Чтение онлайн

Стас стоял у машины до тех пор, пока его кожа не покрылась пупырышками холода, а зубы непроизвольно начали выбивать чечётку. Он не строил иллюзий в отношении своей мифической победы над врагом. Трезво осознавал, что в этой грязной игре без всяких правил он проиграл. Шансов на выживание у него нет. Чудес на свете не бывает… Но ещё не поздно сдать назад. Развернуть машину и отправиться на вокзал, сесть вместе со Светланой и Андреем в поезд и навсегда уехать из этой криминальной клоаки. Нет! Этого не случится. Вызов брошен им, и он должен ехать!

Громов сел за руль, краем глаза покосился на автомат и усмехнулся самому себе, понимая, насколько он сейчас бесполезен. В следующую секунду «девяносто девятая» сорвалась с места.

У ярко освещённых десятком мощных прожекторов ворот стрельцовской дачи переложил автомат на свои колени. А вдруг он сможет им воспользоваться? Смешно… Машину окружили откуда-то повыскакивавшие обвешанные оружием волкодавы- охранники. Стас не успеет взять автомат с колен, как рой пуль превратит и его, и машину в сплошное решето. Автомат остался лежать на коленях. Недолго. Один из охранников распахнул водительскую дверцу и, наставив на Стаса короткий ствол «узи», преспокойно конфисковал оружие. Другой с дебильной улыбкой на губах за шкирку вытащил его из машины и, не удержавшись от соблазна, врезал ему коленом в поддых. Громов скорчился от острой боли, в то же самое время, ожидая получить ещё с десяток ударов. И получил бы. Но в разборку вмешался старший охранник — детина ростом под метр девяносто, затянутый в защитный армейский камуфляж с карабином через плечо.

— А ну! — прикрикнул он на разгорячённого быка. — Без мордобоя было приказано!

Взяли его под белые ручки, и повели к шефу.

Двое не менее дюжих мордоворота подхватили скорченного Стаса подмышки и так поволокли внутрь усадьбы Василия. Позади, управляемая кем-то из охраны, шуршала шинами по асфальтовой дорожке, покоцаная «девяносто девятая». На небольшом перекрёстке машина ушла направо к гаражу, а Стаса поволокли по левой дорожке, ведущей к коттеджу Василия. До крыльца «избушки» оставалось несколько метров, как вдруг на всю округу раздался душераздирающий крик:

— Убью, су-у-ка!

Конвоиры обернулись и увидели несущегося к ним на всех парах Кешу. Им стало понятно, что так разозлило Кешу. Конечно, убитая «девяносто девятка». Машина, она, как жена… Глаголин подскочил к повисшему на руках конвоиров Стасу, вырвал его из их цепкой хватки и пошёл от всей души отрываться. Замесил бы до смерти, но встрял один из конвоиров.

— Всё, хорош! — Толкнул он в грудь Глаголина. — Шеф приказал живым доставить.

Стрельцов, оповещенный охраной о прибытии «дорогого гостя», уже спустился в холл. Втащили Громова.

— Я же приказал без телесных повреждений! — нарочно грозно набросился он на своих быков, увидев во что, превратился ещё не подживший фейс Громова.

— Это не мы, — хором пошли в отказ охранники.

— А кто же? Фонари-то у него свежие.

— Это я. — В дверях виновато топтался Кеша. — Он мою тачку в хлам превратил и самого чуть не пристрелил. Это он, я его узнал. Бригадир, отдай его мне. Я его кишки ему на шею намотаю! Он по ходу и Храпа уже где-нибудь замочил!

— Все свалили отсюда! — властно махнул рукой Василий на своих быков.

Никто из них приказа ослушаться не смел. Вышли. Громов оставшийся без подпорок, брякнулся на пол.

Василий отошёл в дальний угол холла, где за пластиковой стойкой размещался небольшой бар с огромным ассортиментом качественного спиртного. Налил себе немного виски в тонкостенный стаканчик, вышел из-за стойки, прихватил в свободную руку высокий стульчик, стоявший здесь же, у стойки, и вернулся к Громову. Сел, закинув ногу на ногу, отпил глоточек ароматной жидкости, только потом начал разговор.

— Ну, здравствуй, дорогой. Ты уж извини, что не предлагаю тебе выпить. Времени у нас с тобой на это нет.

— Да я с тобой на одном гектаре хезать не сяду, — разлепил разбитые губы Стас.

Оскорбление пролетело мимо ушей Василия. Собака лает — ветер носит.

— Ничего мне сказать не хочешь?

— Падла ты. Это весь тебе мой ответ.

Василий даже бровью не повёл.

— Ну, если это всё, что ты хотел сказать, то будем прощаться. Я вот только думаю, как с тобой проступить: ментам сдать или своим пацанам отдать? Кеше, например. Нет, ментам я тебя не отдам. За кровь моего Чена ты должен расплатиться собственной кровью. Это по понятиям будет.

— О каких понятиях ты говоришь? — Стас смог подняться с пола и, покачиваясь, стоял на своих ногах перед восседающем на мягком стуле Стрельцовым. — О понятиях вспомнил? Грязные игры без правил — это, по-твоему, понятия.

— Какие игры, Стас? — усмехнулся Василий. — Это случайность. Да и сам ты виноват. Кто же ствол в наше время в машине оставляет? Догадался, значит, по чьему «фасу» тебя травили. Кстати, кроме ментов, хозяина оружия, из которого завалили самого грузинского законника, его кореша до сих пор ищут.

— На тебе кровь женщины, матери! И я тебя с того света достану! — уверенно пообещал Стас. — И клал я с прибором я на твоих чёрных!

— Вот на том свете и встретимся. — Василий слез со стула и снова отошёл к барной стойке. — Только ты отправишься туда немедленно, а я через лет пятьдесят. А на счёт крови твоей бабы, я ее не убивал. С убивцем ты рассчитался. Жаль, хороший был парень. Большие надежды подавал. Всё, Стас, прощай. Меня ждут большие дела.

— Какие же? — Громов просто оттягивал свой предсмертный час, умирать-то не хотелось.

— А почему бы и не сказать тебе, какие? — Василий допил виски и снова плеснул в стаканчик. — Честный бизнес, Стас. Хватит с криминалом вязаться.

— Это ты что ль будешь честным бизнесменом? — Стас сплюнул жидкую кровь прямо себе под ноги. — Бизнесхрен ты, а не бизнесмен!

— Надоел ты мне и поздно уже. Короче, прощай!

Стрельцов громко позвал охрану. Те двое, что притащили сюда Стаса, явились как молодцы из сундука.

— Выведите его отсюда, — приказал он им. — И подождите снаружи. Да, и пусть Кеша войдёт.

Быки исполнили всё, как было велено. Кеша не вошёл, он собачкой вбежал.

— Так я кончу его? — встал он в стойку, и точно завилял бы хвостом, если б он у него имелся.

— Конечно. И увези это быдло куда-нибудь на болото, чтоб не вонял здесь поблизости.

— Понял. — Кеша повернулся к двери.

— Стой! — остановил его Василий.

Стрельцову хотелось быть на сто десять процентов уверенным, что Громова больше нет в живых. Сам он присутствовать на казни просто не мог. Психологически не мог. И сам не знал почему. Нужно было какое-то доказательство его смерти. Но какое? Не голову же Кеша должен был принести. Ага! Посетила таки светлая мысль! У Стаса на правом плече имелась татуировка в виде сползающего со скалы варана. Точно такая же красовалась на том же месте и у Стрельцова. Только рептилия у Василия карабкалась вверх по камню. Эти рисунки абсолютно ничего не символизировали. Тогда ещё друзья Вася и Стас набили их по пьяному делу у одного спеца-кольщика. Хотели, чтоб одинаковые, но по причине такой же загазованности профи получилось так, что рептилия Стаса уползала в тень, а Василия стремилась к солнышку. Василий даже пошутил по этому поводу: «Я, Стас, люблю свет, а значит, жить долго буду. А ты?» — и взглянул на наколку. Громов промолчал.