Чтение онлайн

– Просто я… я упал на колени, и молился, и плакал со всеми у алтаря. В медицине это называется истерическим припадком. Наверное, так оно и было.

– Что было, то было, – копаясь зачем-то в сене, пробормотал Пак. – Ну и сено же у вас! То колючки, то ветки… Разве это пища для лошади – ясень, дуб и терн?

…

Динь-динь-динь, зазвенел за поворотом знакомый велосипед. Это фельдшерица возвращалась от Моррисов.

– Ну как там двойняшки? – крикнула Уна.

– Все в порядке! – донеслось в ответ. – Крестины в следующее воскресенье!

– Что? Что? – Дан и Уна разом перегнулись через нижнюю створку двери, кое-как закрытая щеколда поддалась – и они вывалились наружу, облепленные сеном и листьями.

– Скорей, – торопила Уна, – надо же узнать, как их назовут!

И они припустили вверх по склону холма, крича и размахивая руками, пока фельдшерица с той стороны изгороди не сообщила им, как назовут близнецов.

А тем временем старый пони выбрался из незапертого сарая, и пришлось им еще побегать при свете звезд, загоняя его обратно.

С горки медленно катилась знакомая длинная подвода, запряженная пятью лошадьми. Возле задних ворот усадьбы она остановилась, и Лисий Мяч пошел снимать тормозные колодки. По-настоящему его звали Брейбен, но когда много лет назад, еще малышами, Дан и Уна спросили, что он такое везет, то им послышалось не «лес для мачт», а «лисий мяч». Так они его и окрестили.

– Эй! – крикнула Уна с верхушки поленницы, откуда они с Даном наблюдали за дорогой. – Вы куда едете? А нам почему не сказали?

– Да за мной только что послали, – отозвался Лисий Мяч. – В Кроличьей роще застряла в грязи здоровенная лесина, тут-то мы и понадобились. – И он махнул кнутовищем в конец упряжки.

Дан и Уна спрыгнули с поленницы чуть не под копыта переднему коню, вороному по кличке Матрос. Лисий Мяч никогда не позволял им кататься на самой подводе – там не было бортов, – но они прицепились сзади, стуча зубами от дорожной тряски.

За ручьем лесная дорога идет в гору, и вся цепочка лошадиных спин поднимается перед глазами, точно живая лестница. Лисий Мяч шагал впереди в своем рабочем балахоне из мешковины, какие носят лесорубы, а когда он оборачивался и улыбался, между усами и бородой цвета мешковины проглядывал яркий белозубый рот. Балахон был подпоясан кожаным ремешком, а голова прикрыта шапкой, тоже из мешковины, с длинным лоскутом сзади, чтобы кора и сучки не сыпались за шиворот. Он осторожно вел упряжку среди колдобин, полных дождевой воды, которая брызгала детям в лицо из-под колес. Молодые березовые побеги хлестали их по ногам, а иногда на дороге попадался старый, обросший поганками пень, который мог рассыпаться в труху под колесом, а мог и подбросить их как следует.

Наверху, посредине Кроличьей рощи, человек шесть мужчин и еще одна упряжка лошадей топтались вокруг болотистой ложбины, в которой увяз сорокафутовый дубовый ствол. Тут вся земля была взрыхлена копытами, а из-под толстенного комля выплеснулось целое море жидкой грязи.

– Вы зачем его так глубоко загнали? – спросил Лисий Мяч и прошелся поверх бревна, легонько постукивая по нему топором.

– Да вот застряло и ни с места, – проворчал владелец второй упряжки, Льюкнор по прозвищу Кролик.

Лисий Мяч выпряг своих коней. Умные лошадки встряхнулись и навострили уши.

– Матрос уж точно все понимает, – шепнул сестренке Дан.

– Еще как понимает, – откликнулся кто-то позади них. Человек, сказавший это, был одет в мешковину, как и все остальные, и держал в руках такой же топор. Но дети, знавшие в лицо всех лесорубов в округе, сразу поняли, что он не здешний. Он, правда, был так же волосат и маслянисто-смугл, как Кролик-Льюкнор, и будто родной брат походил на него ростом и сложением, но его карие глаза были кроткими, как у спаниеля, а густою, черной, из-под самых глаз растущей бородой он напомнил Уне Моржа с картинки к «Алисе в Зазеркалье».

– Вот ведь умница, верно? – повторил он, смущенно переминаясь с ноги на ногу.

– Верно, – кивнул Дан. – Уж если мистер Брейбен со своими лошадками не вытащит эту штуку из леса – стало быть, у нее корни выросли!

Так не раз говорил об их приятеле старый Хобден. И тут они заметили Пака. Он направлялся прямо к ним, ловко перепрыгивая через глубокие темные лужи.

– Берегись, тебя увидят! – вскрикнула Уна, бросаясь к нему навстречу.

– Да мы с господином Робином вроде как старые знакомые. – И бородач улыбнулся такой славной улыбкой, что Уна вмиг позабыла про Моржа и про все на свете.