Чтение онлайн

Ладно, хватит этих нежностей, — Балалайка с отвращением посмотрела на свою руку, сжимающую сигару.

Совсем тупой стала, дура старая. В романтику ударилась, мать. А Рок — он парень молодой, ему молоденькие интереснее. Вроде все той же последней Васиминэ. Балалайка аж зубами скрипнула, при воспоминаниях об этой маленькой стервозной шлюшке. Окрутила, охмурила сразу двоих: ведь и Артур к ней слишком хорошо относится. У него вообще это в характере — он же ту девочку из приюта взял, еще когда Томпсона играл.

Черт! Что это за мысли? Не глупая ведь женщина, а как дело доходит до Рока…

Балалайка прикрыла глаза, глубоко вздохнула, успокаиваясь.

Через пару секунд, в кресле снова сидела несгибаемая и могущественная глава русской мафии Роанопура.

Жестом отпустив своих людей, она сняла трубку и быстро набрала номер. С той стороны ответили сразу:

— Как все прошло?

— Хуже, чем я думала, — от звуков этого голоса женщина слегка поморщилась.

— Насколько «хуже»?

— Я вообще не уверена, что он — тот, кто нам нужен, — произнесла женщина после паузы. — Мне кажется, он воспринимает себя как Артура Токарева и только.

На том конце трубки долго молчали:

— Ты уверена, что он не пытается тебя играть? — наконец донеслось до слуха Балалайки после десятка секунд ожидания.

— Нет, — глава «Отеля» поморщилась, хоть собеседник и не мог этого видеть. — С ним я вообще ни в чем не уверена.

С той стороны тяжело вздохнули:

— Влад — мой ученик, Софья Павловна…

— Не называй меня так, полковник!

— А как тогда, капитан Ириновская? — по голосу Балалайка поняла, что ее собеседник усмехнулся. У-у-у, как же ей захотелось посмотреть ему глаза, чтобы все мысли об усмешках надолго испарились из его головы! — Однако мы ушли от темы. Как я и говорил, Влад — мой ученик. Лучший, возможно. Я никогда не верил, что он мог погибнуть тогда, в Штатах. Именно в тот момент, когда получил полный доступ к новой разработке «Дженерал Динамикс»…

— Кстати, — позволила себе проявить любопытство Балалайка, — что это за разработка?

— Если бы мы знали, — в голосе полковника появилась злость. — Самая крупная американская корпорация, занимающаяся торговлей оружием, вложила в этот проект больше двух миллиардов. И мы понятия не имеем, что это!

— Очередная суперпушка? — скептически предположила босс русской мафии. — Какие-то могучие роботы?

— Не знаю, — отрезал собеседник. — «Дженерал Динамикс» закрыли проект сразу после того, как исчез Стечкин, а все ученые, работавшие над разработкой, погибли один за другим, в течение года.

— Думаешь, он сумел украсть всю инфу по разработке, и сбежать?

— Ха, — усмехнулся полковник. — Я думаю, именно этого он и добивался с самого начала. Нацелился на какой-то проект, и методично добывал доступ к нему… и когда добыл, сбежал.

— А потом попытался продать разработку китайцам…

— Неудачно, видимо, — согласились на другом конце провода. — Поэтому ему пришлось «умирать» во второй раз. А мы, к стыду нашему, этого даже не заметили!

Балалайка хмыкнула. Помолчали. Странно было молчать в трубку, но именно сейчас это молчание казалось уместным.

— Это был в последний раз, когда я что-то делаю для тебя, полковник, — произнесла, наконец, женщина. И добавила совсем тихо: — Ненавижу вашу контору.

— Мне это известно, капитан, — сухо ответил тот, кого она знала только как «полковника». Балалайка даже не была уверена, что это его настоящее звание. Вполне возможно, что с ней говорил генерал, или вообще какой-нибудь лейтенант, успешно играющий чужую роль. И из-за этого, она ненавидела своего собеседника еще больше. — Однако ты говорила тоже самое и в прошлый раз. И в позапрошлый…

Владилена снова скрипнула зубами, со свистом выпуская воздух сквозь плотно сжатые губы.

— Правда в том, Софья Павловна, — продолжал раздражать ее собеседник, — что без нас вам не выжить. Ваш отряд, конечно, был хорош, но даже пара десятков превосходных бойцов не сможет завоевать звание одной из самых могущественных преступных группировок в мире. А потом и удержать его. Это просто невозможно… без помощи из вне. В этом конкретном случае: без нашей помощи. Вы это понимаете, я это понимаю. Даже Триады (которые, кстати, тоже существуют не без помощи китайского и американского правительств) это понимают. Но все делают хорошую мину при плохой игре: вы — тем, что делаете вид, будто не ведете с нами дела, мы — тем, что делаем вид, что вы нас никак не интересуете, а Триады — тем, что делают вид, будто во все это верят.

Балалайка с трудом подавила желание швырнуть трубку на пол, лишь сжала ее так сильно, что побелели костяшки пальцев. Она ненавидела КГБ, но еще больше ненавидела себя, за то, что приходилось с ними работать.

— Что будет дальше с Артуром? — понадобилось секунд пять, чтобы справиться с голосом. Вечность, если подумать.

— М? Артуром?.. А! Влад. Зовите его Влад, капитан.

— Он не хочет, чтобы его так называли.

— Ясно… Интересный психологический выверт…

— Так что? — она позволила себе подпустить нетерпения в голос. Этот разговор раздражал ее с каждой секундой все сильнее.

— Скажу тебе честно, Софья Павловна, — снова чуть скучающим тоном заговорил «полковник», — когда ты прислала запрос на проверку некого Артура Токарева — я не верил, что это Влад, даже когда увидел фотографию. Знаешь, ученые давно доказали, что в мире есть несколько человек, очень похожих на тебя внешне. Так что, это мог быть двойник. Вполне мог…

— Может, — произнесла Балалайка. — Я до сих пор не уверена, что это наш… то есть ваш парень.

— А легенда?

— А что легенда? — женщина хмыкнула. — Может, мы вообще не там роем? Может и вправду есть такой Артур Токарев? Может быть? Теоретически?

— Знаешь, мне не хочется разводить с тобой теории, — вздохнули в трубку. — Как бы мне не хотелось, чтобы этот твой Артур оказался простым обывателем, а не нашим агентом, но факты… факты говорят, что вероятность этого слишком велика.

— И?

— Что, «и»?

— Что будешь делать, полковник? И что делать мне?

— По плану, капитан. Все по плану.

— Это дурацкий план, — поморщилась Балалайка.

— Да, — согласился собеседник. — Идиотский. И знаешь, что?… Было бы намного лучше, если бы мы ошиблись, и Артур Токарев не имел бы никакого отношения к Владиславу Стечкину.

— Почему? Я думала, ты этого хочешь больше всего на свете.

— Я-то, может, и хочу… Но сама подумай, если он два года чуть ли не участвовал в разработке какого-то оружия, не мог ли он, вместе с материалами по проекту, стащить, скажем, и единственный рабочий прототип?.. И подумай, что он может сделать, если поймет, что его поймали в ловушку?

Балалайка молчала.

— Будь осторожна, капитан, — так и не дождавшись ответа, произнес тот, кого она звала «полковником». — Просто будь осторожна.