Чтение онлайн

Джон откинул землю и с грустным видом двинулся к остальным. Ряд людей выстроился слева от гроба и каждый, за исключением Джона, выражал ненависть и неприязнь. Их глаза прожигали тело перед ними. Взгляд же Кейдана, плененный мыслями, пропитанными услышанным, устремлялся на Ирину, стоящую за кафедрой и взирающей на всё происходящие с ухмылкой на лице. Её образ святой никак не сочетался с ярко выраженными эмоциями и глазами полными слов.

Постояв еще какое-то время после того, как Джон высказался, Ирина, закрыв книгу, зашагала к остальным. Выверенные шаги медленно приближали её к изголовью гроба, находящегося с правой стороны. Подойдя вплотную, она легким движением руки, таким грациозным, будто выступала в театре перед публикой, вырвала лопату, оставленную Джоном. Затем, такими же выверенными движениями, начала отбрасывать мешавшую землю. После трех движений гроб осел, погружаясь почти на метр в землю. Кейдана в этот момент парализовал возникший приступ панического страха. Он стер все мысли, оставляя лишь осознания неминуемой трагедии, готовой разразиться в скором будущем. Страх проник во все уголки сознания, приглушая свет ясности ума. Кейдан от приступа страха начал задыхаться, хоть раньше ему и не требовалось дышать, его тело умерло, но органы вновь заработали. Застучало сердце, разгоняя стоящую кровь, вздымались легкие, насыщая весь организм кислородом, наэлектризовались мышцы, еще слишком слабые чтобы двигать тело. Он вновь ожил, но возможности его состояния позволяли лишь быстро поднимать грудь, из-за качающих в паники легких. Очнувшись из глубокого забвения, тело завыло, налившись болью, сопровождающейся мыслями о происходящем. Глаза неустанно взирали на Ирину, стоящую над гробом и готовившуюся оживить мысли:

— Что за жалкий человек предстал перед нами в своем последнем мгновении!? Посмотрите на него! Худые руки, худое тело, худые мысли и желания! Кем он был? Человеком, пытающимся изменить мир? Человеком, готовым пожертвовать всем ради исполнения собственных устремлений? Человеком, возлагающим на свой ум судьбы людей и их образы жизни? Ох да бросьте эти громкие слова! Всё сказанное должно подтверждаться действиями, способными принести результат. А чего же добился этот человек? Где его результаты, способные сказать, что проделанное им имело хоть какой-либо смысл? Его слова, мысли и желания, лишь пустой треп опьянённого безумца, сгинувшего в собственных чертогах сознания! Он пришел сюда, ища закинутую в голову местность, наполненную информацией. Он стремился найти то, чего не существует, ибо прозвучавшие слова, были всего лишь ловушкой, расставленной с целью поймать собственного создателя. Он угодил в нее и вот результат! Его образ жизни исчез под гнетом допущенной ошибки. Всё пережитое, все выбранные пути и принесённые жертвы, всё перестало иметь хоть какой-либо смысл, и жизнь этого человека превратилась в жалкое существования, достойное упоминания лишь как неподобающий пример, — Ирина вновь воткнула лопату, набрала её полностью и высыпала содержимое на обездвиженное тело Кейдана. — Так давайте же забудем этого человека и похороним его так, как подобает ему! Мы более не будем вспоминать о нем, так как сами исчезнем, являясь проекцией его подсознания! Наш путь окончится с жизнью этого человека!

Ирина вновь наполнила лопату и высыпала землю в гроб, где Кейдан, осознавая свою участь, не готов был лишиться сознания. Его страх укрепился настолько, что не находилась места мыслям, напомнившим бы ему о том, что всё происходящие всего лишь сон.

Куски земли, сыпавшись на него, стали зловещим отчетом, по прекращению которого, всё обездвиженное тело будет погребено под слоем почвы. Удар за ударом, её объем увеличивался, заполняя пустое пространство в гробу. Ирина методично выполняла задуманное, не скрывая истинного наслаждения, отраженного на её лице. Но как бы она не старалась, заполнить гроб было делом не быстрым, поэтому в голове Кейдана воссиял луч надежды, повествующий о том, что в скором времени тело вновь зашевелится и позволит сбежать. Надежда крепла от ощущений, исходящих от мышц и в тоже время гасла, из-за поступков людей, стоящих справа от ямы.

Первым, кто решился помочь Ирине, была родная мать. Она, наклонившись, стала руками рвать землю и забрасывать своего сына, лежащего уже под слоем земли.

Далее к процессу погребения подключились две сестры и, наподобие своей матери, принялись забрасывать брата.

Последним, кто решился помочь, был забытый друг детства. Он обошел образованную яму и встал подле Ирины. Наклонившись, с видом героя, что готов сотворить подвиги на благо страны, мужчина руками начал быстро закидывать яму землей.

Единственный кто остался безучастным, был Джон Санфо. Он стоял на том же место, что занял подле оставшихся людей. Его печальный взгляд взирал на друга, что уже покинул его. Одной рукой старик прикрывал свои губы, скривившиеся в гримасе печали, другой держался за воротник своего пиджака. Он провожал друга, нежелающего уходить.

Надежда вновь исчезла, растворяясь в беспросветном мраке всепожирающего страха. Конечности Кейдана продолжали оставаться неподвижными, когда земля, усердно посылаемая людьми сверху, уже укрыла всё тело. Тяжесть сырой почвы давила на грудь, не давая полноценно дышать, из-за чего приступы паники прокатились по всему телу. Он осознал, что выбраться из сложившийся ситуации не получиться. Тело безмолвно оставалось непослушным, лишая возможности спастись из-под груды стремящийся земли, что уже стала подбираться к лицу.

Вдыхаемый воздух смешался с мелкой землей, пожирающей оставшееся пространство. Тело уже исчезло под натиском работы людей, собравшихся для того, чтобы избавиться от своего создателя. Их жадные руки хватали как можно больше земли, дабы ускорить процесс погребения. Они закидывали гроб с неистовством, присущим только войнам, встретившим своего заклятого врага. Их ярость, сопровождалась наслаждением, получаемым от приближающегося момента полного исчезновения человека, что стал целью свирепствующий ненависти.

Земля заполнила всё вокруг. Дышать стало почти невозможно, исчез свет и любые зрительные контакты. Почва проникла в каждый уголок, скрывая под своей толщей Кейдана. Она полностью заполнила гроб, но людей сверху это не остановило. Их хищные натуры продолжали зловещий ритуал, пытаясь как можно глубже спрятать объект, что стал причиной всех эмоций, вальсирующих в их сознаниях. Они кидали землю, в то время как сознания Кейдана, стало невольно затухать из-за отсутствия кислорода. Все мысли растворились, осталось лишь осознания, что всему пришел конец. Жизнь уходит, оставляя после лишь хладный труп, истинное место которому, в далеких краях, откуда родом Кейдан.

Нехватка кислорода стала смертельным приговором. В глазах, заслоняемых землей, стала проявляться пугающая тьма, черная, всепоглощающая, неотступная не перед чем, являющиеся предвестником конца. Она амбассадор смерти. Она кричащий лозунг и неотъемлемый атрибут во взгляде каждого умирающего. Она сигнал, посылаемый в голову для распространения блаженного спокойствия, позволяющего сознанию отбыть в мир иной. Тьма — это конец.

Последние мгновения Кейдана растопили в его голове тьму и на несколько секунд, прежде чем сознания угасло полностью, ему предстала картина, где он, вернувшись домой обнаружил красивейшую женщину, сидящую в компании двух детей, завидевших его, и с громкими криками и радостными лицами, бросившихся к нему на руки, сжимая счастливого человека в объятиях любви.

Глава — 8

Вновь непроглядная тьма. Вновь непонятные ощущения, исходящие от собственного тела. Вновь каждое мгновения сопровождается тугими мыслями о собственном состояние и невозможности его улучшить. Вновь свет и необузданная местность, неизвестная, пугающая не своим наполнением, а своим появлением заместо обычных стен особняка, так жалобно существующих где-то далеко, куда сознания стремится, но никак не может попасть.

Этот маленький поток ощущений стал главным атрибутом пробуждения от новых эпизодов сновидения, неустанно углубляющихся всё дальше и дальше, в недра сознания. Поток ощущений, будто брошенный сосуд, всё еще вмещал остаточные воспоминания о недавнем мгновение пожирающего страха. Он помнил, как появилось темное пространство, предшествующие любому живому существу, оказавшемуся на пороге смерти. Эта тьма — конец существования для разумных созданий, не боящихся принять правила мира, в котором они живут. Для них это конец и нечего более. Для других, верующих в иные измерения, куда уносятся сознания и души, эта тьма лишь мимолетное мгновения, за которым лежат прекрасные миры, готовые впустить каждого кто посетит эту местность. Кейдан же не был сторонником подобной теории. Он был ученным, а для этой прослойки населения невозможно верить в подобные условности, существующие исключительно в виде желаний боящихся людей. Кейдан знал, что тьма — это конец. Он осознал это, и когда вновь очнулся в неизвестной местности, его поразили остаточные ощущения, вызванные этой наступающей тьмой.

Страх проник в каждый уголок запутавшегося сознания. Еще секунду назад, неспособные полностью выполнять свои поставленные задачи, легкие, как будто пытаясь восстановить утраченные циклы, качали воздух и насыщали каждую клетку организма. Им в такт, качая кровь, стучало сердце, разносящие громкие стуки, ощущаемые всем телом, лежащим на холодном, белом пространстве. Гоняемая кровь наполняла замершие мышцы, наэлектризовывая каждое отдельное волокно, что позволяло вернуть контроль над конечностями.

Когда функции восстановились и тело сумело подняться, Кейдан сел и долго боролся с приступами страха, не отпускающими даже по прошествии нескольких десятков минут. Близость смерти всегда внушает отчаяния, разрастающиеся до полноценного отключения от происходящего вокруг. Она словно яд, забирает все размышления и оставляет пустое тело, не готовое принимать какие-либо решения. Но эффект недолговечен, и через продолжительный промежуток времени, сознания Кейдана всё же вернулось в привычное состояния и заставило его обдумать всё с ним произошедшее.