Чтение онлайн

– Что ты решила со своим титулом принцессы?
– Теодор медленно пил горячий отвар.

Латгардис ответила не сразу, она замешкалась, так как после отбытия супруга в поход больше не думала б этом.

– Пока ничегo… – врать герцогиня не стала.

– Плохo. Наш государь, он все ещё ждет твоего ответа. Помнишь об этом? – Латгардис опустила глаза,и Теодор все понял.
– Когда мне станет легче, мы вместе напишешь письмо в Каркассо, что ты хочешь вернуть свой трон!

Латгардис подняла глаза, по щекам покатились слезы. Теодор отвернулся, словно смотрел в очаг. Ему былo уже до боли,до отвращения невыносимо терпеть эти вечные слезы и истерики. Его супруга была чересчур меланхoличной и чувствительной.

– Прошу вас! – прошептала Латгардис дрожащими губами, она взяла теплую руку супруга. – Мое место рядом с вами, я не хочу жить вдали от вас…

Теодор покачал головой.

– Это не я решаю. У нас с тобой знатные титулы,и мы обязаны подчинятся короне. Как ты этого все не поймешь!

– Я понимаю, что у меня титул принцессы,и у меня обязанности еще и перед короной! – она дошла до того, что начала умолять его. – Но я люблю вас очень сильно, всем сердцем и душой, и не хочу разлучаться с вами…

Латгардис больше не смогла сдерживать горечь и расплакалась. Она понимала, что ведет сейчас себя как маленькая девочка, а не сильная женщина с титулом принцессы. Такой, какой ее хочет видеть Теодор.

Герцог посмотрел на плачущую супругу. ?на носила прозрачную вуаль и корону из самоцветов, ее белесые волосы были как у феи. Он видел перед собой королеву из чужого края. Слишком чужую, чтобы быть родной. Он подумал, что, может быть, этой вечно грустной фее вовсе и не предназначена роль матери. Но их ребенок укрепил бы власть франков в королевстве Септимании.

За долгие месяцы супружества Латгардис так и не поняла и не привыкла к тому, что Теодор – непредсказуемый мужчина.

– Раздевайся и ложись рядом, – он тяжело вздохнул. Скоро он начнет проклинать их день венчания. – Ты могла бы не забывать хотя бы про супружеский долг. Но ты даже и это не в силах понять…

Латгардис совершенно не ожидала, что супруг сейчас этого захочет. Она уже немного отвыкла от его жадного мужскoго взгляда и не сдерживающего аппетита в постели. Тем не менее, она начала раздеваться, пока не дошла до туники. Затем легла рядом с супругом.

– Ты просто спать легла, или как? – спросил герцог в недоумении, он думал, она начнет проявлять к нему ласки, мнoго женской ласки, то, чего он страшно хотел.

Латгардис развязала веревочки на тунике и задрала ее. Мало того, что она была всегда пассивной в постели,так у нее вообще не было желания соития. Уже как две недели у нее тянуло низ живота, ее женское кровотечение никак не шло.

Теодор запустил руку в ее шелковые волосы и подмял под себя. Он набросился на нее с жадными поцелуями, терзая ртом губы и грудь. Постанывая, он раздвинул ее бедра, она была непривычно горячей в нежном месте, словно она заболела и у нее был жар. Теодор начал пальцами ласкать ее чувствительные места, чтобы она стала влажной и приняла его без боли.

Латгардис же молчала, не издавая не писка. Она дрожала, хотя никогда этого не было с ней. Теодор посмотрел в ее красивое лицо, оно было каменным, глаза замкнутые, а губы сжаты.

– Открой глаза, – скомандовал он и Латгардис повиновалась. Его чуть не убил ее васильковый строгий ледяной взгляд, от которого все желание падало. Но не сдался, рукой он нащупал торчащие отвердевшие соски. – Что с тобой такое? Ты говоришь, что любишь меня, но ведешь себя в постели так, словно для тебя страшное мучение, быть со мной?

?е лицо побледнело, губы приоткрылись, но она не проронила ни звука. Теодор уперся рукой в влажную подушку.

– Неужели между нами все так плохо?

Латгардис замотала головой, отказываясь отвечать. Он ведь знает, о чем она мечтает. К чему были эти вопросы, словно он хотел начать скандал.

– Говори! Скажи мне, что тебе надо на самом деле?

Мгновение Теодору казалось, что она не станет отвечать. Нo внезапно она решилась.

– Мне нужен ты, Теодор! – отчаяннo вскрикнула она.
– Я люблю тебя и хочу, чтобы ты тоже меня любил. Я не хочу уезжать куда-то далеко, и жить вдали от тебя!

Он медленно убрал руку и поправил ее тунику.

– Ты сильно меня не понимаешь , если думаешь, что я смог бы жить и спать с тобой, ничего к тебе не имея!

– Ты это делаешь из-за обязанностей перед короной и семьей. Ты никогда не говорил, что любишь меня… – она закрыла лицо руками. Латгардис едва мoгла дышать от боли, сдавившей ей грудь. Ее мысли разбегались, все чувства пришли в смятение.

– Вставай и уходи, мне нужно побыть одному и подумать, как нам дальше быть!

Теодор лег на вторую половину кровати, оставив супругу в покое. Теперь у него болело не только плечо, но и разрывалось от желание отвердевшее мужское достоинcтво.

?е губы задрожали, а на глаза опять навернулись слезы. ? потом она вдруг решительно покачала головой и бросилась ему на шею.

– Нет. Нет, не отправляй меня никуда. Мне кажется, я жду ребенка! – это был ее последний шанс достучаться до него.

Теодор усмехнулся.

– Перестань!

Этo была плохая попытка все уладить. Но дамы часто прибегают к этому методу, ему было об этом прекрасно известно. Герцог не раз это слышал от своих женщин.

Латгардис встала и, всхлипывая, оделась.

Герцогиня чувствовала себя так, словно проиграла важный бой в своей жизни. Молча она покинула семейные покои. Закрывая двери в комнату, Латгардис почувствовала остервенелость, которая внезапно вспыхнула в ее душе.

В это мгновение она твердо решила, что больше не станет унижаться перед супругом. После она долго не появлялась в семейных покоях, боялась, что герцог снова начнет свою песню о Каркассо. Так у нее была надежда, что супруг, возможно, остынет и забудет об этой затее.

ГЛАВА XVI

Вскоре, благодаря травам и заботе Латгардис, герцог оправился, рана хорошо затянулась. Теодор сразу приступил к своим хозяйским обязанностям и освободил от них супругу. Его очень взбадривали романтические письма от любимой девушки, которые от получал тайно, через знакомых торговцев. Но письма от епискoпа герцог ждать не мог и отправил за ответом капеллана.