Чтение онлайн

Илья возвращается, подхватывает меня на руки и несёт в спальню. Каждый раз, когда он делает это так просто, мне кажется, что я пушинка.

— Как хорошо, что ты не уехал, — шепчу, проводя пальчиками по его скуле.

— Как я мог уехать? Сегодня ровно месяц со дня нашего знакомства, — говорит он, укладывая меня на кровать.

Наклоняется и целует. Его губы мягкие, но настойчивые — впиваются так, что я на секунду теряю дыхание. Илья опускается на локти и почти ложится на меня, прижимая всем телом.

Я даже не понимаю как, но с меня уже стянут топик, а следом он тянет шортики с моей попки.

— Ты же не думала, что я уеду и оставлю тебя без подарка? — улыбается он, приподнимаясь и оставляя меня почти обнажённой.

Его руки за моей спиной — доля секунды, и я уже без бюстгальтера, в одних трусиках.

— Марин, я так хочу тебя, — его взгляд скользит по моей груди, и в глазах горит откровенное желание.

Я ловлю себя на том, что мне одновременно безумно приятно и на мгновение стыдно. Где-то глубоко внутри мелькает мысль о том, что это порочно, слишком быстро, слишком откровенно.

И именно это делает всё ещё острее.

Потому что он смотрит на меня так, как не смотрел никто. И целует так, как никто никогда не целовал. Я раньше даже не представляла, что поцелуи могут быть настолько головокружительными.

Я тянусь к пуговицам его рубашки, хочу прикоснуться к его груди, к этим твёрдым, почти стальным мышцам. Хочется трогать, чувствовать, убеждаться, что он настоящий.

Илья замирает, наблюдая за мной, и улыбается.

— Признайся, давно хотела потрогать? Я помню твой взгляд тогда, в купе… Ты уже тогда этого хотела, да?

Я подыгрываю ему, проводя пальцами по его коже.

— Я просто не думала, что они будут такими твёрдыми, — говорю, обводя пальцами его соски.

— Не останавливайся… — хрипло выдыхает он, раздвигая мои ноги и прижимаясь ко мне.

Я чувствую его возбуждение и снова смущаюсь — даже взгляд боюсь опустить. До сих пор не понимаю, как он вообще может быть таким…и как он может поместиться во мне, и как моё тело так остро на него реагирует.

Я просовываю руку между нами, осторожно обрисовывая его член через ткань.

— Большой… сильный… — голос срывается сам собой.

Илья рычит. Быстро поднимается, справляется с ремнём, избавляется от брюк и боксеров. Я не могу отвести взгляд. Сердце бьётся где-то в горле.Член, пружиня, указывает на меня. Какой же он огромный.

— Я долго ждал. Месяц. Целый мучительный месяц, — хрипит он, возвращаясь ко мне и стягивая мои трусики.

Он сгибает мои ноги, устраивается между ними. Я чувствую его горячее дыхание, его близость, как горячая головка утыкается между ног, и невольно сжимаюсь.

Илья целует меня в губы и медленно входит, заполняя собой. Я хватаюсь за его плечи, а он стонет мне в губы. Он начинает двигаться — сначала медленно, чувственно, словно даёт мне привыкнуть.

Его руки не оставляют в покое ни секунды — грудь, шея, кожа. Я стону, полностью теряясь в ощущениях.

Мысли исчезают. Остаётся только тело, дыхание, ритм. Его язык скользит по моей шее, и мурашки бегут волнами. Он двигается всё глубже, увереннее, сильнее.

Я уже на грани. Знаю это чувство и тянусь к нему, подаваясь навстречу, впиваясь ногтями в его плечи.

Он чувствует это и ускоряется. Толчки становятся резкими, глубокими. Я вскрикиваю, выгибаюсь под ним — и меня накрывает.

Я кричу, не сдерживаясь, сжимая его изо всех сил. Он замирает на мгновение, а потом рычит и растворяется вместе со мной изливаясь в меня.

И в мире всё становится на свои места.

Илья

Хотел не сразу. Честно хотел выдержать паузу. Не хотел сразу на неё набрасываться. Но стоило её увидеть — и всё, к чёрту планы. Да и Марина откликалась на поцелуй так, что сомнений не оставалось. Там не нужно было слов. Тело говорило за неё.

Сейчас мы лежим рядом. Я держу её в объятиях. Она медленно водит пальцем по моей груди — будто проверяет, настоящий ли я. Мы молчим. И в этом молчании всё правильно. Спокойно. Уверенно. Редкое ощущение, когда не хочется ни убегать, ни что-то доказывать. Просто я на своём месте.

И ещё одно. Важное. После секса она не отстраняется. Не закрывается. Не прячет глаза. Нет стыда. Нет неловкости. Ни у неё, ни между нами.

Я не силён в женской психологии, но первый наш раз — тогда, в купе — для неё был ударом. Это было видно. Слишком резко, слишком мощно, слишком сразу. И сейчас мне важно понять.

Я знаю — такие вопросы могут спугнуть. Но мне нужно. Правда нужно.

— Марин?

— Ммм?

— Сколько у тебя было мужчин?

Она напрягается сразу. Рука замирает. Кожа будто натягивается. Слышу, как сглатывает.

— Два.

Вот и всё. Спасибо.

Почти за двадцать лет половой жизни — два мужчины. Я это знал. По ней это чувствуется. Для неё близость — не физиология. Не привычка. А если я третий — и так сразу отдалась мне, так глубоко — значит, зацепило. Сильно. Значит, не случайно.

Она всё ещё зажата. Я беру её лицо пальцами, поднимаю к себе. Глаза прикрыты, щёки порозовели. Стесняется. Моя ты хорошая.

Чтобы снять напряжение, легко провожу языком по её губам. Медленно. Потом углубляю поцелуй. Она отвечает не сразу — осторожно, будто учится доверять. Через пару минут тело расслабляется. Она обмякает. Я отстраняюсь.

— А у тебя? — спрашивает тихо.

Логично.

— Не считал, — честно. — Но без хаоса. Без одноразовых историй. Были женщины. Отношения — короткие, длинные. По-разному. Ни одна… — делаю паузу, — ни одна не вызывала во мне таких эмоций.

Я встаю. Марина тут же прикрывается пледом и следит за мной взглядом. Внимательно. Настороженно.

Я полдня искал подарок. Сначала хотел кольцо. Но нет. Кольцо — это предложение. А предложение должно быть вовремя. После родителей. После того, как она увидит, откуда я и кто я. Для меня знакомство с родителями — самый честный шаг. Своих женщин я туда не водил. Никогда. Кроме первой жены.

В ювелирном попалась толковая консультантка. Спросила прямо — что хочу обозначить подарком. И предложила лунницу. Я сначала скептически отнёсся. Но потом она сказала: