Чтение онлайн

— Продолжай.

— Он снова создает темное дитя… — Винсэн понизил голос, — усиливает заклятия. Видимо, это вызвало побочный эффект, и путь в Лимб теперь закрыт. Надолго ли, я не знаю.

— Спасибо, Блэнк. Ты мне очень помог.

— Рад был Вас видеть, Ваше высочество, — Винсэн склонился в почтительном поклоне.

— Взаимно, Винс.

Дверь прощально скрипнула, и Пересмешник вышел на улицы Амстердама. В голове билась одна мысль — на какое-то время здесь придется задержаться. И надрать Ленсару задницу.

***

Россия. Свердловская область.

Все похоже на какой-то фарс. С тех пор, как я выбралась из тюрьмы, прошло два дня, но меня до сих пор никто не хватился. Учитывая, что теперь со мной не было экстракта цветка скорпиона — все мои вещи конфисковали при "поселении", и то, что я больше не видела причин скрывать сверхскорость. Какими-то лесами, но не отдаляясь от трассы, чтобы не заблудиться, я добралась до глухой деревушки и попросилась на постой.

Меня впустила сердобольная женщина — к счастью, не оборотень, их по моей оценке здесь вообще не наблюдалось, и даже накормила домашними варениками с вишней. Вкусно, пусть по питательности и уступало крови ее соседа. Да, многие вампиры любят нормальную человеческую пишу, но для нас это просто как лакомство — то есть здорово, конечно, но на одних сладостях не проживешь. Я неплохо освоила гипноз и уже могла нормально охотиться. Не будь за мной Ленсара, то могла бы уверенно сказать, что не пропаду. Думаю, я перестала считаться новообращенной.

И вот сегодняшним вечером, за размышлениями о своем будущем меня застала хозяйка дома.

— Отчего такая смурная, девонька? Али гложет чего?

— Гложет, — я не ожидала, что с такой легкостью поддержу беседу, — гложет изнутри, — не знаю, зачем я это рассказывала, наверное, просто не могла больше держать в себе, — я должна быть сильной, но так устала от этого…устала бороться за жизнь, постоянно просчитывать действия на пару шагов вперед, видеть врагов в каждом встречном. Хочется нормальной жизни, но… — голос сорвался, и я замолкла, глядя перед собой на столешницу.

— Моя младшая, нынче фирмой столичной заправляет, тоже так говорила, еще прибавляла "устала быть милой, от улыбки уже скулы сводит", ты тоже поди такая, городская? — простодушно сказала женщина, — не мое это дело, дочка, но как тут не устанешь, ежели все силы уходят на борьбу с собой.

На борьбу с собой. Я сидела как пригвожденная к месту. Ведь так оно и есть! Но как так получилось, что абсолютно чужой человек проник мне в душу и увидел то, что я никак не хотела замечать. Если бы мои мысли не были заняты обманом и опасениями, что тайна раскроется, кто знает — может, в той голове возникло бы больше идей насчет борьбы с Ленсаром. Никто не может долго сражаться на два фронта.

— Вы абсолютно правы, — я с изумлением глядела на хозяйку дома, слово видя ее впервые — обычную крестьянку, которую годы и тяжелый труд иссушили раньше времени, — спасибо.

— Да за что благодарить, — отмахнулась женщина, — но если надобна помощь, не стесняйся. Можешь оставаться тут, сколько нужно. Я совсем одна живу, в хозяйстве лишние руки не помешают.

А что, если принять это предложение? Представим, что мне улыбнулась невероятная удача, и пока мое передвижение никто не засек, тогда залечь на дно здесь и перевести дух — идеальный вариант. Куда-то бежать дальше вслепую, значит рисковать по-новой. Единственно, чего я опасалась, если меня все-таки найдут — не навлечь на добрую хозяйку проблем, — спасибо за гостеприимство, я останусь у вас ненадолго…в чем нужна помощь?

— В доме убирать да животинку кормить, — казалось, мое согласие искренне обрадовало женщину, и пульс это подтверждал, — да ты не беги сразу, посиди, кваску выпей, — она поставила передо мной полную чашку пенного напитка.

Да она меня балует.

Я благодарно улыбнулась, осушила чашку, и пока дел не было, решила пройтись вдоль дома. Напоминала себе, что нельзя терять бдительности, но теплый воздух и запах свежескошенной травы ласкали мою измученную психику и уговаривали не напрягаться. Даже негромкая ругань подрядчиков, которые чинили у моей хозяйки крышу, не выбивалась из общей гармонии.

Проходя мимо, я невольно присмотрелась к их работе и ужаснулась. Несущая перекладина готова была рухнуть вместе с остальной конструкцией.

— Хватайте снизу! — я не удержалась, пока рабочие медленно поворачивали головы, и взобралась на крышу, с трудом сдерживая сверхскорость, — живее!

На озадаченных физиономиях проступила тень понимания, и мужчины взялись за доску. Я незаметно ее отпустила, так, чтобы казалось, будто я лишь до нее дотронулась, а не удерживала несколько секунд весь немалый вес.

— Ну, деваха, ты шустрая, — пробасил один плотник и впился в меня глазами, отчего сразу стало неуютно, — раньше я тебя не видел, пришлая будешь?

— Проездом, — коротко ответила я и поспешила скрыться с глаз. Не хотелось, чтобы меня запомнили. Мало ли что. И когда я уже собиралась вернуться к тете Симе, так просила себя называть добрая Серафима Андреевна, со стороны леса донесся вой.

Оборотень? Я сконцентрировалась на звуке и вычленила пульс — обычный волк и, скорее всего, раненный. Об этом свидетельствовало и жалобное поскуливание, рвущее душу на части. Не раздумывая более, я кинулась на помощь…но увидела то, чего увидеть никак не ожидала! В охотничьем капкане был пойман, конечно же, волк, только этот буроватый окрас я узнаю из миллиона. Так похожий на овчарку. Который и ввел меня в заблуждение, когда мы с Инной, Владом и Алексом постучались в двери частного дома.

Как Алена здесь оказалась?! Выслеживала меня? В груди мгновенно закипела злость, но она исчезла, споткнувшись о просящий взгляд волчицы. Алена меня не помнила.

— Подержи ее, будет болезно, — говорила Серафима спустя четверть часа, когда я привела волчицу к ней домой. Женщина смочила тряпку в каком-то отваре и приложила к поврежденной лапе. Волчица — больше не могла называть ее Аленой — дернулась, но я держала крепко.

— Спасибо, девочка, — женщина перевязала рану и с удовольствием осмотрела дело своих рук, — сейчас она шибко не набегается, но на поправку пойдет.

— Как думаете, отпустить уже можно? — я сомневалась, не причинят ли ей вреда местные санитары леса.

Серафима кивнула.

— Хищников в округе не водится, откуда эта красавица взялась — ума не приложу. Надобно отпустить, пока все цепные псы не озверели.

Это да. По дороге к дому нас облаяли из-за каждого забора.

— Пойдем, — я коснулась холки, и волчица неожиданно послушно затрусила за мной.

Правой ладони будто коснулись губкой, смоченной в теплой воде — Алена лизнула мне руку! Нет, одернула я себя, не Алена. Сознание этого волка сейчас — чистый лист, она не помнит ничего из своей прошлой жизни. Я заглянула в темные, абсолютно обычные для зверя глаза, а не человеческие, как у оборотня. Добрые глаза…Надо же. Волчья ипостась Алены оказалась куда лучше первой.

— Ну все, беги, — я махнула в сторону темнеющего леса, — беги скорее.

Однако волчица не спешила уходить. Она терлась меховым боком о мои джинсы и водила хвостом.

— Хочешь играть? — мой голос дрогнул, я положила руку на открытый лоб и зарылась пальцами в темно-бурую шерсть, которая становилась гуще между навостренными ушами. Волчица издала негромкий звук, похожий на тявканье, и нетерпеливо ткнулась носом мне в колено.

— Ну, хорошо… — я подобрала с земли небольшую палку и кинула. Учитывая силу вампира, она улетела куда дальше, чем планировалось, но прежде, чем я это осознала, волчица сорвалась с места. На полпути нога начала прихрамывать, и Алена перешла на рысь. Нет, не могу называть ее этим именем. Помню, в детстве мечтала о собаке, и близнецы жестоко подшутили, наперебой рассказывая, что мне подарят щенка, и обсуждали, как я его назову. До сих пор щеки стыдливо алеют. Леди. Как в мультфильме. Мечта угасла, свернувшись до размеров шарика-леденца, будто перекатывающегося во рту при звучании этих четырех букв.