Чтение онлайн

– Кармаматус, что нам делать?

Глаза Хонуса тоже были прикованы к Йим. В тишине комнаты ее тихий голос казался громким.

– Я не могу сказать вам, что делать. Могу лишь дать совет: подумайте о том, что вы любите больше всего.

Долгое время никто не ел, не пил и не разговаривал. Все сидели, застыв в задумчивости – даже Хонус, чей взгляд не отрывался от Йим. Наконец Йорн нарушил тишину, посмотрев на каждого члена своей семьи по очереди. Затем он произнес.

– Дом – это всего лишь груда камней. Мы оставим его и отправимся в Аверен.

После ужина Йорн засыпал Хонуса вопросами о том, как осуществить побег его семьи, и они долго беседовали. Хотя долгое отсутствие Хонуса не позволяло ему давать советы о состоянии дорог, он многое знал о том, как проехать незамеченным. Когда он рассказал все, что мог, Йим поднялась из-за стола. Хонус тоже поднялся и торопливо взял свечу, чтобы осветить Йим путь в ее комнату.

– Хонус, – сказала Йим, когда они подошли к ее двери, – ты сердишься на меня?

– Почему я должен сердиться?

– Я зашла слишком далеко в своем притворстве. Посмотри, что я наделала! Эти люди уходят из-за меня.

– Насколько я помню, вы сказали, что им следует подумать о том, что они любят больше всего. Это хороший совет для любого человека.

– Но...

– Этот дом был камнем на их шее. Он бы потащил их на смерть. Я видел это раньше.

– Я рада, что ты не сердишься. Что ж, спокойной ночи.

Йим вошла в свою комнату и переоделась в старую тунику, после чего задула свечу. Лунный свет струился в окно, когда она забралась в постель. Погрузившись в пуховый матрас, Йим попыталась представить, каково это – лишиться такого комфорта. Как жаль, что они променяли все это на твердую землю и неопределенную судьбу. Тяжелое положение семьи навеяло мысли о гибели Лювейна. Так ли все начиналось? Неужели когда-нибудь такие люди, как Ган и его мать, будут жить в скорлупе этого дома?

Сначала это был сон. Кара рыдала и истекала кровью, а Йим пыталась ей помочь. Йим проснулась, но рыдания не прекращались. Во дворе рыдала женщина. Йим подумал, что это, должно быть, Венда, и с укором совести задалась вопросом, не ее ли совет стал причиной ее горя. Йим лежала в постели и ждала, что вот-вот раздастся чужой голос, предлагающий утешение. Казалось невозможным, чтобы родители девушки не слышали ее причитаний, настолько отчетливо они звучали.

Прошло время, и единственным звуком, который слышала Йим, были рыдания. В нем чувствовалась такая глубина печали, которая, казалось, была не под силу столь юному человеку. Звук стал невыносимым, и Йим почувствовала, что должна действовать. Она встала с кровати и подошла к окну. В лунном свете она разглядела белую фигуру на скамейке в дальнем конце двора. Окно находилось низко от земли, и Йим легко перешагнула через его подоконник. Оказавшись снаружи, она направилась к рыдающей фигуре. Заходящая луна давала тусклый свет, и только приблизившись, Йим смогла понять, что женщина не является членом семьи. Тем не менее, она подошла к скорчившейся фигуре, лицо которой было погружено в руки. Земля под ногами Йим стала ледяной. Еще до того, как женщина подняла голову, Йим поняла, что она не смертная.

Йим сразу узнала Карм, хотя богиня редко появлялась перед ней. Сидящее на скамье божество выглядело так же, как и всегда, – за исключением одного. На ее белом одеянии проступила кровь, стекавшая по обнаженным конечностям. Неужели это ее кровь? Эта мысль настораживала. Может ли богиня истекать кровью?

Карм смотрела на Йим, ее влажные глаза блестели в последних лунных лучах. Она выглядела такой убитой горем, что Йим пожалела ее. Затем выражение лица богини изменилось на еще более тревожное. Карм смотрела на Йим со слезливой мольбой. Затем молящая богиня исчезла, и Йим осталась одна в темном дворе.

Йим задрожала от холода, пробирающего до самых костей. Дезориентация, сопровождавшая каждое видение, тут же навалилась на нее. Уставившись на пустую скамью, Йим подумала, не впадает ли она в безумие. Это видение было самым странным и непонятным. Как Карм может быть беспомощной? Сама идея противоречила божественности. Что же я должна делать? Карм всегда давала указания, даже если Йим их не понимала. Это тревожное посещение ничего ей не сказало.

Неуверенность охватила Йим и переросла в панику. Она чувствовала себя брошенной, одинокой, без руководства. Теневой мир казался полным угрозы – местом, где даже богиня не могла успокоиться. Йим вернулась в свою комнату, но в постель не легла. Пустота комнаты казалась ей слишком запретной. Вместо этого она пошла в покои Хонуса и потрясла его. Он вскочил на ноги, и Йим успела увидеть блеск его частично вытащенного меча, прежде чем он замер.

– Йим?

Йим не ответила, но забралась под одеяло и прижалась к нему своим холодным телом.

– Обними меня, – прошептала она.

Хонсус вздрогнул, и Йим проснулась. Мягкий матрас образовал лощину, прижавшую их друг к другу. Она чувствовала его дыхание и влажную теплоту там, где соприкасались их тела. Ночь уступала место рассвету, и с появлением света ужас, который привел ее к Хонусу, угас. Йим почувствовала, как он обнял ее, и все, о чем она могла думать, – что я наделала?

Йим попыталась выскользнуть из постели, но Хонус мягко притянул ее ближе и прошептал на ухо:

– Доброе утро.

– Я должна уйти.

– Не стоит торопиться.

Йим отстранилась и села спиной к Хонусу.

– Что, если нас найдут вместе? Они подумают, что мы занимались сексом.

– Это не имеет значения, – сказал Хонус. – Слуги Карм нередко заводят отношения.

– Я знаю. Кара сказала, что ты женился на Провидице.

– И она рассказала тебе об этом?

– Она рассказала не только это. Она сказала, что ты любишь меня.

– Я же говорил, что Кара мудра. Йим, я...

– Не говори этого! Ты не можешь меня любить!

– Почему?

– Потому что ты не должен. Это... это невозможно.

Йим почувствовала, как Хонус коснулся ее плеча, но не решалась встретиться с ним взглядом.

– Йим, ты дрожишь.

– Не трогай меня! Ты не понял моих чувств.

Хонус убрал руку.

– Тогда почему ты пришла ко мне?

– Мне было холодно, вот и все.

– Ночь была теплой, – сказал Хонус. – Я был женат на Провидице, поэтому понимаю твой холод. Какое видение привело тебя ко мне?

– Не могу сказать.

– Йим, посмотри на меня!

В голосе Хонуса прозвучали резкие нотки, и Йим поняла, что должна повиноваться. Она поднялась и повернулась к нему лицом.

– Да, Мастер.

Хонус вздрогнул при этом слове, но голос его был мягок.

– В храме есть люди, которые понимают такие вещи. Поговори с ними, прежде чем говорить о том, что я должен чувствовать.

– Хорошо, – ответила Йим. – Может, они смогут разобраться в этом.

Несмотря на свои слова, она чувствовала сомнение.

– Тебе надо переодеться, – сказал Хонус. – Мы хотим начать пораньше.

Йим направилась к двери, но остановилась, положив руку на засов.

– Хонус, прости.

***

На севере, в Фальстене, посевная шла полным ходом. Рассвет застал Хендрика в упряжке, запряженной плугом. Его жена, беременная восемь лун, вела его по их участку. Крестьянин напрягся, преодолевая сопротивление плуга, и забеспокоился. Участок был небольшой, но хорошо удобренный, поскольку овцы паслись на стерне прошлогоднего урожая. По милости Карм должны были пойти дожди, и зерна хватит на зиму и на выплату графской доли. Хендрика беспокоил новый граф. Граф Яун требовал не только зерна. Если он будет настаивать на своем, небольшая семья Хендрика, скорее всего, умрет с голоду, будь то дожди или нет.