Чтение онлайн

А теперь противоречу сам себе. Сначала делаю всё, чтобы отгородиться от неё, не впускать в свою жизнь, а затем зову на помощь с племяшкой. Многих бы своих бывших позвал? Да ни одну. Скорее уж Сашкиной сестре бы позвонил. А теперь вот, радуюсь как ребёнок, когда вижу её на скамейке болельщиков. И понимаю, что она уже в моей жизни, и я хочу этого. Но не уверен, что мне это нравится. Она становится всё необходимее и контролировать это не получается.

Я влюблён в Киру? Не знаю, я уже ничего не знаю. Девятнадцать пальчиков... Наверное Сашка бы подсказал, расскажи я ему, но чувствую, что сам должен найти ответ. Тем более Кира непохожа на моих прежних пассий, с ней нельзя просто поиграть и бросить. Чёрт.

К шести утра я вынес для себя две вещи: первая - я должен удостовериться в том, что чувствую, ведь если ошибусь, могу сделать Кире больнее, чем все её подружки; вторая - держаться на безопасном от нее расстоянии. Сегодня я достиг своего предела, и если мы ещё раз окажемся так близко, то меня уже даже посторонние не остановят. Не хочу быть насильником, не хочу больше видеть этот страх в её глазах. Она должна быть готова и уверенна в своих чувствах.

***

Через день мне вернули свежую, выстиранную одежду. Даже жалко стало, что не додумался написать Кире не делать этого. Тогда на футболке остался бы её запах. В голове услужливо нарисовалась картинка с Кирой в одной моей футболке, лежащей на постели с разметавшимися волосами, и аппетитно выглядывающими округлыми формами... Это нормально, фантазировать о девушке, которая находится рядом с тобой? Слишком откровенно, не могу подавить желание, и потому быстро перевожу взгляд на одну из одноклассниц. Не хватало ещё, чтобы Кира подумала, что я сексуальный маньяк.

С другой стороны она в последние дни вообще мало что замечает, рассеянная даже больше обычного. Неужели приступ до сих пор не отпустил? Я понял тогда, что это не просто обида или стыд, ей действительно было плохо. Придя домой, первым делом забил описание симптомов в поисковик, и если гугл не соврал, то у Киры была паническая атака. Другими словами - приступ беспричинного неконтролируемого страха, сопровождающийся целым списком неприятных симптомов. После него возможны изменения в поведении человека, и ещё кучей всего. Больше всего раздражает, что я практически ничего во всех этих терминах не понимаю, и как ей помочь теперь не знаю. Даже спросить не решаюсь, что именно её мучает.

– Э-э-эй, ты меня вообще слышишь? Ну не хочешь, так не хочешь, игнорировать-то зачем?
– Кира обиженно насупилась и, кажется, собралась уходить.

– Подожди, прости, просто задумался, - мой взгляд упёрся в жёлтую пластиковую коробку в виде совы.
– Это что?

– У нас сейчас большая перемена и я приготовила обед. Сегодня ведь консультация после уроков, домой раньше шести не попадём. Плюс ты говорил, что хочешь попробовать, как я готовлю... Только давай не здесь. Погода такая хорошая, пойдём во двор!

Идя за Кирой, размышлял о том, что ей, наверное, до сих пор неприятно находиться рядом с одноклассниками. Но не вечно же она будет их шугаться.

На улице, и правда, оказалось очень хорошо. Наконец-то настоящая весна наступила: солнышко припекает, небо голубое-голубое, набухают почки на деревьях, птицы заливаются громкими трелями, красота одним словом! А после такого плотного и вкусного обеда меня совсем разморило.

– И почему у нас лавки без спинок!
– я потянулся, стараясь согнать с себя дрёму.

– Ишь чего захотел, спинки ему подавай. Может тебе ещё и сиденья с подогревом?

– Неплохо было бы.

Кира ненадолго застыла, рассматривая меня, а затем резко потянула на себя, ухватив за плечи.

– Что ты делаешь?

– Ну, обычно в качестве подушки выступаешь ты. А в этот раз мы поменяемся. Времени у нас ещё навалом, можешь отдохнуть.

– Кира...

– Лежи.

Она сама хоть понимает, что делает? Я стараюсь держать себя в руках, а тут... К чёрту всё. Лежать на мягких Кириных ножках абалденно. И смотреть на неё с такого ракурса тоже весьма соблазнительно. Из неё подушка получилась куда лучше, чем из меня. Но всё-таки она странная.

– Кир.

– Что? Я не подхожу? Ну, конечно... Давай тогда в класс пойдём, - она отпустила моё плечо, но я вовремя перехватил мягкую ладошку.

– Я ещё даже ничего не сказал. Мне всё нравится. Даже очень. Зря ты меня так балуешь, я же теперь каждый день буду требовать с тебя обеды и подушечные услуги, - мне в ответ только фыркнули.
– Но, Кир, я же вижу, что ты какая-то странная. Что с тобой, расскажи мне?

– Да ничего особенного...

– Ты мне так не доверяешь?

– Не в этом дело. Зачем мне тебя грузить своими проблемами?

– Затем, что я сам тебя об этом попросил.

– Хорошо, только...
– Кира отвернула мою голову в сторону.
– Только не смотри на меня.

Запинаясь и краснея (это я могу сказать даже не видя), она рассказала мне обо всем. И о проблемах с бывшими друзьями, и о школьных подругах, и о Маше. Оказалось, что именно она причина Кириной хандры.

– То есть ты всё это время практически не общалась с Машей?
– честно сказать, я удивлен. Так погрузился в собственные переживания, что не заметил ухудшения их отношений.
– А ты уверенна, что она не хочет с тобой общаться больше?

– Я не знаю...
– Кира удручённо вздохнула.
– Но ведь со мной что-то не так, иначе почему всегда все так заканчивается? Маша сильная, не боится сказать все, что думает, в лицо, а я...

– И ты ничем не хуже. Просто, в отличие от Маши, ты ещё очень добрая и робкая. До конца пытаешься найти в людях хорошее. Ты сейчас поступаешь абсолютно неправильно, отталкивая Машу от себя. Даже шанса ей не даешь стать ближе. Если ты ее не уважаешь, зачем вообще общаться?

– Как это не уважаю, я ее очень уважаю!

– Да? До такой степени, что даже не даешь ей самой сделать выбор?
– я с усилием повернул голову и посмотрел на Киру.
– Не думаю, что она такой недалекий человек, чтобы отказаться от общения с тобой после такого. И ты тоже. Ты столько сделала, чтобы сохранить дружбу с этими суками, а ради неё даже пальцем пошевелить не хочешь!

Наверное я переборщил, Кира съежилась, в зелёных глазах плещется сомнение.