Чтение онлайн

В районе переправы один за другим с тяжелым грохотом встали черные фонтаны взрывов авиационных бомб. Самураи бомбили плохо. В мост не было ни одного попадания. Не пострадали и саперы. Были повреждены только две автомашины. Почти одновременно другая группа самолетов сбросила бомбы на тылы советско-монгольских войск, расположенных на западном берегу Халхин-Гола. Когда вражеские самолеты, развернувшись, взяли обратный курс, с северо-востока донеслись звуки артиллерийской канонады...

Японцы перешли в наступление. Главный удар они наносили своим правым флангом. Здесь действовали разведывательный отряд 23-й пехотной дивизии под командованием подполковника Адзума и моторизованная рота капитана Ковано. Эта группа должна была обойти левый фланг советско-монгольских войск, выйти в их тыл, захватить единственную переправу и отрезать путь для отхода. Почти одновременно на правом фланге советско-монгольских войск перешел в наступление 8-й баргутский кавалерийский полк, который должен был замкнуть кольцо с юга.

Однако выполнить свой замысел японцам не удалось. Отряд подполковника Адзума, двигавшийся по восточному берегу Халхин-Гола, попал под огонь артиллерийского дивизиона 6-й монгольской кавалерийской дивизии. Неся потери, японская колонна продолжала рваться к переправе. Тогда командир батареи 76-мм пушек старший лейтенант Ю.Б.Бахтин по своей инициативе переправил орудия на восточный берег и с открытой огневой позиции повел сокрушительный огонь прямой наводкой по врагу. Японцы пришли в замешательство и приостановили движение. Воспользовавшись этим, в контратаку перешли саперная и 1-я рота стрелково-пулеметного батальона. При поддержке артиллерии они не только остановили противника, но и почти полностью уничтожили его.

В этом бою особенно героически действовала саперная рота. Мост обстреливался пулеметным огнем с одного из барханов. Взводы под командованием лейтенантов Б.Савинского и К.Яковлева, переправившись где вброд, где вплавь на восточный берег Халхин-Гола, смело вступили в бой с рвавшимися к мосту японцами. Вражеские солдаты, искусно маскируясь, вели огонь из-за барханов. Медленно, метр за метром, продвигались вперед саперы. Японский пулемет заставил их прижаться к земле. Вперед пополз сапер А.Халимов и метнул гранату. Пулемет замолк. На храбреца набросились два японца. Одного из них Халимов сразил выстрелом в упор, второго заколол штыком. Увлекая за собой саперов, бросился вперед лейтенант Б.Савинский.

Действия советских саперов в самый напряженный момент были поддержаны огнем станкового пулемета. Это били два цирика-пограничника. Неожиданно пулемет смолк. В его кожухе закипела вода. Тогда лейтенант К.Яковлев отдал свою фляжку с водой. Снова застрочил пулемет. Советские саперы заняли выгодный рубеж на гребне одного из высоких барханов. Однако положение было тяжелым. Патроны и гранаты были на исходе.

Время приближалось к девятнадцати часам, когда саперы заметили, как километрах в трех с подъехавших автомашин быстро соскочили пехотинцы и с ходу вступили в бой. Вскоре выяснилось, что это передовые роты 149-го полка 36-й мотострелковой дивизии во главе с командиром майором И.М.Ремизовым. Однако полк, переброшенный из Тамцаг-Булака на автомашинах за 120 километров, вводился в бой по частям, без взаимодействия с артиллерией. Поэтому существенного перелома к исходу дня добиться не удалось. Короткие ожесточенные схватки продолжались и ночью, не принося успеха ни одной из сторон.

Утром 29 мая вступил в бой только что прибывший дивизион 175-го артиллерийского полка под командованием капитана А.С.Рыбкина. Успешно вел огонь и дивизион 6-й кавалерийской дивизии МНРА. После артподготовки советско-монгольские воины поднялись в атаку и отбросили противника на полтора - два километра к северо-востоку.

В этих боях исключительную отвагу кроме саперной роты, 1-й роты стрелково-пулеметного батальона и батареи 16-мм орудий проявили воины бронедивизиона 6-й кавалерийской дивизии МНРА. Поражаемые японской артиллерией, забрасываемые гранатами и бутылками с бензином, бронеавтомобили близко подъезжали к вражеским огневым точкам и почти в упор расстреливали их из 45-мм орудий.

Мужественно дрались и монгольские кавалеристы. Двадцатичетырехлетний командир 27-го кавалерийского полка Дандар Лутон в конном строю трижды водил своих цириков в атаку и взял в плен четырнадцать японцев. Командир взвода Зандуй лично зарубил десять японцев. Метко стрелял по захватчикам командир расчета противотанкового орудия Дорж и его помощник Жамба. Когда погиб один расчет, за пулемет лег командир пулеметной роты Бадай и открыл огонь по врагу.

Только за 28 и 29 мая противник потерял убитыми более четырехсот солдат и офицеров. Причем основная часть из них приходилась на разгромленный отряд Адзума и Ковано. Вот что пишет один японский офицер про эти бои: "Противник решительно задумал окружение и уничтожение. Ему было, по-видимому, известно о недостатках органов связи нашего тыла, о недостатке боеприпасов и оружия, а также потери... Сегодня в третий раз повторялось наступление... От сил сводного отряда не осталось и тени".

Понеся большие потери и не зная точно численность подошедших к советско-монгольским войскам подкреплений, японское командование, опасаясь полного разгрома, решило отвести остатки своих войск за государственную границу.

Расчеты японского командования стремительным мощным ударом разгромить войска монгольской Народно-революционной армии восточнее реки Халхин-Гол и захватить важный плацдарм для дальнейших агрессивных действий были сорваны советско-монгольскими войсками. Однако никто не сомневался, что штаб Квантунской армии будет готовить новые авантюры.

По приказанию народного комиссара обороны утром 5 июня в маленький городок Тамцаг-Булак, где располагался штаб 57-го особого стрелкового корпуса, прибыл комдив Г.К.Жуков.

Вспоминая об этих событиях, Маршал Советского Союза Г.К.Жуков писал: "Оценивая обстановку в целом, мы пришли к выводу, что теми силами, которыми располагал наш 57-й особый корпус в МНР, пресечь японскую военную авантюру будет невозможно, особенно если начнутся одновременно активные действия в других районах и с других направлений".

Комдив Жуков коротко сообщил в Москву об обстановке и предложил план предстоящих действий: "Прочно удерживать плацдарм на правом берегу Халхин-Гола и одновременно подготовить контрудар из глубины".

На следующий день народный комиссар обороны Маршал Советского Союза К.Е.Ворошилов сообщил, что он согласен с оценкой обстановки и намеченными действиями. Была удовлетворена и просьба об усилении советских войск в районе Халхин-Гола. Командиром 57-го особого корпуса назначался комдив Г.К.Жуков.

В НЕБЕ МОНГОЛИИ

В июне на песчаных барханах восточнее Халхин-Гола только изредка раздавались винтовочные выстрелы и пулеметные очереди. Обе стороны, прочно окопавшись, временно не вели активных боевых действий и накапливали силы. Только изредка, обычно по ночам, разведчики проводили поиски. Тогда тьма озарялась мертвенным светом ракет, воздух сотрясался беспорядочной стрельбой, гулкими взрывами ручных гранат.

Однако в высоком монгольском небе почти каждый день завязывались воздушные схватки. Первые, майские были неудачными для советской авиации...

К началу конфликта в Монгольской Народной Республике находилась 100-я смешанная авиационная бригада. В 70-м истребительном полку было 38 истребителей, а в 150-м бомбардировочном - 29 скоростных бомбардировщиков. Почти половина истребителей были неисправными, а бомбардировщики еще только осваивались летчиками.

Японская авиация располагалась на хорошо оборудованных аэродромах в районах Хайлара. Она насчитывала 25 - 30 истребителей. Кроме того, имелось до 40 разведчиков и бомбардировщиков. Личный состав японской авиации имел опыт боевых действий в Китае. Задолго до нападения на МНР штаб Квантунской армии организовал ряд летных учении, японцы произвели рекогносцировку полевых аэродромов в районе будущих военных действий, составили специальные авиационные карты.