Чтение онлайн

— У вас много пациентов?

— Сегодня уже меньше. Всех, кто может ходить, мы отправили по домам. Есть несколько тяжелых.

— Врачей хватает?

— Да. Кроме вашей жены, у нас еще есть доктор Поль, доктор Софи и несколько местных врачей.

— Я так понял, что госпиталь обстреляли? — продолжал расспросы.

— Да, это было ужасно. Мы так растерялись. И если бы не доктор Элизабет, госпиталь бы закрылся. Но она продолжала работать, подавая пример другому персоналу и вселяя уверенность в пациентов. И знаете, как-то все улеглось и вошло в колею. Там, — она кивнула в сторону улицы, — идет война, люди стреляют, а мы здесь работаем.

Милая, разговорчивая женщина протянула мне чашку кофе и прошептала:

— Увозите ее скорее! Сегодня в городе президентские войска, а завтра все может поменяться. Придут повстанцы, начнутся погромы и убийства. Мы, местные, сможем выкрутиться. Белым придется плохо. Особенно женщинам. Вам нужно уезжать!

Собственно, именно за этим я и приехал — забрать Лису, ее коллег — французов (скорее всего, Поля и Софи) и назад, сначала к ЦАРским спецам, а потом огородами, огородами и домой. Пусть они здесь сами лечится, тем более, что врачи тут есть и свои.

Наверное, это очень эгоистично, но в этот момент я не думал ни о раненных, ни о местных врачах, ни о спасении всего мира. Чувство, что где-то за стенкой, Лиса оперирует очередного больного, и можно подойти и увидеть ее, захватило целиком. К черту весь мир! В охапку ее и бежать. В конце концов, это не моя страна, и даже не мой материк, пусть разбираются сами.

Сделал глоток кофе, прикидывая, когда сможем выехать и как быстро доберемся до границы.

— Егор! — раздалось за моей спиной.

Впервые в жизни я уронил чашку от неожиданности. Кофе залил брюки и ботинки, но я не обратил внимания на такую мелочь. Резко развернулся на голос и поймал бросившуюся ко мне Лису. Поймал, прижал и вдохнул ее запах, зарываясь носом в рыжие кудри.

— Егор, — я почувствовал, как ее губы шевелятся на моей груди. — Ты приехал!

Лиса подняла на меня глаза.

— Ты приехал за мной? — прошептала чуть слышно.

Я смотрел на ввалившиеся щеки и покрасневшие глаза и чувствовал, что готов убивать за одну только тень испуга, промелькнувшую на исхудавшем личике.

— Собирайся, — чуть ослабил хватку. — Через полчаса мы уезжаем.

— Только я не одна, — сообщила мне Лиса в своей обычной манере.

— С кузнецом? — попробовал пошутить я.

— Со мной пара врачей, — продолжила Лиса. — И у меня еще пациенты.

— Их тоже в Москву повезешь? — постарался ничему не удивляться.

— Нет, не в Москву. Но я должна проверить всех своих пациентов, дать указания местным врачам, заполнить карты….

— Рыжая, — перебил ее, — нет у нас времени на целительство и сопли-слюни. Если я ничего не путаю, то на рассвете будет штурм. Скорее всего, президентские войска отступят, а в город войдут повстанцы. И, как правильно заметила твоя медсестра, белых они будут резать, прежде всего. Конечно, можно держать оборону прямо здесь, но я один, надолго меня может и не хватить. Так что, у тебя самое большое, час на сборы. Потом заедем в дипмиссию, проверим, как там дела и делаем отсюда ноги.

— Егор, здесь несколько тяжелых больных!

— Ты их прооперировала? — спросил и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — И чем ты им сможешь еще помочь? Тем, что умрешь в этом чудном месте? Лиза, все, хватит. Ты сделала, что могла. Твои врачи без границ и без мозгов уже несколько дней, как уехали из города. Скорее всего, из иностранных специалистов, здесь только ты и французы. Мне нужно проверить, вывезли ли дипмиссию и группу, что была с тобой и на этом наше присутствие заканчивается.

— Мы не сможем выехать из города, — возразила Лиса.

— Сможем, — сообщил ей уверенно. — Со мной, сможем.

— Как? Мне сказали, что это невозможно.

— Ну, я же не учу тебя оперировать! Все! Иди и собирайся. Поставь, кому нужно, клизмы, бери коллег и вперед, вслед за голубой мечтой.

Я был уверен, что она будет спорить. Я даже сформулировал убойные аргументы, чтобы ее переубедить. Но, к моему великому изумлению, рыжая послушно кивнула и пошла выполнять мои распоряжения. Кажется, у меня появилось несколько свободных минут, чтобы передохнуть и решить, как действовать дальше.

Прислушиваясь к тому, что происходило за дверью, я еще раз убедился, что Вяземская не просто врач, а военный врач. Какие-никакие представления о дисциплине у нее были, что не могло не радовать. Громким командным голосом она стала отдавать распоряжения. Из того, что я расслышал, выходило, что персонал начал готовиться к срочной эвакуации.

Минуточку, она что, действительно собралась взять этот африканский табор с собой?!

С сожалением отставил недопитый кофе и побыстрее пошел на шум голосов, осознавая, что еще чуть-чуть, и будет поздно.

Рыжая что-то оживленно обсуждала с темнокожим мужчиной в хирургической форме.

— Рок, — позвала, заметив меня, — иди сюда!

Подошел, заранее формулируя аргументы против. Против чего именно, еще не понял, но однозначно против. Как Баба Яга из мультика.

— Рокотов, познакомься, это наш главврач господин Боипело Рутендо, — представила она по-русски.

— Что из этого имя, а что фамилия? — уточнил, вежливо улыбаясь.

— Боипело это имя, — сообщил мужчина по-русски, хоть и с сильным акцентом. — Оно означает гордый.

— Простите, — извинился я за свою бестактность, выразительно глядя на Лису.

— Ничего страшного, — заверил Боипело. — А вы Егор, насколько я понял?

— Егор Рокотов, — протянул ему руку и удостоился крепкого рукопожатия. — Очень приятно.

— Взаимно. Мы как раз обсуждали с Лизой вопросы эвакуации.

— Я на минутку оторву вас от дел, — я решительно взял рыжую за локоть и потянул в сторону.

— Конечно. Собственно, мы уже все решили.

Держа свою докторшу за руку, вернулся в комнату отдыха.

— И куда вы собрались эвакуироваться? — задал вопрос, едва мы оказались наедине.

— Почему мы?

— То есть?

— Госпиталь эвакуируют, а мы уезжаем, — пояснила Лиса.

— Как эвакуируют? Куда?

— Не знаю точно, этим занимается Боипело. Он какой-то дальный родственник президента. Вопрос эвакуации обсуждается уже несколько дней, но никто не знал, что делать с нами — со мной и с французами. Нас почему-то не хотели брать с собой, и оставлять здесь тоже не хотели. И потом, наверное, они надеялись удержать столицу, поэтому не торопились.