Чтение онлайн

Всю ночь напролет на площади грохотали фейерверки, озаряя стены комнаты Первифаля разноцветными отблесками. Горожане продолжали весело отмечать приближение любимого праздника.

Утром, спустившись к завтраку, Персифаль обнаружил, что за ночь зал трактира не только был тщательно прибран после ночного празднества, но и заботливо украшен. Под потолком, переплетаясь, тянулись черничные, белые и малиновые ленты, а на стенах красовались банты и круглые пузыри из бычьих кишок, окрашенные в те же цвета. За окнами трактира уже вовсю шумела толпа. Сразу после завтрака Персифаль направился на площадь, как и большинство жителей и гостей Свободного Города в этот день.

Шагнув за двери трактира, Персифаль невольно остановился, с восхищением любуясь праздничной атмосферой, наполнявшей все кругом.

Улицы были заполнены семьями горожан, которые в ярких праздничных одеждах шествовали к площади. Движение повозок было перекрыто, и все шли пешком. Одеты были горожане соответственно сословиям. В толпе виднелись и камзолы, и бархатные платья, но чаще всего встречались белые рубахи с ярко вышитыми узорами вокруг воротника и рукавов все тех же черничного и малинового цветов. Взрослые несли деревянные таблички с изображениями дракона и прославляющими его надписями, а у детей в руках были всевозможные игрушечные драконы, трехцветные ленточки, флажки и пузыри.

Мимо Персифаля проследовали муж с женой, держащие за руки сына и дочь. У сына в руке была веревка, на конце которой в небе извивался воздушный змей в виде дракона с разноцветным хвостом. А голубоглазая девочка с пышными светлыми волосами нежно прижимала к груди самодельную тряпичную куклу двуглавого дракона. Из голов куклы высовывались языки пламени, сделанные из ярко-красных лоскутков ткани. Мальчик был постарше, он смеялся, подпрыгивал, приплясывал вокруг отца и норовил удрать вперед своих родителей. А его сестра, напротив, с серьезным видом озиралась по сторонам и жалась поближе к матери.

На плечо Персифаля легла чья-то рука. Он обернулся. Позади него стояли Трактирщик и полная пожилая женщина, обслуживавшая вчера посетителей за завтраком.

– Познакомьтесь, это моя жена, Ангела, - представил Трактирщик женщину.
– Мы идем смотреть праздничный парад и предлагаем вам, если вы не против, составить компанию.

Персифаль согласился, и они все втроем двинулись через площадь в сторону трибун, в возведении которых Персифаль еще вчера принимал участие.

– Какая отличная погода сегодня, не правда ли?
– спросила Ангела Персифаля, старательно перекрикивая шум людской толпы.

– Да, несказанно повезло, - поддержал ее Персифаль.

– Это не везение, а заслуга нашего Дракона. Пока мы спали, он все утро разгонял тучи, чтобы в этот праздничный день порадовать горожан ясной, солнечной погодой.

– Да, да, - поддержал жену Трактирщик, - он каждый раз так делает.

Чем ближе они подходили к трибунам, тем плотнее становилась толпа. А возле входа люди и вовсе шли плотно, прижавшись друг к другу, так, что было практически невозможно пошевелить руками. Да и просто дышать было нелегко.

Граждане Города рассаживались на свободные места, соблюдая неписанные правила иерархии сословий. Знатные горожане занимали места на нижних ярусах и в центре, а на краях трибун и на верхних рядах - те, кто победнее. Две ложи в самом центре трибун, расположенные друг напротив друга, пока пустовали. Одна из них, богато украшенная и оцепленная охранниками, была отведена для Дракона и его приближенных. Вторая, напротив, была попроще и места в ней продавались, тем, кто был готов заплатить. Остальные места на трибунах были бесплатными, и горожане стремились прийти пораньше, чтобы усесться поудобнее.

До начала парада оставалось еще более двух часов, а большинство мест на трибунах было уже занято. Люди коротали время за беседой, распивали напитки и закусывали. Между рядами то и дело услужливо сновали торговцы, предлагая свой товар. У торговцев можно было купить еду, питье, а так же различные фигурки дракона и картинки с его изображением и видами площади Города. Персифаль выбрал себе на память медальон на шнурке с двуглавым драконом и подписью "Свободный Город".

Персифалю, Трактирщику и его жене достались неплохие места в нижнем ярусе, но с краю. Трактирщик представил Персифаля горожанам, сидящим рядом с ними, и они с Ангелой тут же присоединились к разговорам о милых житейских пустяках, таких, как дети, цены, и сплетни об общих знакомых. Периодически, когда им казалось, что Персифаль заскучал, они вовлекали его в беседу, спрашивая, что он думает по тому или иному вопросу.

Ближе к полудню начала заполняться платная ложа трибуны. Свои кресла заняли уже известные Персифалю три члена Городского Совета с женами и детьми, а так же еще несколько знатных жителей города, с которыми он не был знаком. По нарядам городской аристократии можно было предположить, что они в честь праздника надели все лучшее сразу. По-видимому, демонстрация своего богатства была одной из традиций Свободного Города. Затем и в драконьей ложе начали появляться гости. Сначала на трибуну под руки завели и усадили дряхлого старца.

– Это Очевидец, - прокомментировал трактирщик, - единственный свидетель Великой Потери Головы, который дожил до наших дней.

– А что случилось с остальными?
– поинтересовался Персифаль.

– Умерли, конечно, ведь сегодня исполняется уже сто одиннадцать лет со дня тех событий.

– Сколько же ему тогда лет?
– изумился Персифаль.

– Сколько ему лет, уже ни кто не помнит. Впрочем, и он сам давно позабыл дату своего рождения. Но гораздо важнее, что он помнит тот самый Великий День Потери Головы во всех мельчайших деталях. Сегодня вечером я пригласил его в трактир, и он, как обычно, снова расскажет нам, как все тогда случилось. Вы всё услышите из первых уст. Ну а вскоре, на параде, у вас будет возможность понаблюдать за спектаклем, в котором воспроизводятся те судьбоносные события и сравнить увиденное с повествованием Очевидца.

Следом за старцем в ложу вошли Епископ, Глашатай - Гимнописец и Начальник стражи, который два дня тому назад в сторожевой будке выписал Персифалью разрешение на вход в Город. С ними пришли и другие высокопоставленные городские чиновники, незнакомые Персифалю.

В это время где-то в отдалении зазвонили колокола собора, оповещая округу о том, что наступил полдень. Колокола других церквей и часы на башне замка тут же влились в общий перезвон.

– Где же Дракон?
– спросил Персифаль. Ему натерпелось увидеть живого дракона гораздо больше, чем парад и праздник.

– Сейчас, сейчас он появится. Наш Дракон не любит никого ждать, поэтому заставляет всех ждать себя.

Шум на трибунах начал стихать, и вот уже над площадью повисла тишина. Лишь хлопанье полотнищ развивающихся на ветру трехцветных знамен, да всхлипы грудных младенцев, нарушали ее. Все взоры были устремлены на драконью трибуну.

Внезапно рев труб разорвал тишину, заполнив собой все пространство. Под этот оглушающий звук на Драконью трибуну вышли три человека: два мужчины средних лет и одна молодая женщина между ними. Горожане встретили их появление ликующими криками. Все повскакивали со своих мест. В воздух полетели цветы, шары, шляпки дам, детские игрушки и все, что кому попадалось под руку. Все происходящее и по звукам и по виду напоминало взрыв. Троица, вошедшая в драконью ложу, не спешила усаживаться. Двое мужчин, сдержанно помахивая руками, приветствовали горожан, а девушка отпускала воздушные поцелуи обеими руками во все стороны. Так продолжалось несколько минут, пока все трое разом не сели на трон с тремя высокими спинками сидений, приготовленный для них в центре ложи.