Чтение онлайн

— Нет! — прохрипел я. Вот только моя ведьма меня не слушала. Заглянул в ее глаза. Страсть вперемешку с нежностью и озорством. Улыбка ее превратилась в коварную. А рука сжала мою плоть еще плотнее, обхватила, отнимая остатки самообладания.

— Золотце, — прохрипел я, практически из последних сил, — Отпусти.

— Неа, — улыбнулась она еще коварнее. Сглотнул. Но ведь в эту игру могут играть двое. Накинулся на ее грудь, руки спустились ниже, пальцы проникли, лаская, исследуя и наслаждаясь. Злата стонала, но не выпускала меня. Чуть сдвинулся, наклоняясь ниже. И пока еще хватало выдержки, принялся покрывать ее тело поцелуями, лаская губами, языком. Почувствовал, как все тело Златы затрясло словно в лихорадке. Моя ведьмочка выгнулась дугой. И я позволил себе расслабиться. Черт, иначе все задумывалось! Но и в этот раз Злата смогла меня удивить.

– 'Золотые ручки', - выдохнул я, притягивая малышку к себе, и укрывая нас одеялом, — Я подчеркну это слово в твоем досье дважды. И маркером обведу.

Злата рассмеялась тихо, пряча лицо на моем плече.

— Я тоже тебя люблю, — донесся ее приглушенный смех. Застыл, понимая, и в то же время, не понимая, ее слова. То есть, понимал, что она призналась, что любит меня. Но как? Как можно меня полюбить? Вредный ведь, и характер такой дурной, и нет у меня ничего, кроме машины и квартиры этой. За что меня любить-то?!

Злата продолжала прятаться на моем плече, а я, словно после контузии головы, лежал и не мог никак осознать всю реальность.

— Ты подписала себе смертный приговор, — наконец выдохнул я, — Ты в курсе?

Злата, наконец, выглянула из укрытия. Удивленно и непонимающе посмотрела на меня.

— Любишь меня? — переспросил я. Она несмело кивнула, — Ты даже не понимаешь, насколько попала. Правда!

Злата серьезно так посмотрела на меня.

— Знаешь, Емельян Игнатович, — проговорила она, — А мне вот кажется, что это ты не понимаешь, насколько попал.

— Ой, ли? — усмехнулся я.

— Да-да, — со знанием дела кивнула моя девочка, — Сразу предупреждаю, даже не думай мне изменить. Ты теперь мой, и ничей больше. И не дай Бог, ты выпьешь в какой-нибудь компании, где не будет меня. Я тебе такие проблемы устрою, что ад покажется тебе детским садом.

Так и хотелось рассмеяться в ответ на ее угрозу. Вот только понимал, что это может ее обидеть. И потом, меня вполне устраивали ее слова. Не нужен мне никто, кроме нее. Да и не сравнится с ней никто.

— Золотце, — серьезно проговорил я, — Дак проверено же уже. В любом случае, при любом раскладе к тебе приползу. У меня автопилот на тебя настроен.

— Вот и помни об этом, — заявила моя ведьма.

Счастливо вздохнул. Так приятно, до чертиков приятно, когда тебя ждут, ценят, любят. А если еще и такая девушка, то вообще крышу сносит. Не знаю, как буду сдерживаться на людях. Если раньше не прикасался к ней при всех, потому как боялся, что из-за чрезмерных фантазий по поводу нашей близости не сдержусь. То сейчас боюсь не сдержаться, потому, как уже знаю, какова наша близость на вкус.

— Кстати, — голос Златы прервал мое любование ее лицом, — По поводу досье. Если у 'ментуры' на меня такие сведения, почему я до сих пор на свободе?

Хохотнул.

— Девочка моя, — вздохнул я, — Вот о чем-то другом не тянет поговорить? Но я отвечу, пока твои мысли не залетели в совершенно не понятном мне направлении. Досье не ментов. Досье мое личное.

— А как же дело и папка из твоего кабинета? — удивилась ведьмочка, — Там страниц сто на меня.

— Неа, — рассмеялся я, — Там дело столетней давности. На тебя нет ни строчки. Твое имя вообще нигде не фигурирует. Ни клички, ни упоминания о родне Борзого. Ничего.

— Так ты что тогда читал? — продолжала спрашивать Злата, поднимаясь и садясь в кровати. Я был не согласен. Вставать не хотелось. Бессонная и нервная ночь давали знать о себе. Еще и организм до конца не реабилитировался после болезни.

— Золотце, — попросил я, — Вернись, а. Твой мужчина устал, и хочет спать.

Злата послушно легла рядом.

— Я жду, — тактично напомнила малышка. Улыбнулся. Упертая она у меня.

— Да по памяти читал, твое досье у меня вот тут, — постучал по виску пальцем. Закрыл глаза и вновь прижался к ведьме, — Все надежно припрятано, ни улик, ни доказательств.

— А как же последнее ограбление? — удивилась девочка, — Я ведь сейф вскрыла.

— И что там было? — я открыл глаза, пытливо всматриваясь в глаза своей ведьмы, — Что забрал твой Павел?

— Он не мой! — упрямо вздернула ведьмочка подбородок. Улыбнулся.

— Ага, — согласился я.

— Там была флешка, — ответила моя девочка. Такс. Все чудесатее и чудесатее.

— Значит, Борзому понадобилась инфа, — пробормотал я, садясь в кровати. Нестерпимо захотелось курить. Даже пальцы зачесались.

— Даже и не думай! — грозно предупредила меня малышка.

Удивленно глянул на ее воинственное лицо.

— Курить, говорю, не думай! — девочка встала с кровати, и, отыскав в стопке с чистым бельем мою футболку, надела ее, — Лучше давай поедим.

— Ага, давай, — согласился я, поймав ее за руку и притягивая к себе. Обняв за талию, прижал к себе, — Говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. К моему — через язву.

— Я запомню, — серьезно проговорила моя ведьма. И аккуратно высвободившись из моих рук, пошла на кухню. Я, отыскав чистые шорты, пошел следом.

— Кстати, — поинтересовался я, включая чайник, — Золотце, а ты в курсе, чей сейф вскрыла?

— Беркутовича какого-то, — пожала плечами Златка.

— Стыдно, — мягко пожурил я малышку, суетившуюся у плиты, — Стыдно не знать авторитетов города.

— Я бы вообще никого не хотела из них знать, — пробормотала Злата. Вздохнула. Посмотрела на меня, — И что теперь?

— Теперь поедим, а то голодный я у тебя, — пожал я плечами, — Завтра с человечком одним встречусь. Заявление мое об уходе подпишут. Потом распишемся тихо. Работу новую найду. Детей в садик отдадим, потом в школу. А когда подрастут, купим дачу или дом за городом, сами там будем, а квартиру детям.

— Ничего не забыл? — Злата стояла и смотрела на меня, не обращая внимания на то, что суп в кастрюльке давно уж закипел.

— А, — вспомнил я, — Еще хотел ремонт тебе на кухне сделать. Плиту новую, мебель сменить, а то эта сыпится вся от старости. Ну и еще, если пацаны у нас будут, то их в армию отдадим, только, чур, не рыдать. Мужик должен быть мужиком, отслужит, ничего с ним не случится.

— Сургут! Ты чего городишь? — возмутилась Злата.

— А что не так? — удивился я.

— Ничего, что у меня брат на меня зуб имеет? Еще и пострадавший ваш, авторитет этот! — начала говорить Злата, — Он ведь найдет меня, я же как свидетель или обвиняемая по делу прохожу!