Поддельная принцесса
Шрифт:
Я посмотрела на отца, стремясь заручиться хоть какой-то поддержкой, но он лишь отвел взгляд. Энжелу подобные вещи и вовсе не волновали. Мать требовательно уставилась на меня.
— Хорошо, как скажешь, — я отвернулась и уставилась в окно, сжав кулаки. Не то, чтобы я не ожидала чего-то подобного… Почему-то стало жаль барона. Надеюсь, мне не придется отвечать на подобный вопрос, иначе мне будет тяжело потом смотреть старику в глаза.
Мать удовлетворенно кивнула и принялась щебетать о какой-то ерунде.
Так что я стояла напротив зеркала и размышляла о произошедшем. Может и прав Абелард, говоря о том, что я ставлю себя на роль прислуги в семье, и они больше меня не воспринимают, как дочь? Есть же где-то предел самопожертвованию. Что еще мне предстоит сделать, лишь бы сохранить честь семьи?
Я в раздражении дотронулась до стекла, пытаясь понять, чем я заслужила такое отношение. Неужели, только из-за того, что не удалась внешне? Да, не красива, но и не безобразна. Темно-русые волосы, уложенные в тугой узел, пара выбившихся локонов обрамляет длинное лицо с прямым носом и большими зелеными глазами с черными длинными ресницами, тонкие губы, подкрашенные красной помадой… Да, рост слишком высокий для леди, и груди почти нет, зато ключицы и руки тонкие и изящные. Вполне можно жить, что же тут криминального?
В дальнейшем бал для меня проходил, словно какой-то кошмар. Дорвавшаяся до высшего общества мать взяла быка за рога и принялась пробивать дорогу обратно наверх. Она была одновременно во всех концах зала, ну и разумеется, красоту Энжелы все тоже отметили. Так что, к тому времени, когда начались танцы, вокруг них вертелось с десяток потенциальных женихов и кавалеров. Я была уверена, что к концу Бала кто-нибудь наверняка пойдет стреляться из-за юной прелестницы. Я пыталась порадоваться за сестру, но получалось плохо. Ни на первый, ни на второй танец меня никто не пригласил. Лишь однажды ко мне подошел какой-то старикан нетрезвого и слегка помятого вида, и, сально ухмыльнувшись, громко предложил пойти уединиться в саду, полюбоваться цветами при свете луны, после чего попытался ущипнуть за место чуть пониже спины, что сделать было весьма проблематично, учитывая пышность юбок.
Разозленная, я направилась к выходу из бальной залы, провожаемая насмешливыми взглядами развеселившихся свидетелей этой сцены.
— Это же старшая дочь Эргенсонов, говорят вдова…
— А я слышала, что она так и не вышла замуж. Перестарок…
— Да не повезло ей с внешностью, при таких-то матери и сестре — настоящие красавицы…
— Но мать простолюдинка… Такой мезальянс! Помню, Бруно долго не прожил после этого…
— Ха-ха! Мой отец бы просто не допустил подобного брака. Хотя я и сам бы не опустился до такого…
— У них нет ни гроша! Как они вообще смогли попасть на Цветочный Бал? Неслыханная дерзость…
Мерзкие слова обволакивали со всех сторон, затягивали в свои липкие сети сплетен и пересудов. Воздух словно потяжелел, заставляя сердце биться чаще, а легкие дышать с надрывом. Внезапно со всех сторон на меня навалился запах духов и пота окружающих, перед глазами замельтешило колыхание тысяч магических свечей, резко заболела голова.
Едва ли не выбежав из бальной залы в один из боковых выходов, я замерла в полутьме прохладного коридора, пытаясь отдышаться. Возвращаться не хотелось, мои справятся и без меня. Интересно, как матери и Энж хватает сил не замечать всего этого и сохранять спокойствие… Их характер был таков, что они предпочитали не замечать недостатки окружающей их среды, представляя, будто их вовсе не существует, и обе жили в своем идеальном мире под розовыми очками. Я же так не могла.
Отдышавшись, я решила прогуляться по дворцу — когда еще представится такая возможность? К тому же, наконец удастся рассмотреть его великолепие: над шикарным изысканным интерьером трудились множество великих мастеров — скульпторов, художников. Вертя головой по сторонам, я пошла по коридору, размеренно освещенному приятным белым сиянием магических свечей, таких же, как в бальной зале, однако здесь они светили несколько меньше. Такие свечи стоили баснословно дорого: волшебники обычно не желали тратить свои силы на производство подобных мелочей. В нашем роду маги встречались редко, но в былые времена мы тоже могли себе позволить подобные удобства. Сейчас приходилось обходиться обычными восковыми, но у короны, разумеется, денег хватало.
Увлекшись созерцанием интерьера, я прошла несколько коридоров, старательно избегая редких встречных — чаще всего слуг, иногда уединившихся парочек, ловко прячась среди арочных переходов или в темноте углов. Засмотревшись на очередную скульптуру, я неосторожно задела юбкой какую-то железную пиалу, которая упала, громко бряцнув в тишине коридора. Я поспешно стала ее поднимать, надеясь, что никто не видел моей позорной неуклюжести, и радуясь, что металл не так легко сломать. Поднявшись, в конце коридора я заметила приоткрытую дверь, из которой как раз кто-то выбежал и поспешно скрылся в темноте. Заглянув внутрь, я обнаружила залитую лунным светом комнату, похожую на гостиную. Выглядела она, как обычная комната ожидания перед кабинетом какого-то чиновника. Наверное, посетитель не дождался владельца и ушел, а может быть, это сам владелец спешил по делам.
Очертания мягкой мебели, так и манящей на ней посидеть, заставили меня зайти внутрь, тихонько прикрыв за собой дверь. Все же, бродя по коридорам, я немного устала, и голова начала сильно гудеть. Немного посижу, отдохну и пойду. Я присела на диванчик, стоящий спиной к двери и распустила волосы. Как же хорошо! Может, прилечь ненадолго… Так же быстрее отдохнется. Не думаю, что на Балу меня кто- то хватится, буду только мешать. Да и выслушивать гадости надоело…
Я удовлетворенно растянулась на диванчике, на котором обнаружилась к тому же миленькая маленькая подушка, и провалилась в сон.
Меня разбудил стук двери и звуки мужских голосов. Я едва удержалась от того, чтобы не вскочить с дивана сию секунду. Вошедшие закрыли за собой дверь, но не стали зажигать свет. Я вжалась в диван в надежде, что меня не заметят и уйдут.
— Мы перехватили их у северной стены. Один из них неосторожно наткнулся на “мину", сработала ловушка, и мы получили сигнал, — торопливо сказал один из вошедших. Что-то в этом высоком голосе показалось мне смутно знакомым. Кажется, я недавно слышала его обладателя, вот только где…
— Неслыханная дерзость, пытаться пробраться во дворец во время Бала, зная, сколько здесь будет собрано охраны. Сколько их было? — второй же голос был совершенно иным, умеренно низким, бархатистым, слово обволакивающим. Мне отчаянно захотелось увидеть обладателя, но чутье подсказывало, что лучше мне было не высовываться.
— Трое. Все убийцы высшего класса, и все Асторийцы; мы потеряли пятерых сотрудников и одного штатного мага, прежде чем нам удалось их скрутить. Двое убили себя при сопротивлении, третьего удалось оглушить прежде, чем он смог проглотить отравленную капсулу. Но я не думаю, что мы сможем что-то из него выбить, на его сознании стоит такой мощный блок, что попытка вмешательства может вообще лишить его памяти… Конечно, мы в полиции сделаем все возможное, — учтиво добавил мужчина и я наконец вспомнила, откуда знала этот голос. Генри фон Страйтенсон, начальник полиции! Не раз слышала и видела его выступающим по волшевизору. Вот это я влипла! Зато, как выглядит он, я знала: светловолосый и мускулистый, с яркими голубыми глазами и слащавым лицом красавчика, начальник полиции был просто ожившей мечтой половины Прайера, а то и всей Империи.
— Нужно еще раз проверить периметр. Отправьте придворных магов обновить защиту… В моем кабинете есть артефакты обнаружения, сейчас я их вам передам…
Покрывшись холодным потом, я лежала, не шевелясь и молилась богам, чтобы они развернулись и ушли. Но боги или спали, или были заняты более интересными делами, чем выслушивать и исполнять мои просьбы.
— Идан? — раздался недовольный голос прямо у меня над ухом, в котором я узнала собеседника Страйтенсона. — Я же просил тебя идти в свою комнату, а уж никак не в мой кабинет… Вставай немедленно.