Победа Кейт Джордан
Шрифт:
Вечером позвонил Томас. Он немного успокоился и говорил спокойно и вежливо.
– Кейт, - попросил он, - пожалуйста, выслушай меня. Нас очень многое связывает. Признаться, с некоторых пор я заметил в наших отношениях перемены, особенно после твоего отъезда в это захолустье. Думаю, что со временем ты придешь в себя и снова обретешь способность рассуждать здраво.
Его слова прозвучали несколько самоуверенно, и женщина не смогла сдержать улыбки.
– Нет, Томас, - возразила она, - я решила, что не выйду за тебя замуж задолго до моего отъезда. И боюсь, ты напрасно тратишь время со мной, потому что своего решения я не изменю.
С минуту он молчал, как бы оценивая услышанное.
– Почему же?
– лаконично спросил Томас.
– Неужели ты действительно потеряла голову из-за этого ковбоя? Извини, Кейт, но мне с трудом в это верится.
– Видишь ли, Томас, я очень хорошо к тебе отношусь, мы провели вместе много незабываемых часов. Я, наверное, никогда не смогу отблагодарить тебя за твою щедрость и не забуду твою доброту...
– Кейт сделала паузу.
– Но я не люблю тебя так, как жена должна любить мужа. Брак без любви... Это было бы нечестно по отношению к нам обоим.
– Позволь мне самому судить об этом, - решительно произнес он, чуть повысив голос.
Кейт улыбнулась.
– Я не подвергаю сомнению твой талант действовать быстро и уверенно, когда дело касается вопросов бизнеса, но в данном случае я полагаюсь на мои чувства. Я ведь не стажер в твоей компании, которого ты можешь вырастить и сформировать по своему усмотрению.
– Неужели я дал тебе повод так думать обо мне? В таком случае весьма сожалею. В мои планы никогда не входило превращать тебя в кого-либо, кем ты не являешься. Я знаю только одно: ты не можешь любить этого мужчину!
– в сердцах бросил Томас.
– У тебя много разногласий с Вортом, и сейчас ты решила отыграться на мне.
– Я повторяю тебе и готова поклясться в том, что решила расторгнуть помолвку еще до встречи с Эдом. Постарайся понять меня и принять настоящее, потому что будущего у нас нет. Ты, конечно, можешь рассказать Ворту обо всем, но при этом будешь выглядеть смешным и жалким.
Кейт тут же пожалела, что не сдержалась. Меньше всего ей хотелось быть резкой с Томасом именно сейчас.
– Я уверен, что ваша.., связь, - он с трудом произнес последнее слово, - долго не продлится.
Помни о моем отношении к тебе. Я даже готов простить тебя, если ты вовремя одумаешься, и...
– Не трудись, - оборвала его Кейт и бросила трубку.
Ее щеки горели. Намеренно или нет, но Томасу удалось окончательно испортить ей настроение.
Захлопнув за собой дверь, она вышла на улицу.
Солнце скользнуло за горизонт, и на небе начали загораться звезды. Стрекотали кузнечики, где-то вдалеке мычали коровы. В воздухе пахло жимолостью. На глаза молодой женщины навернулись слезы. Крепко сжимая в руке ключи, она побрела к своему трейлеру.
Выйдя от Кейт, Эд сел в джип и помчался на ранчо. Войдя в дом не раздеваясь, он бросился к телефону. Набрав номер офиса Ворта, он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ожидая ответа. Никого. Позвонил домой. Опять никого. Он забеспокоился. Интересно, Томас сразу расскажет Ворту обо всем или подождет немного? На Эда бывший жених Кейт произвел впечатление нытика. И ему страшно не хотелось, чтобы у друга сложилось неверное представление о случившемся. Он старался сдерживать себя, подавлял свои желания и пока еще не переступил черты.
Уже не надеясь ни на что, Эд снова набрал номер домашнего телефона Ворта.
– Слушаю, - весело сказал он.
Эд различил громкую музыку и чьи-то оживленные голоса.
– Это Фримен. Извини, что беспокою тебя, но...
– Здравствуй. Рад тебя слышать. Я получил документы и приятно удивлен. Только не уверен, нужно ли покупать новое оборудование. Но я целиком и полностью полагаюсь на тебя.
Вряд ли так и будет, когда он введет его в курс дела.
– Ворт, мне надо поговорить с тобой о Кейт.
– А что с ней? Она делает, все что хочет, поэтому должна быть на седьмом небе от счастья.
Итак, она счастлива?
– Вполне, - честно ответил Эд. Если дело касается кафе. А в остальном он был далеко не уверен.
– Послушай, кое-что произошло, и я хочу рассказать тебе до того, как насплетничает Лэндлоу.
– Лэндлоу? А он тут при чем?
– Томас приезжал вчера в кафе, и у него состоялся неприятный разговор с твоей сестрой.
Ворт встревожился.
– Да что случилось? С ней все в порядке?
– В общем, да, - замялся Эд.
– Видишь ли, Кейт решила окончательно расстаться с ним, но он никак не хотел понять это. Он был очень настойчив. Ну и ей пришлось продемонстрировать ему наглядно...
– Что она сделала?
– упавшим голосом спросил Ворт.
– Да ничего особенного.
– Эд глубоко вдохнул и выпалил:
– Твоя сестра предложила разыграть сценку на глазах у Томаса, чтобы он подумал, будто мы любовники!
– Ты и Кейт?
– Ну да.
– Эд молил Бога о том, чтобы Ворт не стал расспрашивать о подробностях.
– Конечно, затея довольно глупая. Я пытался урезонить Кейт, но ничего не вышло. Ты же знаешь, какой она может быть упрямой...
Он замолчал. Молчал и Ворт. Эд кусал губы.
Наверное, сейчас начнет: "Как ты мог? Я доверил тебе сестру, а ты пошел у нее на поводу, разрушил помолвку, сломал ее будущее..."
Но друг неожиданно рассмеялся.
– И Томас поверил?
– По-моему, да.
А почему бы нет? Они оба были весьма убедительны.
– Но это же невозможно. Чтобы вы и Кейт...
– Невозможно, - согласился он, тем не менее раздраженный реакцией друга.
– Слава Богу! Она думает, что ты ковбой.
– Некоторым девушкам очень нравятся ковбои, - мрачно заметил Эд.
– Согласен. Но только не Кейт. Она пытается доказать мне, что стала независимой. Но, похоже, досталось и Томасу. Чертовски стыдно за нее!
Они прекрасно подходят друг другу. Возможно, когда она наконец одумается и вернется, им придется работать вместе.
– Не знаю, что и сказать тебе. Томас не произвел на меня никакого впечатления. Так, нерешительный и безвольный тип. Хотя и самодовольный. Видел бы ты его реакцию! И мне кажется, что они с Кейт не были бы счастливы.
– Ты и вправду так думаешь?
– Да, судя по первому впечатлению.
– Прости, что моя сестра втянула тебя в это, - виновато произнес Ворт.
– Вот уж и впрямь не знаешь, чего от нее ожидать.
– Нет проблем, - ответил Эд.
Для него это было отнюдь не наказанием. До сих пор его губы хранили память о поцелуях, а руки - теплоту и нежность ее кожи.
– Моя сестра - самая упрямая девчонка на свете. И у нее несносный характер. Возможно, и я частично виноват, так как потакал ей во всем.