Чтение онлайн

Не говоря больше ни слова, Болан взял ее на руки и понес в спальню. Обняв Мака за шею и уткнувшись лицом в широкое плечо, девушка согревала его своим прерывистым, жарким дыханием. Болан поставил ее на кровать, раздевая и целуя упругие бедра и плоский, подтянутый живот. Валентина, вся затрепетав, прижала к себе его голову, затем опустилась на колени и, обвивая гибкими руками его шею, впилась полураскрытым ртом в его губы...

– Я помогу тебе, - срывающимся жарким шепотом произнесла она, неловко помогая Маку раздеться.

Болан мягко отвел ее руки, сбросив с себя одежду. Валентина откинулась на подушки и молча застыла, не сводя с него нетерпеливых глаз.

– Я люблю тебя, Мак Болан. Он лег рядом, ласково ответив:

– Спасибо.

– Я прошу тебя...
– ее голос был тише дуновения летнего ветерка.

– Вал, милая, прижмись ко мне покрепче...

– О-о! Мак! Я люблю тебя... Мак!

– Я тоже люблю тебя, Вал.

Их дыхание смешалось, слившись воедино. Валентина отдалась своей любви со стонами и слезами радости, наслаждения и счастья...

Мак держал Валентину в объятиях, и ее голова лежала у него на груди, когда она, слегка повернув голову, прошептала:

– Мне так не хочется, чтобы сегодняшний день когда-нибудь закончился. Хотя это неизбежно, но, несмотря ни на что, я счастлива.

Болан улыбнулся ей и, поцеловав ее в висок, ответил:

– Мне очень жаль, что обстоятельства сложились именно так, Валентина. Ведь ты заслуживаешь большего, гораздо большего.

– Мне трудно представить...
– робко возразила она.

– Ты могла бы, по меньшей мере, полюбить человека, достойного тебя.

– Оставь эти глупости, Мак, - она приложила палец к его губам и продолжила:

– Ты можешь скрыться, забыть этих людей. Ведь есть столько отдаленных уголков, куда бы ты мог уехать. Если хочешь, я пойду за тобой хоть на край света.

– Что понимает в мире жестокости и насилия ангел вроде тебя?
– серьезно спросил Болан.

– Зла недопустимо, Мак. Его можно сотворить, но тот, кто совершит зло, сам же и пожнет его плоды.

– Очень опасная теория, - ответил Болан.
– Стоило бы поговорить в этом духе с евреями о Гитлере.

– Но ведь именно Гитлер испытал на себе все несчастья от своего зла.

– Да. Но только что произошло бы, подставь ему мир другую щеку? Люди получили бы вторую звонкую оплеуху и неизвестно где находились бы теперь.

Они замолчали. Потом Валентина взобралась на Мака верхом и, нагнувшись, ласково куснула его за нижнюю губу.

– Ты полностью посвятил себя насилию, так?
– грустно спросила она.

– Нет, ты ошибаешься, Вал. Не полностью, но сейчас да.

Его руки, нежно скользнув вдоль спины Валентины, опустились на ее круглые, выпуклые ягодицы:

– Как бы то ни было, Вал, а мне отступать некуда. Я больше никогда не стану свободным человеком. Никогда. Правосудие преследует меня за мои "преступления". Меня разыскивает армия, и скоро я прослыву дезертиром. Мафия тоже охотится за мной. А теперь, дорогой мой идеалист, и ты с ними заодно... Получается, что Мак Болан выступает один против всего мира.

– Тебе нужны добровольцы?
– прошептала Валентина.

– А?

Вместо ответа она обвила его руками, прижимая к себе в бесконечном отчаянии женщины, обреченной на вечное одиночество. В уголках глаз, едва сдерживаемые, блеснули крупные слезы.

– Мне бы хотелось стать на сторону Бодана, - вымученно улыбнулась она. Можно записаться добровольцем?

Мак повернулся на бок, увлекая девушку за собой и покрывая ее заплаканное лицо поцелуями:

– Ты переходишь на сторону, поражение которой предопределено.

– Я ничего не знаю, ничего, - произнесла она сквозь слезы.
– Но мне кажется, что ты сможешь пройти свой путь до победного конца.

Глава 16

Ночь окутала город своим темным бархатным плащом. Мак Болан Палач стоял у двери в черной боевой форме, готовый к очередной схватке. Прижавшись к нему всем телом и обняв его за шею, Валентина целовала ставшее таким дорогим и близким суровое лицо одинокого воина. Вдруг совершенно случайно она дотронулась до "Кольта-45", висевшего на поясе Болана, и тут же в ужасе отдернула руку, словно прикоснулась к ядовитой змее.

– Будь осторожен, - прошептала она.
– Возвращайся...

– Я вернусь, - пообещал Мак, - скорее всего, не сегодня. Может быть, даже не завтра. Но я вернусь.

– Мы провели с тобой волшебный медовый месяц, - вздохнула Валентина.

– Только очень короткий, - улыбнулся он краешком губ.

– Действительно, слишком короткий.
– Она коснулась пальцем его левого виска.
– Как ты думаешь, здесь отрастут волосы?

– Я рад хотя бы тому, что не лишился уха. Валентина погладила Болана по плечу:

– А как с плечом? Все в порядке?

– Слава Богу, что это оказалось не правое плечо.

– В общем, ты всему рад и всем доволен, - констатировала она, смешно морща свой чуть вздернутый носик.

– Если бы ты знала, что за отдача у карабина большого калибра и с какой силой приклад бьет в плечо, ты бы тоже была довольна, - скромно ответил Болан.

– Мак Болан, я готова поклясться, что ты, кровожадный людоед, просто умираешь от желания вернуться на поле боя, разве не так?

– Если сказать правду, то нет, - ответил Мак с улыбкой.
– После первого ранения это всегда тяжело.

– Тогда почему бы не...
– быстро отреагировала Валентина на открывшийся вдруг еще один шанс остановить Болана.

Она не смогла договорить: Мак приложил палец к губам.

– Давай больше не будем возвращаться к старой теме, - мягко, но непреклонно ответил он.
– Послушай меня внимательно. Если со мной что-либо случится и я попаду в серьезный переплет, я постараюсь позвонить тебе. Но до тех пор пока ты не получишь от меня известий, можешь не волноваться. Молчание во время войны зачастую наилучшее средство выживания. Ясно? Так что будь спокойна.