Чтение онлайн

Монах, посланец Геральда, явился с просьбой о переговорах. Он напомнил о правах своего господина на английский трон:

— Вот что король Геральд передает вам. Он не знает, зачем именно явились вы на его землю. Он хорошо помнит, что король Эдвард решил сначала сделать вас своим наследником на английском троне, и что он сам, Геральд, будучи тогда в Нормандии, подтвердил эту преемственность. Но он знает, что Английское королевство принадлежит ему, потому что тот же Эдвард, его господин, в последние минуты жизни даровал Геральду свое королевство. С того времени, как блаженный Августин Кентерберийский пришел в эту страну, стало общим правилом считать действительными дарения, сделанные в последние минуты жизни. Поэтому Геральд просит вас удалиться из страны со всеми вашими людьми подобру-поздорову. Иначе Геральд нарушит все договоры, заключенные с вами в Нормандии. Он оставляет выбор за вами.

Герцог очень спокойно выслушал монаха. Немного поразмыслив, он спросил:

— Обязуешься ли ты довести моего посланца до твоего господина в полной безопасности?

— Сеньор, я позабочусь о нем, как о самом себе.

Привели монаха-переписчика из Фекампского монастыря. Гийом сказал ему:

— Точно передай мои слова Геральду, называющему себя английским королем. Не безрассудно, а сознательно, ведомый справедливостью, пришел я в эту страну, коей мой господин и родственник, король Эдвард, сделал меня наследником, как сам Геральд это утверждает. Эдвард считал, что я из всех, кто связан с ним родством, был самым способным, могущим оказать ему помощь при жизни и управлять его королевством после его смерти. Этот выбор был сделан с согласия вельмож, присягнувших в том, что они признают меня господином после смерти Эдварда. Они поклялись, что, пока он жив, не будут пытаться завладеть страной, чтобы отнять ее у меня. Эдвард прислал мне заложником сына и племянника Годвина. И наконец, он послал самого Геральда в Нормандию, чтобы он там принес передо мной присягу, которую в мое отсутствие принесли в мою пользу отец Геральда и другие вельможи. Геральд принес клятвенное обещание верности, он обещал мне Английское королевство. Я готов защищать перед судом это королевство по нормандским или английским законам. Если нормандцы и англичане заявят, по правде и справедливости, что владение этим королевством законно принадлежит Геральду, пусть владеет он им в мире. Но если же они решат, что по справедливости королевство должно быть возвращено мне, пусть он оставит его. Я не хочу, чтобы его и мои люди, невиновные в наших распрях, гибли в битвах. Я убежден, что Английское королевство принадлежит мне, а не ему.

Братья Гийома, епископ Байенский и граф Мортенский, как и все присутствовавшие члены Совета, одобрили слова послания.

Геральд приказал своему войску вооружаться. Так как от него настоятельно требовали ответа, он сказал:

— Пусть Бог по праву сделает выбор между Гийомом и мной.

Гийому передали эти слова. Он очень рассердился, узнав о приближении врага. Большая часть нормандцев отправилась грабить, и потому военный лагерь был почти пуст. Гийом приказал всем оставшимся взять оружие и выслушать мессу. Герцог повесил на шею реликвии, на которых присягал Геральд. На Гийома принялись надевать панцирь, покрытый металлический чешуей и головками гвоздей. Неловкое движение слуги вывернуло панцирь наизнанку.

— Плохое предзнаменование! — сказал один из воинов.

Герцог рассмеялся:

— Я вижу в этом скорее знак перемен: сегодня я герцог, завтра буду королем!

Облаченный в воинские доспехи и вооруженный, герцог поднялся на выступ, встав лицом к нормандской армии. Рядом с ним застыли два епископа, Эвд Байенский и Жоффруа Кутанский. Сын Руа Белого нес епископскую хоругвь. Звучным голосом Гийом воскликнул:

— Соратники, приветствую вас! Сейчас ваши руки должны доказать, какой силой вы наделены и какая храбрость вас воодушевляет. Дело идет не только о том, чтобы жить как господа, но о том, чтобы живыми выйти из этой ситуации. Если вы будете биться как подобает мужчинам, то добьетесь победы, славы и богатства. Иначе вас быстро перебьют или возьмут в плен и вы станете игрушкой в руках врагов. Кроме того, вы навек покроете себя позором. Нет для нас дороги к отступлению. С одной стороны воины и враждебная, незнакомая страна закрывают выход, с другой стороны — море. Воинам не пристало бояться численности врага. Англичане часто погибали от вражеского оружия. Их побеждали, и они подчинялись чужеземцам. Вообще они никогда не славились ратными подвигами. Храбрость небольшого числа воинов может уничтожить много вооруженных, не искушенных в битвах врагов, особенно если защищается правое дело. Будьте отважными, и ничто не заставит вас отступить. Тогда победа возрадует наши сердца. Я полагаюсь на вас, рыцари благородной Франции, и на вас, воины из Бретани, не умеющие отступать; полагаюсь на вас, воины из Мена, славные в войне; на вас, ратники с храбрым сердцем из Фландрии; на вас, ратники из Калабрии, Пуйи, Сицилии, чьи нравы горячи, и на вас, нормандцев, привыкших к подвигам, я рассчитываю! Вперед!

Эхо донесло воинственный клич нормандцев до передовых постов англичан. Было пять часов утра 14 октября 1066 года. Заря едва вставала.

После возвращения из Нормандии Анна и Рауль провели некоторое время в замке Крепи. Там граф узнал, что Тьерри, епископ Верденский, не заплатил ежегодную подать, несмотря на настойчивые просьбы. Его предшественник никогда не забывал платить дань, полагая, что защита их сеньора стоит двадцати ливров. Тьерри же думал иначе.

Не привыкший к тому, чтобы ему противились, Рауль очень разгневался и собрал войско. Придя в графство Верденское, он опустошил его, осадил, сжег город и убил многих жителей. Неприятно пораженная такой жестокостью, Анна заказала молитвы за упокой несчастных жертв.

Анна очень опечалилась, узнав о смерти зятя, храброго короля Геральда. Так как она беспокоилась о судьбе сестры Елизаветы и племянника, находившихся, как она знала, в Англии, Рауль де Крепи послал к Гийому Нормандскому гонца, чтобы узнать об их судьбе. Ответ был получен через две недели. Оказалось, Гийом проявил великодушие и отослал королеву в Норвегию, а с оставшихся в живых взял обещание больше не воевать против Англии. Из трехсот кораблей, отплывших от Шотландских островов, только восемьдесят вернулись домой. Анна написала сестре письмо, в котором говорилось, что Елизавета всегда будет желанной гостьей во Франции.

Молодой король Филипп с нетерпением ожидал своего совершеннолетия. И не только потому, что тяготился опекой Бодуэна Фландрского. Первые же рассказы о победах Гийома, которого теперь не называли иначе, как Завоевателем, воодушевили Филиппа до такой степени, что он мечтал только о том, чтобы присоединиться к знаменитому победителю. Это беспокоило опекуна, который до сего времени умел удерживать Филиппа от вмешательства в противостояние англичан и нормандцев. Сообщение о коронации герцога Нормандского 25 сентября 1066 года означало, что Гийом стал королем Англии: значит, война кончилась.

В начале следующего года на парадном дворе санлиского замка Бодуэн Монский, сын графа Фландрского, посвятил Филиппа в рыцари. Юноше не исполнилось еще и пятнадцати лет.

Проведя ночь в молитве у подножия алтаря, Филипп исповедался в грехах капеллану Годефруа, выслушал мессу и причастился.

Дамы, прелаты и сеньоры заняли места на специально возведенных помостах, убранных фландрскими коврами.

Королева-мать сидела на специальном возвышении. Она была ослепительна в платье из красной парчи, подбитом белкой. Хотя солнце и светило, было очень холодно. Молодые дворяне потягивали из кубков вино. Возле королевы сидели Адель Фландрская, Аделаида де ля Ферте, Биота Понтуазская, Гильдебранд де Валуа и Бланш Арльская. Анна кивком головы приветствовала своих старых и верных друзей: Госслена де Шони, архиепископа Реймского Жерве, Готье из Мо и Рауля де Крепи, великолепного в своем черном, расшитом золотом и серебром одеянии.

Филипп, крупный и сильный для своего возраста, одетый в белую тунику, стоял с обнаженной головой, сложив руки и закрыв глаза.

Госслен де Шони подошел к Филиппу, надел ему стальные ратные рукавицы и пристегнул золотые шпоры. Рауль де Крепи надел на его величество кольчугу. А Бодуэн Монский перечислил рыцарские заповеди:

— Ты будешь верить всему, чему учит Церковь, и соблюдать ее заповеди. Ты будешь уважать слабых и станешь их защитником. Ты будешь любить страну, где родился. Ты не отступишь перед врагом. Без отдыха и пощады будешь ты преследовать еретиков. Ты будешь точно выполнять рыцарские обязанности. Ты не будешь лгать и будешь верен данному слову. Ты будешь щедр, расточая милости. Повсюду и всегда ты будешь защитником справедливости и добра против несправедливости и зла.

На шею Филиппу подвесили ремень со щитом, принадлежавшим его отцу. После этого Филипп встал на колени. Бодуэн Монский передал ему меч со словами:

— Во имя Бога, святого Михаила и святого Георгия делаю тебя рыцарем. Да будет так.

Новый рыцарь, изрядно взволнованный, пошел поклониться матери. Анна надела ему на голову красный шлем.

Привели любимого коня Филиппа. Одним прыжком король вскочил на него, схватил ясеневое копье со стальным наконечником и галопом, под приветственные возгласы толпы, направился поразить вертящееся чучело.

Хотя была плохая погода, увеселения продлились до вечера.

Несмотря на меха и горячее вино, холод едва не сыграл злую шутку с королевой-матерью. На следующий день после данных в честь ее сына празднеств она с сильным жаром слегла в постель.

Она была еще недостаточно здорова, чтобы на Пасху присутствовать в Нормандии на празднике по случаю возвращения Гийома. По уговору с Филиппом было решено, что, за отсутствием самого короля и его матери, граф де Валуа, как отчим его величества, будет представлять Францию.