Чтение онлайн

Следом вошла бухгалтер, положила на стол отчёты. Марина снова коротко кивнула, та вышла.

Я ещё минут тридцать листаю документы. Пью кофе медленно, делая вид, что мне не интересно, как она реагирует на каждый шорох. Но изредка бросаю на неё взгляд. Иногда — да, не слишком украдкой.

А она сидит напротив и даже не пыталась скрыть, что следит за каждым моим движением.

Когда я закончил, сложил бумаги и посмотрел на неё прямо, без обходных манёвров.

— Поехали.

Она моргнула.

— Куда? — искреннее недоумение. Или попытка сделать вид, что она не понимает.

— Можно в ресторан, — спокойно говорю. — Если тебе удобнее обсуждать сложившуюся ситуацию при людях. Выбирай, где тебе комфортнее.

Она вспыхнула мгновенно. И по глазам было видно: она прекрасно поняла, что речь пойдёт далеко не о фабрике.

Она медленно встала, прошла к двери, и, не глядя на меня, бросила секретарю:

— Я буду через час.

Через час? Угу. Конечно.

Так и хотелось усмехнуться, но я сдержался.

Марина… если ты вернёшься сюда сегодня вообще — вот тогда я удивлюсь. У меня на твой счёт планы. Большие. И очень конкретные.

Мы выходим, и я… не чувствую земли под ногами. Вот правда — будто проваливается всё подо мной, как в лифте, когда едет резко вниз. Как я вообще иду? На автомате? На нервном импульсе? На чистом страхе? Я не знаю.

Спускаемся к парковке, и моя «ласточка» стоит на своём законном месте — обычная новенькая Лада. Ну как новенькая — пять лет уже. Подарок от мамы и бабушки. Они сложились на моё тридцатилетие. И я её люблю, честно. Но рядом с ним… боже, рядом с ним она выглядит как… как собака-дворняжка возле породистого кобеля.

У него-то наверняка… ну не ВАЗ точно. У генерального директора холдинга «ОргПромГрупп» не может быть машины дешевле квартиры.

Я разблокирую двери, автоматически готовясь открыть пассажирскую. Ну а что? Логично же — он гость, он старший, он… ну и вообще это МОЯ машина.

Но он делает то, чего я не ожидаю вообще.

Он подходит к ВОДИТЕЛЬСКОЙ двери. И протягивает руку — ладонь вверх. Чётко, уверенно, как будто я обязана понять всё без слов.

Он даже не моргает. Просто стоит, высокий, уверенный, в этом своём светло-бежевом дорогом костюме — и ждёт. Ладонь протянута, как приказ. Не просьба. Не предложение. Приказ.

И я… кладу ему ключи. Сама. Как будто у меня рука живёт отдельно от головы.

Он кивает едва заметно. Даже не спасибо — а что-то вроде удовлетворённого “так и должно быть”.

И обходит машину. Спокойно, лениво, будто мы так делаем каждый день — он ведёт, я еду пассажиром. Открывает мне дверь. Для меня.

И смотрит, пока я сажусь. Этот взгляд — я чувствую его кожей. Будто он прикасается. Будто руку кладёт на колено. На талию. Ниже. Господи, перестань думать о вчерашнем… о купе, о том, как он…

Я резко мотну головой и сажусь в свой чёртов Логан — ой, Ладу — стараясь выглядеть собранной. Получается так себе.

Он садится за руль. В мою машину. В МОЮ.

И заводит её так, будто она “Мерседес”. Ни единой гримасы. Ни малейшего “фу, что за ведро”.

И это, почему-то, задевает сильнее всего. Не то что он сел. А то, что ему НОРМАЛЬНО.

Заводит уверенно, легко, переключает скорости так, словно всю жизнь ездил на Ладах. И я начинаю таять. Ненавижу себя за это.

— Марина Юрьевна, пристегнитесь, — произносит он это своим низким, спокойным, чуть насмешливым голосом.

Я вздрагиваю. То ли от имени-отчества, то ли от этой его новой… заботы? директорской? мужской? Господи, что это вообще?

Щёлкаю ремень, и краем глаза ловлю его взгляд на моём движении. Он абсолютно не стесняется смотреть, куда хочет. Даже не прячет. Ему можно. Он уверен, что можно. И это… тоже задевает.

Когда мы выезжаем со стоянки, он кидает короткое:

— Куда едем?

— Я… думала… в ресторан? Если вы… ну… если вам так…

— Не ресторан. Мне надо поговорить с тобой без чужих глаз.

С тобой. Он опять перешёл на “ты”, будто это право ему принадлежит по умолчанию.

— Тогда… — я нервно глотаю, — у меня неподалёку есть тихий сквер. Там…

— Я знаю. — Он поворачивает туда, даже не спросив адрес.

Я открываю рот — и понимаю, что слова просто не рождаются. На лице, должно быть, застыл немой вопрос: ну что за самоуверенность у человека?

Он усмехается коротко, почти незаметно, даже не взглянув на меня.

— Марина… я немного запомнил дорогу, когда ехал сегодня на фабрику.

Сердце у меня проваливается куда-то под сиденье. Пальцы холодеют. Но одновременно — жарко. Очень.

Я не знаю, что он задумал. О чём собирается говорить. ЧТО собирается делать. Но знаю точно: пора всё расставить по местам. Если бы я знала, что всё вот так завернётся… я бы не то что в одно купе — я бы в один поезд с ним не села. И в один город бы не поехала.

Да, всё неправильно. Да, стыдно — особенно после того, что всплыло. Я вижу его взгляд — спокойный, уверенный, чуть изучающий, который он время от времени бросает на меня, ведя машину так легко, будто она создана специально для него. И я прекрасно понимаю, чего он хочет. Он хочет продолжения. Он слишком многое сделал, чтобы меня не упустить: и таксисту заплатил за адрес, и билет пробил.

Я ему понравилась. Вернее… секс со мной ему понравился.

Тут нечего придумывать и строить иллюзии.

И мне понравилось. Ещё как.

Настолько, что… будь он не генеральным директором, а просто незнакомцем с теми самыми руками, глазами и голосом — увидь я его под своим подъездом с букетом, я бы… да, я бы согласилась на продолжение. Да что там — с большой долей вероятности я бы повторила.

Да. Повторила.

Вы просто его не видели.

От одного вида его рук, сильных, уверенных, которые так легко держат руль и переключают передачу, у меня внизу живота всё сжимается в тугой, горячий узел. Можно сказать, я на первой стадии оргазма. Если у оргазма вообще есть стадии.