Чтение онлайн

Я тоскливо смотрела им вслед:

– Что, даже чаю не попьёте?

– В другой раз, заверил меня Аркадий, - и быстро, выставив коробки и Виталия за дверь, откланялся.

Макса на кухне я не обнаружила, переодевался, наверное, у себя в комнате. Я вздохнула и пошла его искать.

Вот и за что всё это мне? Ни в чём же не виновата, а иди теперь, тигров успокаивай!

Макс уже принял душ, переоделся в спортивные брюки и майку, волосы влажно блестели над злющей физиономией. Я сложила руки под грудью, уставилась ему в глаза.

– Почему не позвонил, что домой едешь?

– Сюрприз хотел сделать! Извини, что так быстро примчался, помешал вам развлекаться!

– Где это я развлекалась?
– встала я в позу.
– Когда с колбами со стола летела?

– Ты Аркадия что ли, колбой называешь? Ты бы его ещё ногами обхватила! А Виталий вам не мешал, или он следующий?

Вот, ишак ревнивый, убью сейчас кого-то!

Глаза предательски увлажнились, но я, сжав зубы, шагнула к Максу в плотную.

– Если бы ты знал, как хочется дать тебе в челюсть, ты даже не представляешь!

– Мне? Это за что?
– не понял Дадиани.

– За что? Своими подозрениями, проверками и ревностью нездоровой, ты меня в первую очередь оскорбляешь! Словно я шлюха подзаборная, которую нельзя ни с кем оставить, потому что спит со всеми подряд.

– Я этого не говорил!

– Зато думал!
– рявкнула я и двинула ему со всей силы кулаком в живот.

Ударила не целясь, просто от злости, но судя по сбитому дыханию и тому, как Макс резко согнулся пополам, попала я точно, в солнечное сплетение. Папины уроки не прошли даром: “Бей, доча, примерно в третью сверху пуговицу на рубашке, не промахнешься!” Вот и не промахнулась, даже в майке и без пуговиц, что значит хорошо поставленный удар. Развернулась, глядя сквозь пелену слёз, выбежала в коридор, обула балетки и покинула квартиру. Уже на лестнице поняла, что не взяла ни ключей, ни телефон, значит, придётся возвращаться. Только не сейчас, проветрюсь немного, успокоюсь. Наверное, надо уходить, я такой нервотрёпки каждый день не выдержу. Дадиани голову надо лечить, а это не мой профиль.

Я выскочила на улицу, оглянулась, темно совсем. Решила держаться поближе к освещённой местности и, вывернув на Бронную, пошла в сторону Тверской. Нырнула в переход, людей совсем нет. Посижу в сквере перед кинотеатром, там вроде лавочки были. В переходе людей я тоже не обнаружила. Невдалеке послышался неясный шум голосов и смех. Я вытерла слёзы рукой, с удивлением оглядела закрытые палатки. Интересно, сколько времени? Часы обнаружить я не успела, из-за поворота на меня выкатилась группа лысых подростков, человек семь здоровых придурков, похоже совсем нетрезвых.

– Ух ты, какая!
– восхитился лысый кабан по центру.

“Погуляла, идиотка?” - других вопросов у меня почему-то не возникло.

Гоблины застыли, преграждая мне путь. Пытаясь не вдаваться в панику, я постаралась обогнуть веселую компанию. К сожалению, безрезультатно, крайний упырь с чёрными зубами через один, больно схватил меня за руку и прижал к грязной стене.

– Куда же ты, красавица? Повеселиться не хочешь?

Меня даже передёрнуло от подобного предложения. Я, стараясь не сорваться на визг, дёрнула руку. Но упырь не отпустил, а только сильнее сжал и увеличил давление на меня и стену. Обступили кругом и рассматривали. Я от страха не дышала. Во рту пересохло. Сердце застучало, как маленькая загнанная птичка.

– Девушку, отпустили!

Я вскинула глаза. Макс, в майке, домашних спортивных брюках и кроссовках. Один. А их семеро! Молодец Ёлка, ещё и Дадиани подставила!

От ужаса и бессилия слёзы из глаз потекли ручьями.

– Вали, мужик, нас тут и без тебя много.

Пока все ржали, центральный кабан взял меня пальцами правой руки за щёки. Наклонился, желая поцеловать. Я призывно улыбнулась. Изловчилась и сильно укусила его за нос. Укушенный придурок взвыл, схватившись за пострадавший нос, и попытался меня ударить. Я зажмурилась. Закрыла лицо локтем свободной руки и резко сползла вниз по стене. Услышала вой, топот удаляющихся ног, а главное, меня больше никто не держал.

Открыла глаза. Макс один, идёт ко мне. Я вскочила, вздрагивая, вцепилась в него. Недоумевая, огляделась вокруг.

– Где все? Ты что, каратист?
– спросила я сквозь пелену слёз и накатывающую истерику.

– Какой каратист? Один на семь человек? Родная, я тебя умоляю. Самбо, две руки сломал, остальные сами убежали. Ты цела?
– меня трясли и щупали.
– Болит что-нибудь?

Макс меня обнял крепко-крепко. Я же, отрицательно помотав головой, вцепилась в майку и только ревела с перепугу.

– Прости меня, Ксюш, это я виноват. Простишь, идиота?

Меня трясло, но я выдавила сквозь слёзы:

– Конечно, это ты виноват, чудовище ревнивое! Убью тебя!

– Убьёшь, дома, обязательно, первым делом! Домой или ещё погуляем?

Я взвыла, стукнула его кулаком в живот, как можно издеваться в такой момент? Болван бесчувственный. Макс притворно дёрнулся, но сразу сообразил:

– Понял, домой, значит домой!

Я ещё поплакала немного, вытерлась об любезно предоставленную майку и пошла в сторону дома, намертво вцепившись в руку Макса.

В квартире меня заботливо накормили, пока набиралась ванна. Потом загрузили в горячую воду с шапкой мыльной пены. Макс пришёл со стаканом коньяка, присел на край ванной. Протянул мне:

– Выпей, и лучше до дна.

Я высунула левую руку из пены, взяла стакан, а правой сильно дёрнула Макса за штаны. Он успел подставить руку на бортик, завалившись в воду только наполовину. Я немедленно ему помогла, ножкой, благо ладонь у него была уже мокрой и скользкой. Когда Дадиани в мокрой одежде вынырнул на поверхность, приняв вертикальное положение, я как раз приступила к коньяку.

– Полегчало?
– спросил, отплёвывая пену.

Улыбается, физиономия довольная. Я слепила ему пару пенных рожек на мокрых волосах. И выдала счастливую улыбку:

– Вот теперь, да! Люблю большие джакузи!

Пока я раздумывала, поглядывая на него из-за стакана: “Чудовище, и что мне с тобой делать?”, Макс смешно отфыркивался и вытряхивал воду из уха.

– Расцениваю это как приглашение потереть спинку, - меня отодвинули от стенки и устроили между рук и ног.

Я допила коньяк до дна, убрала стакан. Блаженно лежала у Макса на груди, меня тихонько гладили мочалкой, целовали в плечо, левая рука придерживала мою талию. А вдруг я, со свойственной мне ловкостью и грацией, пойду на дно? Это я запросто!

Дадиани поинтересовался:

– Ксюша, ты как? Тебе лучше?

– Лучше? Да я почти в раю!

– Точно, почти! Меня вряд ли пустят туда в мокрых штанах.

Я хихикнула. Представила, как Макс будет выбираться в мокрой одежде из воды, и добавила:

– Ликвидация погрома за тобой, - поспешно стряхнула навалившуюся дремоту и покинула место водных процедур.

Замоталась в два полотенца и застыла, наблюдая уборку от Дадиани. Он встал в воде, снял с себя мокрую одежду. Отжал её, кинул на пол, где и без того была приличная лужа. Вылез из ванной, отобрал у меня одно полотенце, слегка вытерся, затем кинул и его в лужу. Надел свой халат, который утром перекочевал сюда на мне. Я, возмущённая беспределом, стянула второе полотенце с головы и снова замоталась. Повозил по полу полотенце и свои вещи, равномерно разгоняя воду по всему полу, забрал эту мокрую кучу и унёс, радостно сообщив: