Чтение онлайн

– У тебя это звучит просто.

– Большинство людей мало волнует то, что ты говоришь. Заботы Носителя – не заботы обычных людей. Обычно, если ты кивнешь и сделаешь знак Равновесия, этого будет достаточно.

– Есть ли еще что-нибудь, что я должна сделать?

– Ты по-прежнему должна нести мою поклажу и готовить, когда это необходимо.

– Это довольно просто, – сказала Йим. – Могу я также изучить твои руны?

– Нет, – быстро ответил Хонус. – Руны не для твоих глаз. Ты только притворяешься моим Носителем.

– Я понимаю, Хонус. – Йим снова улыбнулась.

– Ты должен научиться называть меня так с торжественным лицом.

– Тогда мне нужна практика, Хонус.

Пока Йим шла по дороге, она безмолвно благодарила Кару снова и снова. Кара, очевидно, понимала Хонуса лучше, чем она сама. Йим и в голову не приходило, что Хонус будет относиться к ней как к Носителю. Она до сих пор поражалась, что он так поступил. Как он может относиться ко мне, как к своему любимому Теодусу? Йим не могла этого понять, а объяснения Хонуса были неубедительны. Ему никогда не было дела до того, легким было наше путешествие или нет. Он мог бы заставить меня надеть тунику рабыни. Почему он этого не сделал? Йим задумалась над этим вопросом. Неужели он принял близко к сердцу утверждение Кары, что я «краденый товар»? Или Кара была права, когда говорила, что он заботится обо мне? Это и есть доказательство? Йим надеялась, что это не так, но не могла видеть выражение лица Хонуса, чтобы сделать предположение. Он торжественно шел впереди нее, приняв традиционную позу Сарфа, идущего со своей Носительницей.

Дорога, по которой они шли, некоторое время шла вдоль реки, а затем повернула на юг, в сельскую местность с пологими холмами. На шоссе не было сорняков, так как его брусчатка была чиста от транспорта. Вскоре окружающие леса сменились ровными полями, виноградниками и фруктовыми садами. Винден был древней землей, но, в отличие от Лувейна, история была к нему благосклонна. Приятная сельская местность отражала заботливое хозяйство многих поколений.

Йим никогда не видела ничего подобного. Ее родина в горах была суровой и суровой. Только самые низкие впадины давали урожай, и даже там холодные альпийские ветры делали земледелие делом нелегким. В отличие от них, земля Виндена была богата. Хотя дома, которые она видела, были невелики, они казались домашними и уютными. Во дворах многих из них распускались весенние цветы. Люди, которых она видела, выглядели сытыми и довольными. Несколько человек кивнули ей и сделали знак Равновесия. Йим наклонила голову и сделала ответный знак.

– Как ты мог смириться с тем, что уедешь отсюда, Хонус?

– Хотел я уходить или нет, не имеет значения, – ответил он. – Карм направила моего Носителя в другое место, и я последовал за ним. И все же, признаюсь, я рад снова увидеть эти холмы.

– Здесь так спокойно, – сказала Йим. – Мне трудно поверить в рассказы Кары. Она утверждает, что многие здесь теперь следуют за Пожирателем.

– То же самое сказал Кронин.

– Я понимаю, почему кто-то вроде Гана мог обратиться к Пожирателю. У него ничего не было, и он жаждал мести, когда ее нельзя было получить. Но почему люди в этом прекрасном месте стали бы поклоняться ему?

– Этот вопрос озадачивал и Теодоса, – сказал Хонус. – Если ответ ускользнул от него, то какова надежда узнать его у меня?

Йим ничего не ответила. Вместо этого она обратила внимание на окружающие ее достопримечательности. Солнечный пейзаж, наполненный красками и ароматами весны, вскоре вытеснил ее мрачные размышления. Манеры людей, встречавшихся им на пути, соответствовали теплу дня. Большинство из них были дружелюбны, и все были вежливы. Все приветствия были обращены к ней, а не к Хонусу. После некоторого первоначального удивления Йим привыкла к чужому почтению. Впервые с момента пленения она вновь обрела чувство собственного достоинства. Она с оптимизмом смотрела в будущее. Скоро она будет жить в храме Карм. Что может быть лучше дома для Избранной? – подумала она. Возможно, мне нужно только родить ребенка, который уничтожит зло. Моя судьба может быть мирной. Йим казалось, что ее испытание закончилось, и надежда оживляла ее шаги.

Йим и Хонус шли до полудня, а затем остановились на участке дороги, поросшем деревьями. Под тенью огромного платана они съели обед из свежего хлеба, выдержанного сыра и острой колбасы. Йим ужинала с удовольствием. После этого она улеглась на мягкую траву. Хонус был менее весел. Он с тоской наблюдал за Йим, а потом лег на спину и стал смотреть на небо.

Йим повернулась на бок и стала изучать его задумчивые черты.

– Хонус, тебе было больно, когда тебе сделали татуировку?

– Да.

– Зачем они это сделали?

– Чтобы отметить мое мастерство в боевых искусствах.

– Но зачем вообще это делать? Носителей не татуируют.

– Такое лицо, как у меня, полезно в бою. Ночью его трудно заметить. Днем оно внушает страх и трудно читается. Однако Провидец, сделавший эти знаки, назвал мне другую причину.

– Какую?

– Он сказал, что мое лицо отражает гнев Карм.

– Ее гнев? Ты считаешь Карм гневливой?

– Этот вопрос ты должна задать в храме. Я всего лишь Сарф.

– Только Сарф! Как ты можешь говорить «только»? Ты выполняешь работу Карм.

– Я - ее инструмент. Разве молоток понимает плотника?

– Не говори глупостей. Зачем называть себя молотком?

– Ты права, – сказал Хонус. – Как ты однажды сказала, я – меч. Я ничего не строю.

Ответ Хонуса удивил Йим, и она не знала, что ответить.

– Я гожусь только для убийства, – сказал Хонус. – Карм должна быть очень гневлива, чтобы нуждаться в таком, как я. Неудивительно, что ты сторонишься меня.

Уныние Хонуса вызвало у Йим сострадание. Почти не задумываясь, она нежно погладила его по посиневшей щеке.

– Нет, – сказала она. – Провидец ошибся. Твое лицо – не лицо гнева.

Хонус замер от прикосновения Йим. Она убрала руку и поняла, что кончики ее пальцев влажные. Заглянув в глаза Хонуса, она увидела, что они блестят в лужах постоянной тени. Йим вспомнила, как она связалась с духом Хонуса в замке темного человека. На этот раз ей не потребовалось особых способностей, чтобы увидеть его мучения. Она и раньше улавливала намеки на них, но никогда не ощущала всей их силы. Его снедает неуверенность в себе. Йим отвела взгляд, потирая влажные пальцы. Эти слезы – его признание.

Йим чувствовала, что ошиблась в намерениях Хонуса предыдущей ночью. Его влекла не похоть, а одиночество. Одиночество, похожее на ее собственное. Тогда Йим пожалела, что не оценила его потребность в близости так строго и не сказала тех слов, которые произнесла той ночью. Ее охватило желание утешить Хонуса. Но даже когда она подумала о том, чтобы заключить его в объятия, она вспомнила о Карм. Йим восприняла ее порыв как очередное испытание, возможно, самое суровое из всех. Она вспомнила слова Кары:

– Чтобы помешать Карм, тебе достаточно забраться в постель Хонуса. Остальное сделает Хонус.

Йим подавила свои чувства.

Только когда Йим вновь обрела самообладание, она посмотрела на Хонуса. К тому времени он уже вытер глаза и принял спокойное выражение лица. Йим изучала его татуировки. Гневное лицо, созданное ими, было жестким и непримиримым. Такое лицо, должно быть, трудно вынести. Татуировки казались безжалостным наказанием за преданность всей жизни. В этом смысле они напоминали Йим ее собственную судьбу. Возможно, Провидец все-таки понимал Карм.