Чтение онлайн

Кэссиди избавилась от рубашки. Движения её были дерганными и суетливыми.

— Можете не стараться, — сухо сказала она. — Я останусь совершенно пассивна. Буду лежать как бревно.

Тьернан и ухом не повел. Стоя в нескольких футах, он поглядывал на неё с плохо скрытой насмешкой, и Кэссиди невольно подумала, что случится, если она снова его ударит. Мысль эта показалась ей столь же неприятной, сколь и притягательной.

Просунув руки под тенниску, она ухватилась за пояс спортивных брюк.

— Вы уверены, что вам это нужно? — холодно спросила она.

Тьернан не ответил, пристально наблюдая, как она, избавившись от брюк, отбросила их в сторону. В следующее мгновение за ними последовала и тенниска. Кэссиди осталась в одних трусах и лифчике. Ее белье предназначалось вовсе не для того, чтобы соблазнять мужчин. Хлопчатобумажное, со скромными кружевами — Кэссиди в ближайшую вечность не собиралась демонстрировать его ни единому мужчине. И уж тем более Ричарду Тьернану.

— Ну что, передумали, Кэссиди? — насмешливо спросил он, видя её сомнения.

Внезапно абсурдная реальность происходящего обрушилась на Кэссиди, как снежная лавина. Ведь уже почти утро, а она почти голая стоит в спальне осужденного за убийство преступника и подначивает его совершить с ней половой акт. Господи, да она совсем обезумела!

Тьернан же вновь взирал на неё с прежней полуиздевательской, полуглумливой улыбкой, и Кэссиди опять почувствовала что закипает. Если в её растерянном мозгу и теплились остатки сомнений, то теперь они окончательно улетучились. Тьернан играл с ней в гнусную игру, прекратить которую можно было, только поставив на кон все.

— Может, вы сами передумали, Ричард? — с вызовом спросила она.

— С какой стати?

— Ведь по большому счету вы меня совершенно не хотите. У вас нет причин для этого. Просто вы забавляетесь, измываясь над людьми, и вам любопытно, сколько смогу выдержать я. Так ведь, да?

Тьернан, казалось, призадумался.

— Частично. Да, мне и вправду интересно, сколько вы сможете выдержать. И мне любопытно, насколько люди способны сами над собой измываться. Стыдно, конечно, но — что поделаешь?

Он шагнул к ней, и Кэссиди пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не попятиться. Она стойко выдержала его взгляд, пытаясь не думать о том, что почти раздета.

— Но в одном вы ошибаетесь очень сильно, Кэссиди, и вы сами это отлично знаете, хотя и пытаетесь себя разуверить. Вы слишком умны и восприимчивы, чтобы не понимать правды, хотя вам и хотелось бы, чтобы это было не так.

Кэссиди ощетинилась.

— Что вы имеете в виду? — процедила она. Тьернан был уже слишком близко и явно не собирался идти на попятный. Между ними оставалось уже меньше шага…

Тьернан взял её руку в свою и, прежде чем Кэссиди успела сообразить, что он задумал, снова прижал к своей ширинке. И вновь она ощутила, как внутри пульсирует могучий бугор.

— Я хочу вас, Кэссиди. И вы это знаете. Я хочу вас не меньше, чем вы сами хотите меня.

— Я вовсе не…

Но Тьернан не отпускал её. Он по-прежнему держал её руку, крепко прижимая её к себе, заставляя растирать свое восставшее мужское естество.

— Не бойтесь опасности, Кэссиди, — жарко зашептал он. — Внушите себе, что вам представился единственный в жизни шанс переспать с серийным убийцей. Только внушите себе, что идете на этот шаг ради своего любимого и обожаемого папочки. Внушайте себе все, кроме правды.

— А в чем заключается правда? — не удержалась Кэссиди.

— Правда в том, что вас тянет ко мне так же, как и меня к вам. Какая-то неведомая темная часть вашей натуры безудержно стремится ко мне, требует меня, сохнет по мне. И она получит меня. Как и вы сами.

Второй рукой Ричард обнял Кэссиди за шею и привлек к себе; тела их соприкоснулись, бурно, болезненно, и она уже чреслами ощутила, насколько он возбужден. Кожа его пылала огнем и, когда в следующее мгновение губы их слились в страстном, опустошающем поцелуе, Кэссиди едва не закричала. Плотно прижавшись спиной к двери, она вся, трепеща, дрожа и цепенея от страха и головокружительного восторга, отдавалась этому безумному поцелую. Объятия Тьернана смыкались все теснее, и Кэссиди казалось, что её ребра уже болезненно трещат. Ноги её подкашивались, и Кэссиди пыталась сказать себе, что это от холода, страха и боли, но в глубине души понимала, что это неправда. Она обмирала от страха. Кэссиди знала: отдавшись Тьернану, она погибнет. Ему даже не придется её убивать — она просто прекратит свое земное существование, и мысль эта повергала её в ужас.

Охваченная паникой, она резко оттолкнула его, и в следующее мгновение Ричард отпустил её и отступил на шаг.

— Все-таки передумали? — спросил он с обманчивой любезностью в голосе.

На мгновение Кэссиди зажмурилась, не в силах смотреть в его насмешливые глаза. Боже, что он за человек? Нет, он не человек, а монстр! Только настоящее чудовище могло ещё секунду назад с такой страстью целовать её, вожделеть её, а уже в следующее мгновение отступаться от задуманного и как ни в чем ни бывало дразнить её. Кэссиди содрогнулась и открыла глаза.

— А что, можно? — пролепетала она.

— Разумеется, — пожал плечами Тьернан. — Каждая женщина имеет на это право.

— Вы настоящий джентльмен, — неожиданно для себя сказала Кэссиди.

— Стараюсь.

— А что вы будете делать, если я сейчас вернусь в свою спальню?

На мгновение Тьернан задумался. Вид у него был невозмутимый и безмятежный.

— Лягу спать, — сказал он. — К сожалению, один.

— А завтра?

— Завтра будет точно таким же, как всегда. Буду слоняться по квартире, читать детективы и время от времени отвечать на вопросы вашего отца. Не слишком яркое и интересное существование, но я люблю тишину и покой. Хотя в недалеком будущем это мне будет обеспечено с лихвой.

— А как вы поступите со мной?

— С вами? — переспросил Тьернан. — А почему я должен как-то с вами поступать?

— Вы оставите меня в покое?

Ричард улыбнулся настолько тепло и искренне, что без труда очаровал бы даже гремучую змею.

— Только не в этой жизни.

Кэссиди замерзла, и он это прекрасно видел. Хотя мурашки, бежавшие по её соблазнительному и роскошному телу, вполне могли зародиться от страха или — что ещё более вероятно — от гнева и разочарования.

Гнев этот и притягивал Тьернана к ней. Как бы ни пытался он запугать, унизить или сокрушить её, всякий раз Кэссиди поднималась на ноги и обрушивалась на него с яростью тигрицы, защищающей свое потомство. Она блестяще выдержала все испытания, которым он её подверг, и Тьернан впервые позволил себе дать волю чувствам. Точнее — одному чувству, Надежды.

Да, Кэссиди оказалась именно той женщиной, которую он искал. Способной очертя голову кидаться в любую сечу и биться до последней капли крови. Если, конечно, было за что. Теперь ему оставалось одно: привязать её к себе крепчайшими узами. Впрочем, это было несложно.