Чтение онлайн

— Ключ застрял.

Роксане пришлось прикусить губу, чтобы удержать нервный смешок. Что бы он подумал, если бы смог прочитать мысли, которые роились в ее голове? Что она бы, не раздумывая, пригласила его к себе в комнату, в постель, прояви он хоть малейший интерес? Мужчину, которого она совершенно не знала.

Неужели она совсем не изменилась?

— Похоже на то.

— У тебя снова кружится голова? Да.

— Нет. Все нормально. Просто устала. — Это продолжительное воздержание вызвало у нее такую реакцию, говорила себе Роксана. И ничто другое.

Люк не двигался. Ураган бушевал вокруг них, не удаляясь и не приближаясь. Если здесь действительно высокое небо, то она увидит, что будет дальше.

Рокси нервно поежилась. Люк склонился ниже.

Она закрыла глаза. Он прикоснулся губами к ее щеке или, может быть, ей просто почудилось. Роксана распахнула глаза.

— Ты поцеловал меня, да? — В ее голосе сквозила паника.

Наверное, все из-за этого освещения, думал про себя Люк. Ее кожа казалась мертвенно-бледной, и это напомнило ему ту глупую детскую сказку, в которой спящей девушке, чтобы ожить, нужен был поцелуй.

— Нет, я не целовал тебя, — запротестовал он, от всей души надеясь, что он не краснеет, потому что именно об этом он и думал. О том, что она женщина, а не случайный приезжий, попавший в беду… Это не входит в мои служебные полномочия. Я просто поправил волосы на щеке.

Роксана сжала губы. Она слишком много думает об этом полицейском.

Увидев выражение ее лица, Люк рассмеялся. На ее лице были одновременно и ужас, и какое-то упрямое противостояние. Ему нравилась ее насмешливая дерзость. И, несмотря на немытые волосы, на темные круги под глазами и неустойчивую походку, она была дьявольски привлекательна. И хотя она совершенно ясно дала понять, что у них нет и не может быть ничего общего, Люк хотел ее…

Что это, интересно, на него нашло? Эта мадемуазель целый день насмехалась над ним и высмеивала его родной город. Мало того, она умудрилась заставить его сомневаться в том, в чем, ему казалось, он был твердо уверен — что он хочет всегда жить в Редвинге с Карлой и кучей ребятишек.

Не с этой же рыжеволосой девицей, постоянно ищущей в его словах и поступках какой-то подвох.

— У меня складывается впечатление, что для тебя имидж безупречного полицейского — самое главное. Очень жаль, если под форменной одеждой вместо сердца — пустота.

Очевидно, едкие замечания были ее любимым оружием. Но Люк не собирался позволять ей задевать себя за живое.

— Большую часть нашего знакомства ты была в бессознательном состоянии. Так что вряд ли у тебя есть основания судить обо мне.

— Ты прав. Но я наблюдательна. Могу поклясться, для тебя нет ничего важнее работы. — Рокси облизнула бледно-розовые губы. — Боже, я готова убить за стакан воды.

Она хотела стакан воды.

Мисс из Далласа проникла ему в душу, подвела итог его жизни, а теперь хочет стакан воды.

Люк замер.

Нет. Она не знает ничего ни о нем, ни о Карле.

Люк не помнил, есть ли веснушки у Карлы. Возможно, есть, но она скрывает их под макияжем. Он также не мог вспомнить, дрожит ли у Карлы нижняя губа, когда ей приходится оправдываться.

Зато я могу по памяти написать фамилии всех преступников, за что я их арестовал, и какого числа они вышли из тюрьмы, подумал Люк. Интересно, в какой момент работа стала самым главным в его жизни?

Люк распахнул дверь, внезапно почувствовав необходимость куда-нибудь скрыться, уйти подальше, чтобы больше не видеть эту девушку.

Роксана осторожно заглянула внутрь.

— Возможно, это не то, к чему вы привыкли, но, во всяком случае, Милли убирает здесь чисто — настолько, что с пола можно есть.

Рокси вошла в комнату и включила настольную лампу, стоящую у кровати. Потом огляделась и улыбнулась.

— Стены коричневые. Ненамного симпатичнее оранжевых, но это лучше, чем ночевать на улице.

В мягком свете ее огненно-золотистые волосы, собранные вверх, напоминали царскую корону. Как они будут выглядеть распущенные, лежащие на подушке? А ее кожа? Окажется ли она такой мягкой, как ему все время кажется?

— Кто такая Милли? — спросила Рокси, наклоняясь, чтобы снять сандалии.

Люк не мог отвести глаз от соблазнительной округлости ее бедер. Он хотел войти в комнату, но ноги отказывались ему повиноваться.

— Милли убирает в номерах уже лет двадцать. Говорят, она умеет делать неплохое виноградное вино…

— Слухи, слухи. В вашем городишке их наверняка любят посмаковать. Например, кто-то наткнулся где-нибудь на броненосца, и это становится главной темой для бесед на полгода.

— Нам есть что обсудить.

Роксана приблизилась к двери, в проеме которой стоял шериф. Не похоже, чтобы она умирала от жажды. Она скорее была похожа на человека, которому совершенно некуда и незачем спешить.

Умела ли Карла так же двигаться? Обладала ли она такой же грацией? Люк переступил с ноги на ногу, думая, как хорошо было бы вдруг оказаться где-нибудь в другом месте.

— Что вы обсуждаете? Чем занимаешься ты? Хулиганские выходки? Пропавшее мороженое из городского гастронома?

Он не сразу смог ей ответить, отвлекаясь на каждое ее движение. О чем они говорят? Собравшись с мыслями, Люк все-таки вспомнил. Они говорили о его работе. О работе он никогда не забывал.

— Самые настоящие преступления.

Роксана присела на порог, где причудливо лежали тени, и ее длинные ноги оказались в нескольких сантиметрах от его ботинок.

Люк сглотнул.

— Кажется, перегорела лампочка на террасе. Надо пойти сказать Ллойду. Спокойной ночи, мисс Адамс.

— Неужели ты не расскажешь мне, какие ужасные преступления совершаются в этом городе?

В глубоких глазах Роксаны была какая-то загадка. Люк не сомневался, что если заглянуть в них повнимательнее, он найдет там лишь насмешку. Ему не стоит забывать, что перед ним мисс Язвительность из Далласа.

— Везде, где есть люди, совершаются преступления. Беда маленьких городов в том, что здесь преступления совершают люди, которые хорошо знакомы между собой.

— Преступления на почве страсти?

Ее хриплый голос проник в те части его тела, про которые Люк старался сейчас не думать. Он выпрямился в дверном проеме.