Чтение онлайн

— Ты же знаешь мамочку, Бриджит. Она все та же. Между прочим, просила тебе привет передать.

— Ну да! — снова фыркнула Бриджит, возвращаясь к плите. Бекон весело шипел и потрескивал на огромной чугунной сковороде, которая, насколько помнила Кэссиди, была среди утвари Шона едва ли не от царя Гороха. — Она ведь так и не простила мне, что я решила остаться у твоего отца.

Кэссиди с наслаждением пригубила ароматный кофе. Сама-то она дома в лучшем случае готовила себе чашку растворимого кофе перед тем, как убежать на работу, поэтому успела почти забыть вкус настоящего кофе свежего помола.

— По-моему, моим родителям было куда важнее сохранить опекунство над тобой, нежели над нами с Колином, — со вздохом сказала она.

— Не исключено, — усмехнулась старая служанка. — У них вечно все шиворот-навыворот получалось. А ты до сих пор любишь яичницу-глазунью?

— Я вообще все жареное обожаю, — с сокрушенным видом призналась Кэссиди.

— Ну что ж, по крайней мере, мне теперь будет, для кого готовить, радостно крякнула Бриджит. — А то Мабри ест как птенчик, а папаша твой в последнее время что-то чересчур разборчивый стал. Жуткий привереда! А вот Ричард… — Бриджит закатила глаза. — Этого мужчину соблазнить попросту невозможно! Кэсси, крупиночка моя, тут уж я на тебя рассчитываю.

Кэссиди села и прихлебнула кофе. Старательно отводя глаза от преисполненного любопытства взгляда Мабри, она простодушно спросила:

— В каком смысле?

— Он ничего не жрет! — с присущей ей прямотой рубанула Бриджит.

— Это его дело, — пожала плечами Кэссиди.

Бриджит повернулась к ней и подбоченилась.

— Нет уж, мисси, позволь тут мне судить, — веско сказала она. — Я его весьма неплохо изучила. Он, между прочим, хороший человек — так вот!

Кэссиди чуть не поперхнулась. Посмотрев на старую служанку округлившимися глазами, она спросила:

— Может, мы с тобой о разных людях говорим? Я имела в виду Ричарда Тьернана, человека, осужденного и приговоренного к смерти за зверское убийство своей беременной жены. Человека, которого подозревают в убийстве собственных детей. Это его ты называешь хорошим?

— В газетах чего только ни напишут! — презрительно фыркнула Бриджит. Нечего читать всякую ерунду.

— Это "Нью-Йорк Таймс" — ерунда? — вскипела Кэссиди.

— Да, ерунда на постном масле, — отрезала служанка.

Кэссиди, не находя слов, только помотала головой.

— Правда вовсе не обязательно должна лежать на поверхности, промолвила Бриджит.

— Это он сам тебе сказал, да? — язвительно осведомилась Кэссиди.

— На тот случай, если ты этого не заметила, Бриджит, — вмешалась Мабри (говорила она как всегда спокойно и рассудительно), Кэссиди не слишком симпатизирует Тьернану. Ни о какой любви с первого взгляда тут не может быть и речи. Вдобавок она невысокого мнения о том, что затеял Шон.

— Мое мнение в данном случае никого не интересует, — горько промолвила Кэссиди.

— Нет, — покачала головой Мабри. — Это вовсе не так.

— Кэсс! — послышался громовой рев Шона в коридоре.

— Ой, он уже встал? — Кэссиди попыталась не выдавать охватившего её волнения.

— В последнее время он спит совсем мало, — ответила Мабри. — Они тебя ждут.

"Они". Еще одно из этих слов, вроде "нам". Они её ждали. Ее отец на пару с Ричардом Тьернаном. Отвертеться от встречи ей уже не удастся. Впрочем, делать этого и не стоит — ведь тогда будет только хуже, и холодные пальцы страха, пока сжимавшие ей живот, стиснут её горло. Вдобавок Бриджит с Мабри разглядывали её в упор, и Кэссиди меньше всего на свете хотелось, чтобы они заметили, как она боится Ричарда Тьернана. При одной лишь мысли о нем по спине Кэссиди начинали бежать мурашки.

Она встала, заставив себя улыбнуться.

— Что ж, тогда я, пожалуй, допью кофе в кабинете.

— А как насчет завтрака? — осведомилась Бриджит, колдуя над сковородкой.

— Я не голодна, — ответила Кэссиди, нисколько не покривив душой. Долив себе ещё кофе, она поспешно улизнула из кухни, прежде чем Бриджит успела выразить ей свое негодование.

Что называется — из огня да в полымя, — подумала Кэссиди, направляясь в кабинет, где её ждали Шон с Тьернаном. Дверь кабинета была распахнута, оттуда пахло кофе и сигаретами. Кэссиди старалась ступать бесшумно, чтобы её появление стало для обоих мужчин неожиданностью.

Шон, похоже, о чем-то раздумывал, стоя у окна и сосредоточенно разглядывая силуэты небоскребов, прочертивших горизонт правильными зигзагами. Тьернан устроился в огромном, обитом зеленой кожей кресле, которым Шон владел ещё во время Оно. Кэссиди припомнила, как однажды совсем ещё малюткой прикорнула в этом кресле. С тех пор оно надолго стало её любимым пристанищем…

Когда она вошла, Тьернан не повернулся, но Кэссиди прекрасно понимала: он знает, что она здесь. Похоже, у этого мужчины имелось какое-то шестое чувство.

Кэссиди так и подмывало прогнать его со своего кресла, однако она довольствовалась тем, что остановилась в дверях и кашлянула.

Шон круто развернулся и, едва узнав свою дочь, тут же напустился на нее.

— Сколько же можно спать, Кэсси? — нетерпеливо спросил он. — Ты ведь никогда не была такой соней. Время, между прочим, поджимает.

— Неужели? — Она старательно избегала взгляда Ричарда Тьернана. Несмотря на прохладное утро, он был в джинсах и легкой тенниске. В руке держал кружку с черным кофе. Сама Кэссиди тоже предпочитала черный кофе.

— И чего тебя так тянет в этот дурацкий Балтимор, когда любому нормальному человеку ясно, что жить надо только в Нью-Йорке? — пожал плечами Шон. — Кстати, мы с Ричардом хотим заставить тебя изменить свои планы. Сделать так, чтобы ты даже не помышляла об отъезде. Верно, Ричард?

— Да, — кивнул Тьернан.

Подойдя к столу отца, заваленному бумагами, Кэссиди все-таки не выдержала и метнула на Тьернана быстрый взгляд. В ответ он тоже посмотрел на нее, и Кэссиди без труда прочла в его глазах вызов. Даже — угрозу.

— Вообще-то в Балтиморе меня ждет моя работа, — напомнила она, глядя на кипу бумаг — стенограмму суда.

— Ты могла бы оформить отпуск.

— Могла бы, — согласилась Кэссиди. — Но не хочу. У меня ведь тоже есть свои планы на жизнь.

— А вот у Ричарда — нет, — заметил Шон.

Кэссиди кинула взгляд на Тьернана. Тот расселся в кресле — в её кресле! — и, как ей показалось, с нескрываемым удовольствием следил за тем, как препираются отец с дочерью. — Но ведь не я, по-моему, тому виной, напомнила она, прекрасно понимая, что ведет себя по-ребячески. — Возможно, виноваты в этом вы сами? — спросила она, с вызовом глядя на Тьернана.