Чтение онлайн

– Полина, а интеллект тут доступен?
– спросил Рома.

– Конечно нет, - ответила Полина.
– Забыл, кто мы и где? Двое влюбленных на подводной лодке! Откуда у нас интеллект?

– Ну ни хера себе у вас фантазии!
– обрадовался Данила.
– А давайте влюбленных будет трое!

– Я гомофоб, - заявил Рома.

Это было неправдой, Рома не был гомофобом, он вообще не задумывался, каково это ненавидеть пидоров или любить, ведь и то, и другое нормальному человеку нелепо. Но раньше гомофобия была нормой, в русском языке (все-таки русский, кстати) осталось напоминание о том времени - полужаргонное слово "пидод", которое хоть и происходит от "педагог", но не случайно созвучно с совсем другим словом...

– Да не пизди ты, - прервал Данила его размышления.
– Давайте лучше в маски поиграем! Хотите я пол сменю?

В окно постучали. В то самое, за которым глухая стена, а стекло ничуть не тонировано и сквозь него ясно видно, что с другой стороны нет ничего, кроме цветочков на обоях.

– Да-да!
– отозвался Данила.

– Откройте, - прозвучало из-за окна.
– Заказ доставлен.

– О, заказ!
– обрадовался Данила.
– Отлично!

– Не трожь, сука!
– рявкнула Полина.

Данила ее будто не услышал. Повернул ручку, распахнул окно, никого и ничего за ним нет, глухая стена, хотя нет, что-то все-таки было, потому что Данила вдруг закричал:

– О, кристаллики!

И шумно внюхнул.

– Ах ты педрила!
– возмутилась Полина.
– Не переводи товар, сука!

Далина повернулся, только что был виден только со спины, а теперь все лицо оказалось в поле зрения. Глаза навыкате, налились кровью, волосы растрепались и стали как будто длиннее. Он что, в маски играет?

– Ну ни хера себе чистота, - сказал Данила.
– Как в аптеке. Где нашли такого дилера?

– Пошел вон, мудак!
– крикнула Полина.
– Я тебя...

Данила щелкнул пальцами, речь Полины оборвалась на полуслове, громкость помножилась на ноль. Очевидно, эксплойт еще действует. И не похоже, что эксплойт был только на проникновение, это, похоже, полный контроль.

– Данила, перестань, пожалуйста, - попросил Рома.
– Уже не смешно.

– Да не пизди ты!
– воскликнул Данила и расхохотался.
– Господи, как хорошо! Какой мет, боже, какой мет!

Полина вскочила, бросилась на него, как адская пантера немого кино, сбила с ног, а она его, пожалуй, тяжелее. Замахнулась, опустила кулак Даниле на морду, Данила захохотал, встал на четвереньки, а у Полины рука провалилась сквозь Данилу в пол и там застряла, она ее дергает, чтобы вытащить, а это больно, она беззвучно орет, но дергать не перестает. Данила подполз сзади, стал расстегивать штаны, Полина заорала пуще прежнего, по-прежнему беззвучно.

– Руку не отломи, - посоветовал ей Данила.
– Или отломи, никогда не пробовал с ампутантнками, давай попробуем.

– Данила, ты ведешь себе как мудак, - осторожно сказал Рома.

– А мне насрать, - сказал Данила.
– Боже, какой мет!

– Она на тебя обидится, - сказал Рома.
– И я тоже обижусь. Жалко будет терять друга.

– Да насрать, - повторил Данила.
– Когда такой мет, какая, блядь, дружба! Слушай, Рома, давай поговорим, как меня отпустит, я извинюсь и все такое.

И тут Рому прорвало. Только что все было почти в порядке, беседовали почти спокойно как почти нормальные люди и вдруг Рома орет во всю глотку:

– Ах ты мудак ебучий!

И захерачивает с ноги бывшему другу прямо в зубы, а на ноге тяжеленный ботинок с железным носком, откуда взялся - непонятно, не иначе курвы подкрутил сам для себя незаметно. Захрустела кость, тело хакера обмякло и залегло, Полина выдернула руку из пола, дырка из-под руки на глазах затянулась. Рома засадил бесчувственному хакеру с ноги в почки, хрустнули ребра, и еще раз в печень, там ничего не хрустнуло, а Рому отпустило.

Полина попыталась встать, запуталась в полуспущенных штанах, стала падать, извернулась, упала на кровать. Пострадавшую руку при этом держала на весу и как бы баюкала. Рома сел рядом.

– Не сломала?
– спросил он.

– Нет, просто больно, - ответила Полина.
– Уже проходит.

– Дай поцелую, - предложил Рома.

– Не надо, уже проходит, - сказала Полина.
– Надо валить отсюда.

– Почему?
– не понял Рома.

– Хакер херов, - пояснила Полина.
– Очухается - озвереет.

– Разве эксплойты не отваливаются, когда сознание теряешь?
– удивился Рома.

– Точно не знаю, - сказала Полина.
– Вроде по-разному. Давай лучше не будем рисковать, пойдем отсюда.

– Куда?
– спросил Рома.

– На биржу труда, блядь, - ответила Полина.
– Давай со мной.

– Давай, - согласился Рома.

Осторожно обнял ее, чтобы с одной стороны, показать интеллекту, что не возражает против смены иллюзии, а с другой, чтобы не потревожить ей больную руку. Вроде удалось.

– Закрой глаза, - приказала Полина.

Рома закрыл глаза и подумал про себя: "Так, интеллект, паркуй мое тело домой". Ответа не получил, но и не ждал его, тут почти все интерфейсы отключены, не факт, что приказ дошел, но скорее все же дошел, чем нет.

– Открывай, - сказала Полина.

Рома открыл глаза.

– Извини, - сказала Полина.
– Вызвала первое, что в голову пришло.

Вокруг них была квартира древних дореволюционных времен, комната три на четыре метра, мебели мало: шкаф, диван, пара табуреток и старомодный кинескопный телевизор на подставке в углу. На полу паркет, как в музее, потолок оштукатурен, как в подземном переходе. За окном унылый пейзаж бедного спального района, как в стандартных фильмах про дореволюционных бандитов.

– Интересные вещи тебе в голову приходят, - сказал Рома.
– Хотя погоди...

– Да, это моя квартира, - сказала Полина.
– Я тут выросла.

– Сколько тебе лет?
– спросил Рома.

– Какая разница, - ответила Полина.

– Девяносто?
– спросил Рома.

– Меньше, - ответила Полина.

– Но ненамного, - сказал Рома.

– Какая разница, - сказала Полина.

– Извини, - сказал Рома.

Наклонился, поцеловал ее в щеку. Примерещилось, что он целует старую макаку, морщинистую и с болезненным запахом, фу, гадость!