Чтение онлайн

– Сынок, ты с ума сошел. Куда мы пойдем?

–На Темную тропу, если останемся. Эти жрецы – дурной знак. Они – вороны, которые летают над волчьей стаей. Те, кто творил кровавые дела в Лурвике, наверняка направляются сюда!

Пока мать смотрела на него с открытым ртом, Курдак начал метаться по комнате, запихивая вещи в свой мешок. Он был слишком испуган, чтобы действовать вдумчиво. Одежда была схвачена в беспорядке и переложена кореньями, как очищенными, так и неочищенными, грязной посудой, украденным платьем и разными домашними вещами. Его поведение внушало страх, и вскоре его мать тоже начала собирать вещи. При этом ее взгляд снова упал на изрезанную и окровавленную рубашку ребенка. Она казалась предзнаменованием того, что должно произойти.

Во сне Йим вспомнила свое детство. Она была уже достаточно взрослой, чтобы в одиночку пасти коз на высокогорных лугах. Новая весенняя трава была пышной и мягкой под ее ногами. Облака заполняли долины, и каждая вершина казалась ей островом в белом море. Дорога к дому исчезала в пустоте, и Йим казалось, что она находится в царстве духов. Облака поднимались все выше и надвигались на луг. Трава побледнела, как и все остальное.

Йим повернулась, чтобы собрать коз, когда туман стал светлеть и из него появилась молодая женщина. Она была одета в простой белый халат, спускавшийся до самых голеней. Под ее босыми ногами трава побелела от инея. Она направилась к Йим, которая не могла ни убежать, ни даже пошевелиться. Глаза женщины были такими же темными, как и ее волосы. Они устремились на Йим, и та почувствовала себя в их плену. Женщина смотрела на нее, оценивая, но с такой нежностью, что Йим показалось, будто это дух ее матери.

– Мамочка?

Женщина улыбнулась, но покачала головой.

– Йим, – сказала она, – сегодня вечером, когда ты вернешься к своему отцу, ты должна сказать ему, чтобы он отвел тебя к Мудрой женщине, которая живет над твоей деревней.

Йим просто кивнула, слишком изумленная, чтобы спросить, откуда незнакомка знает ее имя.

– Когда увидишь Мудрую женщину, скажи ей, что ты встретил Держащую Равновесие.

Йим впервые заметила, что у женщины в руках весы.

– Думаешь, ты сможешь это сделать?

– Да, – ответила Йим, – но что, если она мне не поверит?

– Она тебе поверит, – сказала женщина. – Она ждет тебя. Скажи ей, что ты – Избранная.

– Избранная?

– Мудрая женщина поймет. Она будет знать, что делать.

Туман стал гуще, и женщина исчезла из виду. Когда воздух рассеялся, луг был пуст, кроме коз Йим.

Во сне Йим тоже была наблюдателем, парящим в воздухе. Она кричала своей юной подруге:

– Никому не говори!

Но даже произнося эти слова, она понимала, что это ничего не изменит. Йим была послушным ребенком. Она передала бы отцу послание, и он отвел бы ее в темный домик, пахнущий травами. Там, наедине с Мудрой женщиной, Йим произнесет роковые слова:

– Я – Избранная.

После этого ее жизнь будет разрушена.

На рассвете Йим поднялась, чтобы приготовить утреннюю трапезу. Она разожгла огонь, затем достала мешок с зерном и отметила, как мало в нем зерна.

– Боюсь, скоро мы будем голодать, – сказала она.

Хонус заглянул в мешок.

– Если мы будем питаться экономно, этого нам хватит до Лувейна. Тогда мы окажемся среди людей, которые примут нас с радостью. А пока мы будем сохранять запасы зерна, добывая пищу на охоте.

Скудно позавтракав, они вернулись на дорогу, которая спускалась к холмистой местности. Воздух стал теплее, и хотя земля по-прежнему была дикой и пустой, новая листва смягчила ее. По мере того как Карваккен исчезал вдали, на сердце у Йим становилось легче, а путь казался не таким трудным.

– Учитель, не расскажете ли вы мне о Теодусе? – спросила Йим после того, как они прошли некоторое время.

– Зачем? – спросил он.

– То же бремя, что лежало на его плечах, теперь лежит на моих. Я испытываю к нему родственные чувства, хотя и не могу объяснить почему.

– Мне трудно говорить о нем.

– Мертвые находят утешение, когда живые вспоминают о них, – сказала Йим. – По крайней мере, так говорят там, откуда я родом.

– Думаю, ваши люди мудры. – Хонус вздохнул. – Я должен поговорить о нем.

После тихого заклинания он заговорил мягким голосом.

– Теодус был моим Носителем. Он любил повторять, что слово «нести» имеет много значений. Оно означает не только нести, но и поддерживать... объявлять... рожать... проявлять терпение... свидетельствовать... быть подотчетным, обладать значимостью... неуклонно двигаться... и, самое главное, терпеть. Теодус вместил в себя все эти значения.

– Как вы с ним познакомились?

– Провидцы, выбравшие меня для храма, изучали всех нас, детей. Со временем они предсказали наши судьбы. Когда мне исполнилось пять лет, мне сообщили, что я стану Сарфом. Я приступил к обучению, а также начал получать свои татуировки.

– Те, что на спине или на лице?

– Мои татуировки на лице нужно было заслужить, овладев боевыми искусствами. А те, что на спине, были предсказаны Провидцами. Только когда спина ребенка полностью покрыта татуировками, его могут взять в пару с Носителем. Судьбы Сарфа и носителя переплетаются, и татуировки направляют их. Теодус выбрал меня, когда мне было семь, хотя служить ему я начал только через девять лет.

– Что он увидел, что заставило его выбрать тебя?

– Что-то в моих рунах. Не знаю, что именно. Сарфов не учат читать, потому что знаки на их спинах должны быть для них загадками.

– Думаю, это свело бы меня с ума. Разве тебя не тянет поглядеть?

– Если бы я мог предсказать твое будущее прямо сейчас, ты бы попросила меня об этом? Неужели ты бы захотела бояться всех невзгод до их наступления и никогда не иметь радостных сюрпризов? Думаю, нет.

– Значит, вы никогда их не видели?

– Я несколько раз мельком видел их отражение, но, как я уже говорил, меня никогда не учили читать. Для меня это просто каракули. Хотя, когда я был молод, они вызывали у меня большее любопытство. Теодус уверял меня, что над ними нужно размышлять – иногда годами, – прежде чем они обретут смысл. Он сказал, что смысл им придает жизнь.

– Значит ли это, что вы можете изменить их смысл, изменив свою жизнь?

– Не знаю, – сказал Хонус. – Я никогда об этом не думал. Возможно, Теодус задумывался. До того как мы встретились, он медитировал уже дюжину лет.