Чтение онлайн

— Акулы здесь водятся? — потихоньку спросил он у Леренны.

— Водятся, — вернулся к нему ответ через двух переводчиц. — Купаться надо с другой стороны.

— То есть в лагуне? — уточнила Алина, тоже начавшая раздеваться.

— Да. Подождите! — Леренна, выслушав озабоченную Милуту, повернулась к Артуру. — Маифеотале просят помощи у Стихиалей, но для этого нам придётся немного задержаться.

— Что за помощь? — подобрался Страж Вихрей.

— Идёт сильный ураган! Ты можешь отклонить его от Маифеотале?

— Попробую. Маифеотале — это остров так называется?

— Архипелаг и народ, если я правильно поняла.

— А когда ожидается ураган?.. Понятно, сейчас посмотрим, — три Стихиали и Роман разделись и исчезли, оставив Лесных Сестёр и Н’дию знакомиться с островитянами.

* * *

Казимир Чеславович ещё вчера предупредил, что немного задержится, так что открывать антикварную лавку Ларисе пришлось без него, и произошло это на несколько минут позже обычного — девушка еле втиснула «импрезу» на маленькую площадку перед подвальчиком, где уже стоял «Мерседес» с дипломатическими номерами. Сам дипломат, пытаясь соблюсти хоть какой-то этикет, всё же выждал ещё минуту, но потом взбудораженно протопал по ступенькам и вошёл в лавку.

— Доброе утро, мисс! — латиноамериканский метис средних лет поздоровался по-английски, но было очевидно, что это не его родной язык. — Можно посмотреть? — он показал на висевший над витринами судовой колокол.

— Доброе утро, сеньор! — Лариса немного знала испанский, который, будучи «девочкой наоборот», сама учила «для души» в пику повальной моде на английский язык и английских пиратов. — Он тяжёлый, я его просто так не сниму, но вы можете влезть на стремянку и рассмотреть поближе.

— Сеньорита, вы говорите по-испански? Какой приятный сюрприз! — заулыбался дипломат. «Хотя нет, не дипломат», — отметила для себя Лариса. — «Дипломат знал бы русский».

«Не подстава КГБ, или как теперь эта контора в России называется», — подумал Педро Пабло Нарваэс, пробуя на прочность стремянку. — «Выглядит нарочито несексуально, и язык знает так себе».

— Откуда этот колокол? — спросил он через некоторое время, убедившись, что ошибки нет — именно «Нуэстра Сеньора де лос Долорес», пропавшая в море четыреста с лишним лет назад.

— С затонувшего корабля. Хотите купить?

— Непременно! А вы не знаете, где именно он затонул?

— Сеньор…

— Нарваэс. Педро Нарваэс.

— Сеньор Нарваэс, предлагаю об этом поговорить не на стремянке. Пойдёмте кофе выпьем у меня в кабинете, я вам покажу на карте.

— Спасибо. А вас как зовут? Вы хозяйка?

— Лариса. Хозяйки не будет несколько дней, я её конфидентка, — девушка налила две чашки кофе и, включив ноутбук, развернула его к Нарваэсу. — Вот здесь. Дон Педро, а почему вас так интересует именно «Нуэстра Сеньора де лос Долорес»? На ней же вроде золота с серебром было сравнительно немного, — она уже поняла, что перед ней какой-то мексиканский мафиозо.

— Вы, я смотрю, догадались, кто я такой? — усмехнулся мексиканец. — Но вы и сами, похоже, не особо чтите закон? Экспедиция ведь была неофициальная, не так ли?

— Конечно, — улыбнулась Лариса. — Так чем так интересен этот корабль?

— Не знаю, стоит ли вам об этом говорить, — задумался Нарваэс. — Вы русская, а не мексиканка. Да даже и не всякий современный мексиканец поймёт.

— Как раз русские-то вас и поймут, — девушка понимающе подмигнула. — Золотая статуэтка оцелота? Она из какого-то индейского храма, и вы хотите её вернуть?

— Вы что, видели Золотых Оцелотов? — мексиканец был в полном изумлении. — Да, они из нашего храма! Сам-то я, конечно, католик, но это история моего народа, понимаете?

— Я видела одного Золотого Оцелота, — Лариса нашла на ноутбуке папку с фотографиями. — А сколько их всего было?

— Четыре… Невероятно! — Нарваэс лихорадочно листал фотографии. — Да, один из Золотых Оцелотов! А где он сейчас?

— А откуда вы знаете, как они выглядели? В шестнадцатом веке ведь не было фотографии.

— Один испанец тогда зарисовал и Золотого Ягуара, и Золотых Оцелотов, — мексиканец по какому-то наитию решился всё рассказать. — В Мексике жили не только ацтеки и майя, но и много народов поменьше, и я происхожу как раз из народа… — название девушке ничего не говорило, но переспрашивать она не стала. — У нас был только один храм — храм Золотого Ягуара. Он, между прочим, сохранился, и даже Золотой Ягуар сохранился — слишком тяжёлый, не смогли тогдашние грабители его вывезти. Глаза, правда, вынули, у него глаза из огромных изумрудов были… Подождите, вы что, и изумруды эти видели?

— Видела, — девушка, поколебавшись, тоже открыла карты. — Вы хотите сказать, что Золотых Оцелотов и глаза Золотого Ягуара вывезли в Испанию на галеоне «Нуэстра Сеньора де лос Долорес»?

— Да, и в наших преданиях, и в испанских хрониках говорилось, что именно на этом галеоне. Только Золотой Ягуар свои глаза и своих братьев конкистадорам не отдал! — злорадно оскалился Нарваэс. — «Друзья друзей» уже в двадцатом веке покопались в архивах и выяснили, что галеон с нашими святынями как раз тогда отстал в шторм от флотилии, и больше о нём ничего не известно. Значит, живы Золотые Оцелоты, ждут на дне морском! А где-то месяц назад дошли до меня слухи, что один наш дипломат видел в вашей лавке колокол с «Нуэстра Сеньора де лос Долорес»…

— Ну да, ваше посольство тут рядом, — кивнула Лариса. — Заходят мексиканцы иногда.

— Ну вот, я как услышал — решил сам на месте убедиться, никому такое доверить не мог! Сделал дипломатический паспорт на чужое имя и прилетел. Знаете, не все доны футбольные клубы спонсируют, есть и те, кто музеи открывает. А я, если получится Золотых Оцелотов поднять, вообще прославлюсь! Храм давно уже отреставрирован, там музей, на свои деньги содержу.

— И вы хотите полностью воссоздать интерьер храма?

— Я хочу воссоздать храм. Нет-нет, никаких человеческих жертвоприношений! Мы это даже до прихода испанцев не практиковали, вы нас с ацтеками не путайте. Так у кого Золотые Оцелоты?

— Пока подняли только одного, — пояснила девушка. — Три других так и остались на галеоне. Будете снаряжать экспедицию? Лучше наймите тех же, то есть нас, мы вам прямо в Мексику доставим.

— Да, конечно! А тот, которого подняли?

— Здесь.

— Здесь? В Москве?