгольски), архар, аркар (по-казахски) -- горный баран Ovis ammon. Широко распространен в высокогорной части Средней Азии и Монголии] отличается большими закрученными рогами, крупным ростом, густой шерстью.

К главе четырнадцатой

91. Дербеты, дюрбеты, дюрбюты -- одно из западномонгольских племен, резко отличающееся от северного монгольского народа халха по облику, языку и одежде.

В чертах липа у дербетов заметно родство с тувинцами, выражающееся в более продолговатых лицах, длинных носах и острых подбородках и более смуглом цвете лица. В связи с тем, что Сапожников встречался с представителями семи народностей, живущих в Монгольском Алтае, приводим, с сокращениями, его заметки о населении Монгольского Алтая:

"Основное население Монгольского Алтая и прилежащих с запада Джунгарских степей и с востока -- долин системы Кобдо и Буянту состоит из дербеттов, урянхайцев, олетов, торгоутов и киргизов-киреев. В северной части кобдоской стороны живут дербетты, в южной -- олеты; урянхайцы расселились спорадически по обе стороны хребта; торгоуты кочуют по Чингилю, одному из истоков р. Урунгу; киргизы-киреи занимают джунгарскую сторону до Саура на юге включительно, а кое-где переходят и на кобдоскую сторону. Наконец, следует упомянуть, что городское население (Кобдо и Сара-сюмбе), небольшое по численности, состоит из китайцев и сартов [см. прим. 120]; первые частью представляют высшую администрацию края, частью занимаются торговлей, как и сарты, частью -- огородничеством и земледелием.

В своих прохладных, высоких долинах дербетты, олюты и урянхайцы занимаются скотоводством и охотой, а урянха кое-где и земледелием; живущие около гор Кобдо олеты, кроме того, работают в торговых факториях китайцев и русских при мойке, сортировке и упаковке шерсти. Все эти народности, под высоким покровительством китайцев, очень бедны, живут грязно и неряшливо, кроме китайцев, которые успешно эксплоатируют монголов; немалой тяжестью на них ложатся, вероятно, и ламаитские монастыри (хуря) с довольно большим населением, разбросанные там и сям на кобдоской стороне.

Киргизы-киреи по типу, равно и по одежде и по образу жизни, почти не отличаются от наших киргизов-койсаков [казахов] и отчасти даже пополняются ими, так как случаи перехода границы нашими киргизами весьма нередки. Этого и нужно было ждать с надвигающейся русской колонизацией Алтайской окраины и с вытекающим отсюда земельным утеснением для кочевника, привыкшего к широкому простору. Монгольский Алтай на джунгарской стороне еще представляет значительный простор своими летними пастбищами.

Подобно нашим киргизам, киргизы-киреи имеют двоякое местожительство, зимовки и летовки. Зимовки киргизов джунгарского склона расположены по степной части Черного Иртыша и нижним течениям его притоков, около Булун-тохоя по Урунгу, а также в северных предгориях Монгольского Саура; киргизы Монгольской стороны зимуют где-то на р. Кобдо. Зимовки (кстау) обеспечены на зиму большим или меньшим запасом подножного корма; кроме того, у многих зимовок по боковым речкам есть посевы хлеба, на которых оставляются работники и на лето для охраны в полива из арыков.

В мае, уходя от летнего зноя степей и многочисленного гнуса [см. прим. 145], киргизы перекочевывают в горы, немногие -- в Саур, а главная масса устремляется в Монгольский Алтай. Здесь киргизы расселяются на июнь и июль в высоких альпийских и субальпийских долинах, причем для каждой волости установились определенные местности для летовок. Для летовок (джайляу) выбирают открытые места подальше от леса, представляющего неудобства для охраны многочисленного скота, не говоря уже о том, что альпийские и альпийско-степные луга представляют громадное преимущество по качеству и количеству корма перед лесными полянами. Более населенные летовки расположены: на широком водоразделе Эмегейты, в средней долине р. Ком, в западном Сумдайрыке, на Уй-чилике в верховье Малого Крана, в высокой котловине Кийтын-арча (истоки р. Кара-Иртыс), в верхней долине Малой Каирты и Большого Ку-Иртыса, а также в верхних долинах притоков Чин-гиля. На монгольской стороне летовки киргизов захватывают Кобдоские озера, Даингол и даже притоки Саксая и Джангыз-агача.

Летовки от зимовок удалены часто на расстояние в 200--250 верст; напр.: с зимовок на Урунгу кочуют в Кийтын-арча, из Саура -- в Сумдайрык и т. п. Отсюда понятно, что перекочевка со скотом нередко занимает до трех недель и более; идут, конечно, не торопясь, чтобы не утомлять откормившийся на джайляу скот и по пути использовать хорошие корма.

Есть и менее длинные расстояния между зимовками и летовками, напр., у Мамия-амбы -- от низовья Крана до Уй-чилика.

Киргизы-киреи занимаются почти исключительно скотоводством, мало -- земледелием и почти не охотятся. У богатых киргизов я видел сотенные табуны лошадей и тысячные стада рогатого скота; и все это их собственный скот, а не китайский [купцов], как это в большинстве случаев бывает у монголов. Киргизы-киреи отличаются общительным, хотя немного скрытным, характером; будучи более обеспечены экономически, они и держат себя более независимо, иногда вступая в пререкания даже с китайскими властями" (Монг. Алтай, стр. 394--396, 1910).

Живущие, в Монгольском Алтае урянхайцы не являются монголами (западными), как дербетты, олюты, торгоуты, а тюркским племенем; благодаря оторванности от основного урянхайского народа, проживающего в Тувинской автономной области (бывш. Урянхайский край), урянхайцы, живущие в Монгольском Алтае, утратили свой тюркский язык и заменили его монгольским (Г. Е. Грумм-Гржимайло, Западная Монголия, т. III, в. 1, стр. 19), чем объясняется ошибка Сапожникова, считавшего урянхайцев монгольским племенем.

К главе пятнадцатой

92. Согра -- по-сибирски болотистая равнина, поросшая карликовой березой или ельником и покрытая частыми кочками, образованными сплетением гниющих корневищ растений (Западная и Средняя Сибирь, долина р. Лены).

93. В Сибири передвижение на большие расстояния на лошадях совершалось несколькими способами -- в зависимости от системы оплаты и организации; обычно ездили на "долгих" или на "перекладных"; в первом случае экипаж был свой и лошади нанимались на длительное расстояние; во втором -- лошади перепрягались на каждом "станке" (а в Средней Азии и Казахстане -- "пикете"), т е. через 20--30 км, а багаж перекладывался из одного экипажа в другой Во избежание такого утомительного перекладывания по нескольку раз в сутки, особенно когда ехали с семьей, покупали; в начальном пункте "проходной" тарантас, который и шел всю дорогу без перекладки до конца пути, когда его продавали. На почтовых трактах ездили на "почтовых" переменных лошадях, которые содержали отдельные лица по договору с почтовым ведомством, а на остальных крупных дорогах -- на "земских", т. е. на лошадях, которые должны были поставлять для "проезда по казенной надобности" каждое село или деревня. И в том и в другом случае "прогоны", т. е. плата за проезд оплачивалась по определенному поверстному тарифу. Кроме того, можно было ехать на "вольных" лошадях -- уже по отдельному соглашению с ямщиками.