Чтение онлайн

Так вот мы с Ленкой выступали в том промежутке, когда еще сладкое не подалось и мужчины еще не сели играть в шахматы.

Обычно сценарий был спонтанный, главное было не повторяться, чтоб мы были всегда актуальны и интересны. Бывало, что это просто было исполнение пьесы в четыре руки на пианино, но об этом просили сами гости, мы были не в восторге, нам это и на сцене и в музыкалке надоедало, души наши требовали нового и свежего. Бывали кукольные театры, сооруженная загородь из табуреток и покрывала, участники спектакля из всего подручного материала и игрушек. А бывали и личные дуэтные выступления с танцами и песнями. Вот для таких выступлений тетя Люба разрешала брать все ее платья, Ленка на правах дочери хозяйки гардероба конечно надевала самые лучшие, особым было желтое в крупный черный горох с кружащейся юбкой и широкими рукавами, мне же надо было еще подобрать что намотается на меня как на спичку и будет нормально смотреться. Были и цыганочка с выходом, и кружащиеся цветы, и танцующие куклы, и елочные игрушки, и кружащиеся снежинки (между прочим это все названия танцев, которые не озвучивались зрителям, они должны были догадаться, и кто давал первым правильный ответ получал от нас приз).

Вообще к выходу на большую сцену мы с Ленкой были готовы. В спектакле были задействованы все наши одноклассники по музыкалке, в том числе Дашка Котова и Катя Петрова. У Кати Петровой кстати были известные родители на весь поселок – папа врач хирург, мама учитель биологии. Таня тоже, как и мы с Ленкой, была круглой отличницей, и мы с ней дружили с садика, еще и жили в одном доме. Таню выбрали играть роль Элизы. Это самая прекрасная роль, ведь она мало того, что главная и девчачья, так она предусматривала шикарные платья принцессы, вот Кате повезло. Нам с Леной и Дашей и еще восьми девочкам достались роли братьев, но из этих всех братьев мне естественно самая отличительная роль – самого маленького брата-лебедя, если вы знаете сказку, то самого несчастного, которому рукав сестра в конце не успела довязать и остался он навсегда человеком-лебедем с одним крылом. Тут можно было даже не сомневаться, что роль несчастного заморыша будет моей. Наталья Владимировна, будучи очень грамотным и тактичным учителем, дабы сгладить сие назначение меня на роль последыша, объявила, что я назначаюсь еще и ГЛАВНЫМ помощником в этом спектакле вместе с Леной Угловой! Нам предстояло много репетиций, пошив костюмов, отработка смены декораций. Это было так завораживающе интересно! Как сейчас это называют – амбициозный проект!

Наши мамы колдовали над костюмами, кроили крылья из старых простыней и сооружали короны из проволоки, обмотанной золотой фольгой, мы ведь были принцами, лебеди с коронами. Мы все выступали в синих трико (подштанники которые носили зимой) и свитерах. Самый красивый свитер был у Дашки, ее мама так красиво вязала, и свитер она связала специально к выступлению, сине-зеленые нитки с блестящими ниточками. С Ленкой крутились у зеркала дома и не могли дождаться выхода в свет наших принцев)

В самом спектакле было много смены декораций, ведь Элиза то в лесу вязала, то набрела на озеро, где плавали мы, братья-лебеди, замуж вышла за принца во дворце, но сбегала на кладбище ночами к упырям, то в темнице плела рубашки, то на казнь ее вели. Для этого были нарисованы на плотном картоне деревья (имитация леса) и прикреплены к доскам, устойчивым на полу, нарисованы камыши и кувшинки с лягушками (озеро), страшный забор (видимо это было кладбище или что-то наподобие), замок со светящимися окошками (дворец принца), огромный костер и цветущий куст (для кульминации сказки, где костер превращается в цветущий сад после того, как братья стали людьми, а Элиза заговорила).

Нам с Ленкой предстояло успевать и уносить/приносить декорации, из огромных кусков ткани делать вид полей (ярко зеленая ткань заменяла траву) и озеро, по которому плыли лебеди, для этого мы разворачивали рулон ткани брали концы в руки и делали «волны».

В принципе мы так же с папой раз в месяц вытряхивали и чистили ковры и дорожки на снегу. Рано утром в субботу начинали уборку, сворачивали рулонами ковровую дорожку из зала и половики из нашего длинного коридора и кухни и с веником и палкой шли во двор, взгромождались на наш высокий, спрессованный долгой зимой сугроб, образовавшийся поверх кустарного парка, разматывали рулоны и начинали топтаться по ним, папа бить палкой, потом переворачивали и делали тоже самое, в самом конце сметали с поверхности веником снег, делали «волну» половиками и сворачивали в рулон, на снегу оставались серо-черные следы от выбито- вытоптанной пыли. В процессе иногда из форточек нашего дома доносилось:

– Колька, ну вот кто тебя просил так делать?

– Коля, ну ты человек или нет?

– Николай, оставайся на улице, теперь придется тебе мне помогать, у тебя же лучше и раньше всех получается!

– Коля, ну кто ж так делает, а? Кто ж в святую субботу половики чистит?

– Иди теперь сам объясняй моей, почему ты так делаешь, а я не могу!

Как я потом слышала рассказ папы маме, что это мужчины нашего дома, так высказывали недовольство, что их жены «пилят» на тему «Иди и ты почисть ковры! Видишь, Коля Терехов может, а что значит ты не можешь?».

Был генеральная репетиция без костюмов и две генеральные репетиции в костюмах. Какое же красивое принцессинское платье было у Кати – красное с белым, с прозрачными рукавами, длинное и объемное как колокольчик, до пят, со стоячим накрахмаленным воротничком, золотая корона на голове у Кати была шикарной! Мы были тоже хороши – синие костюмы, прикрепленные крылья к спине и рукавам. У меня самая сложная конструкция, так как я должна была остаться с одним крылом. У всех крылья были пришиты к свитерам, у меня тоже, а в конце, когда Элиза накидывала на нас рубахи из травы, мы очень быстро скидывали свои свитера и оказывались в белых рубашках, а у меня на рубашке было пришито еще одно крыло на правом рукаве!

Настал день спектакля! Мы волновались, переодевались в кабинете сольфеджио, репетировали свои песни, кружились, с Ленкой проверяли как мы слаженно носим декорации (многие были спрятаны за роялем на сцене, а некоторые в кабинете сольфеджио), Катя проверяла и поправляла то юбку, то воротничок на платье.

Наши родители сидели в зрительном зале, были и учителя из обычной школы, все работники музыкальной школы. Больше всех конечно волновалась Наталья Владимировна, от этого она еще строже давала нам напутствия. Мы каждая мысленно пообещали не подвести никого, ведь репетировали и готовились так долго и упорно!

Спектакль прошел практически без запинок, пару раз мы столкнулись с Ленкой чуть не лбами, так интенсивно носили, убирали декорации, наши короны еле удержались на головах. У Дашки так сверкал свитер! Волны из ткани получились безупречно, кстати наши вокальные партии тоже!

В конце вот эта интрига, когда все оказываются в рубашках, а я медленно поднимаю правую руку и под ней расправляется крыло – было изумительно и потрясающе, я даже слышала в зале удивленные возгласы!

Нам аплодировали стоя, спектакль и правда шикарный, как вокалом, так и сыгранными ролями)

Очередной наш звездный час в актерском мастерстве).

Побег из дома

Была у меня еще одна подружка с детского сада дружили – Оля Доникова. Мама ее была тренером по спорту в общественном, папы у нее не было. Оля была всегда такой целеустремленно боевой, готовой на любые подвиги, спортивная как мама, дома выполняющая всякие задания, порой даже мальчиковые – вынести мусор, самой протрясти дорожки на улице, соответственно и забавы у Оли были больше схожие на мальчиковые, ну далеко не наряды со спектаклями и пианино. Играли мы с ней всегда отдельно, без Ленки, Кати и Даши. Любили с ней играть в больницу, причем делали мы операции куклам. Оле даже удавалось принести лейкопластырь и бинты из дома, играли обычно у меня! Однажды разлили зеленку и конечно нам не удалось скрыть свой косяк, получили обе, но так и не сознались где ее взяли.

Вот как-то играли мы с ней в больничку, играли и надоело нам уже оперировать этих кукол, а оставлены мы были под присмотр моей сестры, она тогда на каникулах зимних была в Снежногорске, но к Ире пришли ее одноклассники и они сидели в зале, что-то там делали, тоже играли, наверное. Она один раз к нам заглянула в спальню, убедилась, что все хорошо и ушла. Вот гулять нам почему нельзя было, хотя был выходной день, было светло, т.е. это была или осень, или весна, возможно был сильный мороз, т.е. по метеоусловиям мы с Олей были оставлены дома. Но сидеть то нам надоело, хотелось на улицу, пошла я отпрашиваться к Ире, а не тут – то было – нельзя и точка. Причем им там весело в зале, а нам в пустой операционной без пациентов нет. Оля высказала гениальную идею – давай убежим!

Ну давай, вот только как, самая главная опасная составляющая была в том, что в зал дверь была стеклянная. Знаете, такие двери в СССР, где стекло как в рамочку, как паспарту заключено в дверях? Не орг. стекло рифленое, а именно просто стекло! Вот такое и было в нашем зале, а за ним Ира с веселыми одноклассниками, и мы с Олей как в телевизоре перед ними. И еще была проблема –верхняя одежда, которая находилась в сушилке – это такой встроенный шкаф, который был у всех в квартирах кирпичных домов, где располагалась батарея для сушки и обогрева одежды, а сушилка была практически напротив двери зала.