Чтение онлайн

— Кофеварка бурлит, а я только что испекла булочек, так что пошли-ка посидим на кухне. — И, не дожидаясь ответа, хозяйка распахнула дверь и ввела их в большую старомодную кухню.

Там было тепло, уютно и пахло свежим кофе, ванилью и корицей. У Джоди потекли слюнки, и она подумала, что Рику и его маме, если они захотят от нее избавиться, придется вынести ее отсюда за руки за ноги. По своей воле она не уйдет.

— Ах, как пахнет, — вздохнула она. — И наконец-то я согреюсь.

— Могу поспорить, что вы к тому же весь день не ели, а?

Да, если подумать… Джоди взглянула на часы. Уже три часа!

— Ну, выпила чашку кофе с тостами часов в шесть утра…

— Садитесь-ка за стол, — велела Дороти, — я сделаю вам сэндвич, и вы дотянете до ужина.

— Но, миссис Макбрайд, — возразила Джоди, — я не хочу, чтобы вы из-за меня хлопотали…

— Зовите меня Дороти. Мы тут люди простые. Все в Коппер-Каньоне зовут друг друга по имени. — Она быстро соорудила большой сэндвич с ветчиной. — Думаю, Рик еще тоже не обедал? — она взглянула на сына.

— Правильно думаешь, — улыбнулся он. — Как насчет того, чтобы и мне кое-что перепало? — Он усадил Джоди за стол, взял из буфета кружки, выключил кофеварку, уже переставшую бурлить, и налил кофе: — Мам, а ты будешь?

— Нет, спасибо. Я выпила две чашки за обедом. Знаешь что, Рик, приходи-ка и ты ужинать. Хоть раз в день нормально поешь.

— Слушаюсь, мэм, — радостно отозвался Рик и подмигнул Джоди.

— Миссис Макбрайд… Дороти, — поправилась Джоди, — Рик сказал, что вы с мистером Макбрайдом пригласили меня пожить у вас, пока я в городе, но я боюсь затруднить вас…

— Никакого труда, — не дала ей договорить Дороти. — Мы с радостью вас примем. Зачем вам жить в мотеле, когда у нас две свободные спальни?

Сказано это было так искренне, что Джоди сдалась.

— Вы очень добры, и я с радостью принимаю ваше приглашение, но кормить меня не нужно. Я буду есть в городе…

Дороти положила сэндвичи на тарелки и каждый разрезала крест-накрест.

— Вздор. Я же готовлю для нас с Шоном, еще один едок не составляет никакой проблемы. И можете пользоваться кухней, когда захотите.

Джоди была тронута.

— Я… я даже не знаю, что сказать…

— «Да» меня очень устроит, — улыбнулась Дороти, подхватывая тарелки. Она добавила еще картофельные чипсы, а булочки уже горкой лежали на хрустальном блюде.

— «Да» — это именно то, что я собиралась сказать, если, конечно, вы позволите мне заплатить вам за стол и кров.

Дороти села, со вздохом нахмурилась, но потом кивнула.

— Хорошо, если вам так удобней, но имейте в виду: в этом нет никакой необходимости.

Джоди улыбнулась:

— Я понимаю, для вас — нет, но мне это важно.

Дороти ответила на улыбку.

— Ну, теперь, когда с этим покончено, расскажите мне о себе. Рик сказал, вы внучатая племянница Ареты Колдуэлл и живете в Цинциннати. Примите соболезнования по случаю смерти Ареты. Неприятно, что кто-то влез в ее дом. Она по мужу была отдаленной родней моего мужа, но последний раз мы ее видели Бог весть когда. Она жила замкнуто и редко выходила из дому.

— Она была сестрой моего дедушки Хопкинса, я совсем не знала ее. Единственный раз видела на похоронах отца, и было мне тогда всего шесть лет. Моя мама рассказывала, что Арета не ладила с отцовской родней. После смерти папы никто из нас больше ее не видел.

— Какая потеря, — пробормотала Дороти. — А что ваша мама? Вы живете с ней?

Джоди понимала, что Дороти не выспрашивает. Ей действительно интересно.

— О, нет, — ответила она. — Когда мне было восемь, мама вышла замуж за Пола Осборна, и он стал жить с нами. Мы жили вместе, пока его не перевели в Атланту. Мне не хотелось покидать Цинциннати, и мама с папой не стали продавать дом, а оставили меня там. Я плачу им за аренду.

Дороти взяла булочку и стала ее рассматривать.

— Я заметила, вы назвали отчима папой.

— Так и есть, — кивнула Джоди. — Он и есть папа. Своего родного отца я едва помню, а Пол помогал мне во всем и был мне отцом в полном смысле этого слова. Я очень его люблю.

Дороти прослезилась и погладила Джоди по руке.

— Как это трогательно. Вашему Полу повезло.

Джоди тоже растрогалась.

— Нет, это мне повезло…

Вечером того же дня Джоди, Рик, Дороти и отец Рика Шон сидели за ужином вокруг большого стола на кухне. Джоди чувствовала себя совсем как дома.

Шон Макбрайд был дружелюбен и гостеприимен под стать Дороти. В его черных волосах пробивалась седина, но в остальном он был очень моложав, и седина выглядела преждевременной. Это был крупный мужчина ростом почти с сына и с такими же могучими плечами.

Его синие глаза сверкали, когда они с Джоди обсуждали проблемы образования.

— Какие у вас планы? Собираетесь сделать карьеру в системе дошкольного образования, — спрашивал он ее, — или вернетесь в школу, чтобы получить право учить в старших классах?

Она не удивилась: ее часто спрашивали об этом.

— Не знаю пока. Мне нравятся малыши, и хотелось бы завести собственных. В идеальном случае, когда это произойдет, я буду сидеть дома и растить их, по крайней мере пока младший не пойдет в школу. — Она рассмеялась. — Если к тому времени устану от памперсов и кормления с ложки, то сдам экзамены и буду преподавать детям постарше, но мне кажется, моя стихия — малышня.

У Рика при этих словах опять упало сердце. Он слушал, как она беседует с его отцом. Вернее, не отрывал от нее глаз весь ужин. Такое удовольствие смотреть на нее… Она положительно сияет здоровьем и воодушевлением. Розовые щеки без всяких румян, розовые полные губы…

Он разбирается в женщинах и знает, где косметика, а где естественные краски. Цвет лица свеж, а кожа гладкая, как у ребенка. Пальцы так и зудят потрогать, погладить, ощутить ее нежность и тепло…

Нет, надо остановиться. Он чувствовал, что его засасывает. Не следовало приглашать ее к родителям. Он знал это с самого начала и все равно пригласил. Теперь никуда не денешься, уже не удастся ее избегать.

Нельзя сказать, чтобы ему этого хотелось. Будь все по-иному, он бы приударил за ней со всем пылом, который его сейчас обуял. Но все так, как есть, а не иначе, и он знает, что останется для нее не более чем приятелем-полицейским.