Чтение онлайн

В полном отчаянии король отказался от своей дочери. Даже капеллан не стал крестить новорожденную малютку. Сжалилась над ней старая повитуха, которая отдала ее богатой бездетной семье виноделов.

Когда Латгардис исполнилось пять лет, ее приемные родители состарились, заболели и не могли более заботиться о ней. Опасаясь, что девочку может настигнуть судьба матери, чета виноделов решила, что будет лучше отдать Латгардис в монастырь.

За монашеской черной сутаной светлые волосы будут надежно спрятаны от людских глаз. Богатая чета была готова отдать все, что у них было, тому, кто возьмёт на себя воспитание девочки.

Латгардис хорошо запомнился момент, когда аббатиса отказалась принять ее под святую защиту. Ведь в Каркассо из-за ее светлых волос девочку считали отродьем из сатанинского племени. Монашки знали о происхождения Латгардис и не желали брать на себя бремя хранить эту тайну.

Приютить сироту не побоялся Назарий, христианин, который не страшился никаких проклятий. Священник отстриг ей волосы и спрятал у себя в старой келье.

В двенадцать лет с Латгардис произошёл случай, изменивший ее нелегкую судьбу, внезапно и необратимо. Они с Назарием поехали на свадьбу в Нарбонну, где король обручился с принцессой Клотильдой, дочерью франкского короля. Священник всегда говорил, что принцессе надобно жить при отце в крепости, а не скитаться по миру, как прокаженной.

Король был удивлен внезапным появлением дочери, ибо думал, что его ребенок умер еще в младенчестве. Амаларих не стал отвергать девочку, но и не полюбил.

— Как это возможно, что дочь может быть настолько похожа на свою мать! — король явно имел ввиду проклятые светлые волосы. Вот только он не заметил, что у дочери такие же надменные, холодные синие глаза, как и у него.

Ларгардис опустила взгляд и почтенно присела. Назарий был очень рад и погладил девочку по голове. Он сделал все, чтобы Латгардис выглядела благородно. Она была одета в длинное, льняное, бордовое платье и башмачки. Рукава, подол и пояс были отделаны синей тесьмой и расшиты бисером. Длинная коса была перевита нитями жемчуга. На платье красовалась брошь в виде ворона.

Необычная внешность девочки очаровала не только короля. По левую руку от него восседал важный благородный мужчина.

— Как ваше имя, прелесть? — он спросил ее тогда, наклонившись вперед.

— Латгардис, — ответила она, смотря на человека и замечая нечто общее во внешнем облике. Светлые волосы и васильковые глаза. Если бы ей пришлось отгадывать, кто из этих величественных мужчин ее отец, то она, не сомневаясь указала бы на благородного гостя.

— А сколько тебе лет Латгардис? — продолжал расспрашивать ее на первый взгляд добрый мужчина, от которого исходили тепло и доброта.

— Двенадцать, ваша светлость, — Латгардис еле выговорила ответ, ее словно приколотили к полу. Она не привыкла находиться в обществе людей, к тому же ее впервые в жизни разглядывали как диковинную вещь.

— Прекрасно! — воскликнул герцог Д‘Марсан. — У меня есть сын, который подошёл бы тебе в женихи!

— Ваша светлость, это отличный повод заключить с вами помолвку. Вы согласитесь породниться со мной? — король засмеялся и приказал принести бумагу с пером.

Амаларих сразу понял, какую выгоду будет иметь от этого союза. Король уже давно пытается наладить с франкской знатью отношения, но они были очень несговорчивыми. Да и предложить ему было особо нечего, а тут попался на глаза такой лакомый кусочек.

Кто знал, что эта девочка, от которой Амаларих когда-то отказался, сыграет столь важную роль в делах королевства.

— Это была бы огромная честь для моей семьи, ваше величество!

Было понятно, что принесет Амалариху это родство с влиятельным арвенским герцогом. Породнившись с королем, герцог Д‘Марсан будет вынужден отвести свое войско от границ Тулузы.

Разговор между влиятельными мужчинами не пролетел и мимо Назария. Священник сразу почувствовал, что здесь и сейчас решалась несчастная судьба его воспитанницы.

— Ваша светлость, и для нас это большая честь!

Герцог Д‘Марсан кивнул головой и обратился к Назарию:

— Вы заботитесь о принцессе?

— Так и есть, ваша светлость, я воспитываю девочку должным образом, — гордо сказал священник и посмотрел на короля, которому должно было быть стыдно, что его дочь живет в келье. Но в глазах Амалариха не было стыда, они горели алчным огнем, он видел лишь свою выгоду.

— Вот вам мои условия, священник. Каждый год я буду отправлять вам определенную сумму для содержания принцессы, пока ей не исполниться пятнадцать лет. После вы ее отправите в аббатство Альбижуа.

— Да хранит вас господь, ваша светлость! — Назарий поклонилась герцогу Д‘Марсану. Он был очень счастлив за Латгардис, но его смутило то, что герцог не спросил, почему девочка живет не в крепости. Но прежде, чем Назарий успел что-то сказать, их с Латгардис отправили за стол.

Дайодор и Амаларих пожали друг другу руки и подняли свои рога в честь выгодной сделки. Король получил Тулузу, а герцог – невесту для сына и мечту о престоле гутонского королевства.

Латгардис вспомнила, как на том пиру ее посадили за стол к детям. Она чувствовала себя не в своей шкуре и с трудом проглатывала еду.

Выпивая компот, она встретилась взглядом с королевой Клотильдой, у которой тоже был плохой аппетит. Выражение её бледного лица вызывало сострадание.

Мальчик, сидевший рядом с Латгардис, толкнул ее бок.

— Эй, негоже пялиться на королеву!

Девочка не ответила, хотя очень хотелось. Они с Назарием удалились до того, как новобрачные покинули пир. Но выражение лица королевы запомнилось Латгардис надолго. После свадьбы король отправил свою дочь подальше от своих глаз назад в Каркассо.

После договора с влиятельным герцогом Латгардис ожидал новый поворот в судьбе. Из холодных стен кельи она попала в замок, и подданные короля не ждали ее с распростертыми объятиями. Латгардис все равно оставалась проклятым бастардом, которого использовали ради выгоды.

Герцог Д‘Марсан сдерживал свои обещания, он вернул Амалариху Тулузу, и каждый год в Каркассо привозили деньги и подарки. Естественно, король распоряжался этим по своему усмотрению. Латгардис доставалась только одежда, и этому она была очень рада.

Когда у Латгардис появились покои в замке, Назарий отдал ей вещи и мебель ее приемных родителей. Комната была маленькой, холодной, но с большим окном. Вид, из которого открывал прекрасный пейзаж на долину и дорогу в Нарбонну.

Оттуда она наблюдала за отъездом короля и его свиты. По утрам ее будило пение птиц. Она любила слушать, как воет ветер в остроконечной крыше башни на углу замка, где находилась ее комнатушка, смотреть в рыжее небо при закате и наблюдать, как семена одуванчика поднимаются в воздух.