Чтение онлайн

— Мистер Карсон, — слишком знакомый, глубокий, спокойный голос вырывает меня из размышлений. — Надеюсь, то, что вы читаете в своем телефоне, важнее вашего образования. Если вам больше не интересна эта лекция, можете уходить. Мы не хотели бы больше тратить ваше время

Его глаза темные и полны гнева. Даже мрачные.

Я сжимаю пальцы на телефоне и отвечаю ему взглядом.

С тех пор как я, очевидно, выиграл суд, он стал настоящей свиньей. Стороне присяжных он и слова плохого не сказал, а мне? Что ж, я получил только критику.

— Мистер Карсон, ваша защита была в лучшем случае поверхностной, и вы совершенно не поняли всей серьезности дела. Проблема не только в ваших юридических аргументах, но и в человеческом факторе и сочувствии, которое вы должны были проявить к жертве. Вы выглядели хладнокровным, равнодушным и угрожающим, особенно во время перекрестного допроса.

— Вы не проявили аккуратности и осторожности к жертве и держали в руках кувалду, когда необходим был скальпель6. Ваша тактика была жестокой, пренебрежительной и отдавала высокомерием, как будто с нюансами этого дела можно было справиться с помощью агрессии или соблазнив членов жюри своим интеллектом и обаянием. Но в делах об изнасиловании, особенно такого уровня сложности, речь не идет о том, чтобы проявить свою силу или потешить самолюбие. Речь идет о понимании травмы жертвы, ее страха и их долгосрочного воздействия на ее жизнь. Вы совершенно упустили это из виду.

— Если вы не можете понять что-то настолько фундаментальное, то как же вы собираетесь бороться за правду, не подавляя ее своим самомнением? Я ожидал от вас большего, Карсон. Я не просто разочарован – я не впечатлен.

Излишне говорить, что с тех пор я кипел от злости. Вот почему я в первую очередь полез в телефон – чтобы забыть об этом мудаке.

А он действительно им был. Даже Зара и остальные члены команды стороны обвинения сказали мне, что я не так плохо выступил. Я знаю, что на самом деле выступил более чем неплохо и не заслужил того, чтобы меня унижали перед всеми студентами.

Я не заслуживал, чтобы мне сказали: «Я не просто разочарован – я не впечатлен».

Поэтому, я беру свою тетрадь и встаю.

Глаза Кейдена следят за моими движениями, оставаясь неподвижными, как замерзшее озеро.

— Куда по-вашему вы собрались?

— Ухожу, как вы и посоветовали.

— Прекратите эту детскую истерику и сядьте.

— Нет. Лекция все равно мне не интересна.

— Карсон. Я сказал. Сядьте, — его голос гремит на всю аудиторию.

Это первый раз в моей жизни, когда я ухожу посреди лекции, но к черту это, серьезно. Он вел себя как ублюдок с самого начала этого дела. Что бы я ни сказал или ни сделал, он только критиковал и унижал меня. Может, раньше я бы и смирился с этим, но теперь, когда я по-настоящему ненавижу его неодобрение, оно причиняет еще большую боль в этой гребаной части моей груди.

— Я жду вас в своем кабинете после пары, Карсон, — говорит он, когда я уже стою у двери.

Я наклоняю голову в его сторону.

— Нет, спасибо.

Его глаза задерживаются на мне, странное напряжение клубится под серым цветом, приглушая его, пока он не становится почти мертвым, как зарождающаяся буря.

— Придете, если не хотите завалить уголовное право.

Я? Завалить гребаный предмет?

Он хочет умереть. Он явно хочет умереть.

Весь класс впадает в шок, потому что какого черта лучшему ученику заваливать основной предмет?

Мои губы подрагивают, я сжимаю их и ухожу.

Направляясь в библиотеку, я убеждаю себя, что он не сможет меня завалить, учитывая мои оценки, а иначе я обращусь к другому преподавателю. Я сорву его гребаную карьеру в деканате, если он даже приблизится к моему среднему баллу. Я здесь лучший студент, а декан – дедушкин друг, который будет в ярости, если узнает об этом инциденте.

И все же я не могу оставаться спокойным.

Я понимаю, что кусаю кожу вокруг ногтей, и ругаюсь под нос, когда опускаю руку и упираюсь головой в ладонь, уставившись в расплывчатые строчки случайно взятой книги по конституционному праву.

Ярость застилает мне глаза, но, несмотря на это, я могу распознать скрытое за ней чувство. Боль?

Черт, неужели мне больно от его обращения?

Больно, потому что он сказал, что разочарован во мне?

Больно, потому что он угрожал моему безупречному среднему баллу только для того, чтобы заставить меня почувствовать себя ничтожеством?

Больно, потому что я не спал всю ночь, доводя до совершенства свою заключительную речь, только для того, чтобы он просто растоптал ее.

В моей голове полно колких мыслей, но, честно говоря, я заметил, что они возникают у меня только тогда, когда он обращается со мной как с дерьмом.

Или когда я ревную.

За последний месяц, с тех пор, как он впервые обнял меня перед сном и назвал по имени, я думал, что все изменилось.

Мы больше не встречаемся только для того, чтобы он выебал мне мозги. Он ходит со мной на стрельбище. У меня в особняке есть свое собственное, но обычно я предпочитаю посещать общественное, чтобы избегать внезапно пришедших друзей. Однако в последнее время я все больше времени провожу в клубе, и он быстро стал моим любимым местом.

В основном потому, что я обучаю Кейдена стрельбе. Оказывается, ему это очень интересно – и, что раздражает, у него хорошо получается. На самом деле, он очень быстро учится.

Клуб достаточно закрытый, чтобы никто и глазом не моргнул о нашем существовании. Они просто принимают нас за случайных посетителей.

Мы также начали играть в шахматы, и, честно говоря, теперь это мое самое любимое занятие. Мы оба чертовски упрямы, и он никогда не давал мне выиграть. Ни разу. И я полон решимости это изменить.

Мне нравится, как он бросает мне вызов, держит меня в напряжении и усмиряет демонов в пустоте.

И конечно же, Мока постоянно опрокидывает наши фигуры во время матчей. Кейден ругает ее, а я тут же подхватываю ее и прячу от него подальше. Что? Она милый, невинный ребенок. Ладно, ладно, может, она и правда испортила диван, и, конечно, я немного ее балую, заказывая ей всякие штуки… я отвлекся от темы.

Кейден даже разрешает мне разговаривать с его мамами, когда он общается с ними по FaceTime. Они не глупы и понимают, что происходит. Рейчел сказала:

— Ты еще молодой и тебе нужно как следует все обдумать, прежде чем принять решение, милый, — что на самом деле сбивает с толку, но неважно.

В общем, мы хорошо проводили время.

Вместе смотрели хоккей. Я никогда не был фанатом хоккея, но смотреть его глазами Кейдена, зная, что он когда-то играл – а значит нес насилие и настоящий хаос – мне это начинает нравиться. Кейден, конечно же, заметил это и сказал, что когда-нибудь сводит меня на игру.

Не знаю, когда наступит этот день, но я уже слишком привык – и слишком пристрастился – к тому, что он замечает во мне все.