Чтение онлайн

Когда я зажег фитиль Гамон хлопнул в ладоши.

– Прекрасно! Теперь выпусти молнию в пол. Только осторожно не попади ни в кого из нас.

Я был слишком взволнован, чтобы уловить издевательские нотки в его в голосе.

Направив руку с жезлом вниз, я зажмурился и нажал на рычаг. С сухим щелчком фитиль стукнулся по выступающей железке, но ничего не произошло. Я открыл глаза и с удивлением уставился на оружие.

– Думаю теперь все понятно, - сказал Гамон, - скорее всего перед нами слуга, который видел, как господин заряжает жезл, но так и не понял, как это оружие устроено.

Меня словно обухом ударили по голове. В оцепенении я смотрел на бесполезный артефакт и не знал, что сказать. Выходит, не все так просто, как я себе представлял, и древняя магия не дается первому встречному. Может быть я нарушил последовательность действий или не сказал необходимое заклинание, которое вредный Химон перед боем проговорил про себя.

– И все-таки вопрос серьезный, - судья нахмурился и обвел присутствующих задумчивым взглядом, - я еще не готов принять решение. Вы все стали невольными свидетелями этих странных событий, поэтому я спрашиваю вас требуются ли еще какие-нибудь доказательства?

Неожиданно вперед выступил седой воин.

– Юноша рассказал нам много интересного об обороне Пауса. Не похоже, чтобы он все это придумал, - задумчиво произнес он, - не всегда родственник успевает подготовить приемника, тем более, если идет война. Владение магическим жезлом не главное для настоящего мужчины. Все вы знаете, что некоторые наши друзья считают недостойным использование магии и больше полагаются на силу руки и остроту клинка. Возможно юноша сможет убедить нас в своем высоком происхождении, если Марон согласится сразится с ним на мечах.

Многие дворяне одобрительно закивали головами.

– Пусть будет так, - сказал Гамон и посмотрел на молодого воина, - но это не поединок, а испытание. Твой противник не должен умереть.

– Хорошо, - сказал мальчишка, - я готов.

Только сейчас до меня наконец дошло кто этот заносчивый молодой дворянин. Неужели мне предстояло сразиться с племянником Тагона? Великие боги, за что вы так сурово наказываете меня?

Махать дворянским мечом было неудобно. У сабли рукоятка короткая, ухватился и дерись, а у оружия Тагона она была длинная. Не знаю зачем ее такой сделали. Вот если бы меч был большой и тяжелый тогда понятно можно было бы ухватиться за рукоять двумя руками, но по длине он оказался даже немного короче сабли.

Предстоящего боя я не боялся. Во-первых, Гамон приказал меня не убивать, а во-вторых я уже побывал в настоящем сражении и знал на что способен. Конечно дворяне знают всякие хитрые приемы, но, если я дам Тагонову племянничку по макушке мало ему не покажется. Конечно я не хотел убивать или ранить молодого воина, но куда мне было деваться? Не я затеял этот бессмысленный поединок.

В свое время Химон и Тагон при мне принимали боевую стойку. Скопировать ее не составило никакого труда, поэтому я просто встал так же. Было непривычно и тяжело.

Наверно я выглядел смешно и нелепо, потому что за моей спиной раздалось несколько ехидных замечаний и смешков. Марон встал напротив меня, обнажил меч и приготовился к бою. Если я держал оружие высоко над головой, то мой противник опустил его к земле. Я помнил, как страшно кричал Химон нападая на врагов в узком монастырском коридоре. Наверно он хотел напугать кочевников и сбить их с толка. Может быть и мне надо было сделать так же, но было стыдно орать в этом шатре, среди разодетой знати, поэтому я просто бросился вперед и ударил. В тот момент, когда удар казалось достиг своей цели Марон неожиданно исчез. Не встретив сопротивления меч рассек воздух, а сам я не удержался на месте, сунулся вперед, попытался остановиться, но получил звонкий щелчок по затылку и растянулся на земляном полу. При падении меч выскользнул из руки и покатился к ногам восхищенных зрителей. Униженный и оглушенный я даже не пытался встать. Пусть добивают. Сначала мне показалось, что я оглох от удара, потому что не сразу начал различать голоса, искаженные звуки долетали до меня словно сквозь туман.

– Я должен убить его, - говорил Марон, - самозванец оскорбил мою семью.

– Он тебе не ровня, - отвечал Гамон, - значит не стоит марать руки. Мы не станем никому ничего говорить и честь твоей семьи не пострадает. Сделаем вид, что мальчишка действительно дворянского рода. Пусть его вызовет на поединок кто-нибудь другой. Говорят, по дороге в лагерь он повздорил с одним из разведчиков. Думаю, этот воин не откажется проучить наглеца.

– Тогда оружие и доспехи моего дяди окажутся в чужих руках. Победитель заберет их себе.

Я не сразу понял, о чем они говорят, а когда сообразил очень удивился. Выходит, вельможи решали мою судьбу совершенно не смущаясь того, что я находился рядом. Хотя, чему удивляться. Кто я для них? Оборванец хитростью решивший занять чужое место, презренная букашка вроде клопа.

– Не стоит об этом беспокоиться, - отвечал судья, - я выкуплю оружие Тагона и передам тебе.

– Вставай щенок, - проворчал кто-то над ухом и чьи-то сильные руки подняли меня на ноги, - у тебя впереди будет еще один поединок. Похоже сегодня великие боги решили развлечься.

Признаться, я подумал, что поединок случится прямо здесь, но оказалось, что у богачей даже убийство мальчишки могло состояться только в определенном месте и согласно древнему ритуалу. Все, кто находился в шатре и стали свидетелями моего позора отправились в лес. Поляна для поединков выбиралась знающими людьми из свиты Гамона, а наблюдать за боем могли только секунданты с обеих сторон. Смертельный бой чужих глаз не любит. Все понимали, что некоторые участники поединка перед лицом неминуемой гибели могли позабыть о дворянской чести, поэтому представители знатных семей старались избежать нежелательной огласки и позора, если вдруг что-нибудь пойдет не так. Секунданты заранее обещали не разглашать подробности. В этот раз зрителей собралось немало, потому что наше появление в шатре прервало военное совещание, и все ближайшие соратники Гамона оказались втянуты в эту историю. Они торжественно поклялись молчать о том, что я претендовал на роль родственника Тагона, чтобы не бросать тень на семью погибшего воина. Так что не считая меня и второго участника дуэли - разведчика с песьим лицом на поляне присутствовали девять человек. Чтобы не вызвать подозрений в лагере мне до поры оставили оружие, которое потом отобрали. Меч обещали вернуть уже перед самым боем.

По правилам дуэли соперники должны были сражаться в одних набедренных повязках. Раздевался я медленно, но не потому что хотел прожить несколько лишних мгновений. Как ни крути, а на то, чтобы закончить отходную молитву требовалось время. Конечно я пел священные стихи про себя. Разговор с богами дело личное и незачем окружающим слышать сокровенные слова. С неминуемой смертью я смирился. Жизнь беглого послушника оказалась короткой и непримечательной. Я благодарил богов за то, что показали мне жизнь мирян и позволили узнать таких людей, как Холин, Горун и Тагон. Что ни говори, но за последние несколько дней я повидал столько, сколько не мог бы увидеть в монастыре за целый год. Конечно я ужасно трусил. Кому же охота помирать в 15 лет? Я боялся боли и страшился увидеть перед смертью на своем теле кровавые раны, поэтому ноги мои предательски задрожали, когда я остался стоять перед своим противником в чем мать родила. А он на последок решил поиграть со мной. Разведчик вышагивал словно петух, высоко поднимая ноги и презрительно ухмылялся. Наверно он не осыпал меня оскорблениями только потому, что не хотел нарушить ритуал. По сравнению с ним я казался жалким цыпленком. Воин несмотря на небольшой рост оказался словно вылеплен из алебастра. Под молочно - белой кожей перекатывались упругие мышцы. Разведчик то приближался ко мне, то отступал в ожидании команды начать поединок. Его лицо заострилось и стало еще больше похоже на собачью морду.

– Что это у тебя за украшение, - неожиданно спросил он, - поди тоже украл у своего господина вместе с оружием и одеждой?

Похоже он заметил на моей груди амулет.

– Красивая вещица и дорогая, - сказал он с улыбкой, - скоро она достанется мне.

Наверно этими словами он хотел окончательно сломить мой дух, но цели своей не достиг. От ужаса я и так уже был на полдороге к сверкающим вершинам, поэтому пропустил его издевательства мимо ушей. Но похоже амулет заинтересовал не только его. Услышав слова разведчика пожилой воин, который в свое время предложил испытать меня в поединке подошел поближе и принялся разглядывать украшение.