Чтение онлайн

– Леди скорее, скорее, ждёт...

Леди Нарибус бежала, оскальзывалась на гладком полу, падала, поднималась и задрав юбку, бежала дальше. Мирта побежав за леди, свалилась на повороте и поняв, что не догонит, осталась баюкать разбитую коленку. А Нина затормозила только перед покоями лорда и увидев, что там есть люди, не сомневаясь, вбежала.

Лорд лежал на кровати, похудевший, даже больше высохший и неестественно длинный. На лице остались одни глаза, которые всё ещё ласкали своим теплом присутствующих.

– Леди Нина, сюда, он ждал вас, - ахнула Алика, уступая место у кровати.

Нина бросилась вперёд, упала на колени и подползла поближе. Она схватила Имрича за руку и целуя её, зашептала.

– Как же так, почему всех бросаешь, Имрич, зачем спешишь?

Он скосил на неё глаза, чуть углубились морщинки вокруг них из-за попытки улыбнуться.

– Не плачь...ждал...
– сил на слова у него не было, но он очень старался сказать, - ...Нина... не бойся...Ива сказала ...верь...

Все ещё прислушивались, ждали, что он скажет, а Имрич так светло улыбнулся, лицо его стало таким счастливым, что не сразу и поняли, что шагнул он к своей Ивушке.

Нина ещё держала его руку, пытаясь повторить про себя слова, что Имрич сказал, увидела, что лицо его разгладилось и на миг подумала, что ему лучше, что он заснул здоровым сном, но реальность обрушилась на неё произнесенным словом за спиной: «всё, ушёл», и она не выдержала. Внутри что-то резко сжалось, жар хлынул в голову и впервые в жизни, девушка потеряла сознания от чувств.

Очнулась она от резкого прошившего мозг запаха и непроизвольно отдёрнула голову назад, ударяясь о бортик кровати. В беспамятстве она пребывала ровно столько, сколько потребовалось сходить за нюхательными солями. Никто не подхватил её на руки, не отнёс в покои, не положил бережно на кровать, прикрывая шторы, чтобы не слепило солнце в глаза. Мир поменялся в один миг и имение Ветуса перестало ассоциироваться с домом. Понимание этого пришло сразу с ударом об деревяшку кровати.

– Ну что же вы леди Нарибус, надо быть осторожнее, - произнёс мужчина, похожий на покойного Имрича глазами. Он был в возрасте, на вид ближе к пятидесяти, но угадывать годы хранителя озера дело неблагодарное. Такой же высокий, как был Имрич, осанистый, по-своему привлекательный, но благородством от него не фонило, увы. Нет, это не означало, что он плохой человек, может быть даже хороший, но он зауряден. Крепкий, солидный, деловой мужчина в летах.

Госпожа Бедрич помогла подняться Нине и поддержала её, когда та шарахнулась от флакончика с солями.

– Простите, мне не хорошо...

– Да-да, я понимаю, - произнёс родственник Имрича, пытаясь придать интонации сочувствие, - если вы не против, то ваши покои свободны и можете там отдохнуть. Думаю, вы никуда не спешите?

– Спасибо, лорд Ветус, и да, я никуда не спешу, - грустно подтвердила Нина.

Выходя из спальни покойного лорда девушка столкнулась с господином Джулом, он поприветствовал её, выразил сочувствие, как и она ему, а после управляющий, вежливо оттеснив Алику, проводил Нину в покои.

– Леди Нарибус, отдыхайте, набирайтесь сил.

– Благодарю вас господин Джул, помогите мне дойти до этого кресла. Не хочу лежать, чуточку отсижусь и всё будет со мной в порядке. Я здорова, это просто нервы, сейчас всё пройдёт.

Мужчина усадил Нину в кресло, придвинул ей подставочку под ноги и хотел было уйти.

– Господин Джул, что нам теперь всем ждать? Что будет с вами, с госпожой Бедрич, с господином Генти?

Управляющий спросив разрешения, присел. Начал говорить он не сразу.

– Я остаюсь управляющим, как и Генти моим помощником.

– Это хорошо?
– уточнила Нина, - вы ведь привыкли здесь работать?

– Да, для меня ничто не меняется. Лорд Милош Ветус ещё несколько лет будет жить в столице, король его не отпускает с должности хранителя.

Девушка кивнула.

– Но кое-что изменилось, госпожа Бедрич неделю тому назад стала леди Ветус.

Нина в удивлении распахнула глаза и по-детски приоткрыла рот, но поймав взгляд Джула, приняла невозмутимое выражение лица.

– Уточните пожалуйста, за кого именно Алика вышла замуж?

– За ныне покойного лорда Ветуса. Это его последнее доброе дело. Он освободил нашу Алику от родственников мужа, договорился с Милошем Ветусом, что тот оставит её в должности управляющей на прежних условиях на неопределённый срок и не будет претендовать на её доходы. Леди Ветус очень надеется, что ей удастся запустить в производство свою обувь и провести её как изобретение, чтобы попасть в королевскую программу.

– Но пока у неё не получается...

– Да, не получилось зарегистрировать новые модели, как новинку. Не получилось изготовить их толком, но если у неё перестанет ломаться каблук, то технологию его изготовления, можно будет попробовать провести как изобретение, всё-таки у неё довольно смелые идеи.

– И тогда она не будет уже точно зависеть от Милоша Ветуса, - кивнула Нина.

Мужчина улыбнулся.

– Он порядочный человек и не стал бы присваивать заработок Алики, а в случае необходимости защищал бы её.

Нина с сомнением посмотрела на управляющего, не в её интересах оспаривать его слова, но новый лорд Ветус выглядел более практичным, что ли.

Перебросившись ещё несколькими фразами касающихся похорон, Джул оставил леди Нарибус. Как только он ушел из Нины как будто стержень вынули. Она горевала о Имриче, не пришла на ужин, плакала, думала, надеялась, что Имрич действительно встретился со своей Ивой.

Потом думала о себе. Для неё не было сложности в изобретении полезной вещи для королевства, но заковыка состояла в том, что очень даже неплохо было бы, чтобы вещь приносила доход. А это означало, что надо оплачивать изготовление, пристраивать на продажу и проталкивать её в массы.

Давно мелькала мысль ввести в обиход скрепку, но чтобы определить из какого материала её делать нужно проводить исследования, потом пробные эксперименты и за всё надо платить. Нет никаких гарантий, что изобретение не утащат на последнем этапе. Где взять денег, чтобы сразу наштамповать тысячи штук?

 В создании металлофона Имрич всё взял на себя, точнее обязал Джула всё сделать. Теперь условия изменились, и она оказалась в равном положении с той же Властой, зарегистрировавшей ксилофон и без поддержки родственников не сумевшей пропихнуть его в продажу.