Чтение онлайн

В школе меня дразнили «заучкой». Но разве я виновата, что дискотеки, тусовки у одноклассников на квартирах или дачах, дешёвый алкоголь, сигареты и лобызания по углам с нетрезвыми кавалерами интересовали меня гораздо меньше, чем книги и исторические фильмы?

В институте ситуация мало изменилась. Свиданиям с парнями я предпочитала изучение античных городов, саркофагов и древних фолиантов.

Первый и последний студенческий роман случился у меня на третьем курсе. Мы с девчонками пошли в бар отметить окончание зимней сессии. Там познакомились с компанией молодых мужчин. Они были старше нас лет на десять. Угощали шампанским, хохмили и отвешивали комплименты. В общем, стандартная история.

После бара новые знакомые предложили поехать к одному из них в гости. Я отказалась, понимая, зачем нас зовут. Секс с малознакомым мужчиной не входил в мои планы.

Тогда Сергей, которому я особенно приглянулась, предложил отвезти меня домой. В такси мы обменялись номерами телефонов. Привлекательный шатен был дорого одет, от него пахло головокружительным парфюмом. Разумеется, мужчина хотел близости, но в тот вечер ограничился только нежным поцелуем, а на следующий день пригласил на свидание.

Сергей занимался ресторанным бизнесом. Бар, в котором мы сидели, принадлежал ему и его другу. Через конфетно-букетный месяц романтических встреч я переспала с любимым, как мне казалось в ту пору, мужчиной.

Он был крайне удивлён, обнаружив, что стал моим первым любовником. По его меркам я чересчур надолго задержалась в девственницах, и предупредил, что если я отдалась ему с расчётом на замужество, то могу забыть об этом. Жениться Сергей в обозримом будущем не собирался.

После такого заявления наши отношения пошли на спад. Мне было обидно, что мужчина, по сути, просто развлекался со мной без каких-либо планов на перспективу. Ещё через два месяца мы расстались.

Спустя пару лет я стала встречаться с ровесником, который подавал надежды как гениальный программист, однако почему-то постоянно сидел без денег. Мне приходилось платить за нас двоих везде, куда бы мы ни ходили. Даже в такси Матвей ни разу не достал свой кошелёк. Парень прикрывался написанием какой-то суперпрограммы по защите данных. Он убеждал, что со временем продаст её и разбогатеет. Я поддержала его, проникшись идеей.

Но когда Матвей укатил в Таиланд, пообещав, что как только устроится там, сразу пришлёт мне билет, поняла: парниша оказался очень прошаренным. Почти год, что мы были вместе, он копил деньги на переезд и имел халявный секс плюс походы в кино, кафе и так далее. Стоит ли говорить, что билета в Тай я так и не получила.

А потом мама забеременела третьим ребёнком. Все заботы по семейным расходам легли на мои плечи. Про личную жизнь пришлось забыть. Единственной отрадой оставалась мечта о поездке на Восток, чтобы собрать материал, написать крутое исследование и защитить кандидатскую.

И вот я здесь. Босая, в мужском арабском халате, выгуливаюсь в саду с разрешения хозяина, как домашняя собачонка. Но жаловаться грех. По крайней мере, я жива, здорова, и меня даже кормят. А ещё небо такое красивое!

Огромные звёзды, каких не видела никогда в жизни, дрожат на чёрно-синем бархате небосклона. Они просто невероятные! Переливаются, мерцают, словно огранённые бриллианты. Ведущие ювелирные дома могут смело позавидовать этой роскоши. Подняв голову, залипаю на волшебную картину.

– Замёрзла? – Карим касается моего плеча кончиками пальцев, пуская лёгкий разряд тока по позвоночнику.

Аль-Хасан угадал. Ноги совсем заледенели, но я не хочу так скоро возвращаться в свою тюрьму, какой бы комфортной она ни была.

– Нет, – вру без зазрения совести, что шейх, впрочем, понимает.

Он заключает меня со спины в свои объятия. От его крепкого тела исходит жар, как от печки. Запахи ночных растений растворяются в сандаловом аромате мужчины. Моя кожа покрывается мурашками, а зрение теряет чёткость, от чего кажется, будто звёзды на небе поплыли в неведомые дали.

– Ты дрожишь, – констатирует очевидное Карим. – А говоришь, не замёрзла.

Он начинает растирать ладонями мои плечи и руки. Стою, как парализованная. Даже не дышу. Грудь и живот затапливает теплом. Прикосновения шейха не вызывают отторжения. Наоборот, по какой-то иррациональной причине хочется, чтобы он согревал меня как можно дольше. Внутри зарождается томление, подозрительно напоминающее желание.

Похоже, это начало стокгольмского синдрома. Для полноты картины осталось только влюбиться в человека, который считает, что я – его «подарок».

О, боги! Ну откуда в моей голове взялись настолько нелепые мысли?! Мы с аль-Хасаном знакомы всего двое суток! Через заветные три дня он отпустит…

Шейх аккуратно разворачивает меня к себе лицом. Боюсь поднять на Карима глаза, потому что тогда ему станет ясно, какой эффект произвели его прикосновения. Не объяснять же, что я уже забыла, каково это, когда до тебя нежно дотрагивается мужчина.

Он наклоняет голову и едва ощутимо касается губами моего рта. Аль-Хасан не настаивает на настоящем поцелуе, а словно спрашивает разрешения. Даёт возможность остановить его. Но я почему-то этого не делаю. Просто жду, что будет дальше.

Карим проводит рукой по моим волосам. Что-то восхищённо шепчет на арабском. Вплетает пальцы в длинные пряди. Затем, положив ладонь на затылок, притягивает меня к своему лицу. Чувственно целует, пробуждая неведомые до этого момента эмоции. Кровь в венах превращается в игристое вино и ударяет в голову. В коленях появляется такая слабость, что еле удерживаюсь на ногах.

Только после того, как я отвечаю на поцелуй, шейх проникает в мой рот языком. Нежно, но уверенно скользит в глубину. Изучает, дразнит, провоцирует.

А я, кажется, всю жизнь мечтала, чтобы меня вот так целовали. Упоительно, трепетно, но по-хозяйски настойчиво.

Вслед за звёздами уплываю в туманные дали. Растворяюсь в сказочных ощущениях.

Откликаюсь тихим стоном на скольжение горячих мужских губ по щеке, скуле и шее. В голове нет ни единой мысли, что происходящее неправильно. По телу сладким ядом расползается марево вожделения. Оно не острое, а скорее обещающее, что дальше последует нечто более прекрасное.

– Пойдём, – севшим голосом произносит Карим, беря меня за руку.

В данный момент я едва ли могу ориентироваться в пространстве. Следую за шейхом в крепость, не замечая ничего вокруг. Передвигаюсь чисто физически, а ментально я ещё там, в саду, в кольце рук аль-Хасана.

Однако пока мы поднимаемся в комнату, чары поцелуев рассеиваются. Думаю о том, что сейчас в спальне шейх наверняка захочет продолжения. И самое невероятное, я не против. Ох, уж это воздержание!

Спонтанные решения и поступки не свойственны мне. И уж тем более случайные половые связи. Но похищение и удерживание в неволе быстро заставляет сменить привычное поведение и приоритеты. Когда твою жизнь обесценивают, а тебя низводят до положения вещи, как-то сразу становится понятно, насколько всё мимолётно и скоротечно. Вот сегодня ты есть, гуляешь, где хочешь, делаешь, что хочешь, а завтра – не факт. Такая своеобразная прививка от наносных моральных ограничений.