Чтение онлайн

— А потом что произошло?

— Я следовал за ней по пятам, пока она не сказала однажды, что Лучше уж выйдет замуж за меня, потому что я дискредитирую всю больницу. Я привел ее в свою каморку, потому что это было все, что я имел тогда. Трейси, она любила меня всем сердцем, но, так же, как и ты, не могла понять моей привязанности к земле. Месяц спустя она объявила, что возвращается назад, в Чикаго.

— А что вы ей сказали? — спросила Трейси, глядя на Кендала широко открытыми глазами.

— Я взял ее за руки, прижал к себе и сказал, что отпущу ее, куда она захочет. Я сказал ей, что я так ее люблю, что не буду заставлять ее находиться в том месте, где она не будет счастлива. Но, Трейси, я объяснил ей, что эта земля, это ранчо у меня в крови, в моей душе. Но это не означало, что я ее любил меньше. Эта земля сделала меня тем мужчиной, в которого она поверила. Разве ты не понимаешь, что любишь Мэтта сегодняшнего и без его решимости и напористости он был бы другим, чужим.

— Это так поразительно.

— Да, ты права, моя детка. Мою Алиду это тоже, наверно, потрясло. На следующий день я уехал на работу, не зная, застану я ее еще здесь, когда вернусь вечером домой. Но она никуда не уехала. Она была дома. Алида копалась в земле на клумбе, сажая цветы. Она сказала мне, что если ей суждено провести всю жизнь здесь, она хотела бы, чтобы это было среди прекрасных цветов.

— Она была очень сильная и смелая женщина.

— И с этого момента она была очень счастлива, обретя свой дом.

— Она нашла своих чаек.

— Не понял?

— Ничего, извините, А как обстояли дела ее карьерой медсестры?

— Она лечила наших рабочих и работников ближайших ферм. Она совершала обходы домов. Ты писательница, Трейси. Ты можешь брать с собой свой талант, куда бы ни отправилась. Единственное, что тебе нужно, это определить, где твое место.

— Все это еще неясно. Мэтт так и не сказал, что любит меня. Может быть, он захочет, чтобы я ушла из его жизни, когда закончу свое задание.

— Ты так уверена в этом? — улыбнулся Кендал.

— Я…

— Обед на столе, — позвала Элси. — Поторопитесь. Я не хочу, чтобы еда остывала. Лестер! Иди и отвези мистера Рамсея в столовую.

Трейси разразилась смехом и покачала головой.

— Элси прекрасно удается все расставить по своим местам, — она улыбнулась Кендалу. — Мистер Рамсей, спасибо вам. Вы были так добры ко мне и терпеливы. Я плакалась вам в жилетку, а ведь вы едва знакомы со мной.

— Но все же знаком. Ты так напоминаешь мне Алиду. И ты сильнее, чем сама думаешь. Я должен сказать тебе одну вещь, и больше не будем об этом вспоминать, если ты сама этого не захочешь. Послушайся своего сердца, Трейси. Только в нем ты найдешь ответы на свои вопросы.

— Хорошо, — сказала Трейси, вставая и целуя Кендала в щеку.

— Готовы обедать? — спросил Лестер, появляясь в комнате.

— Ты немного опоздал. Меня только что поцеловала хорошенькая женщина.

— А она все еще целует вас, — Трейси поцеловала Кендала в другую щеку. — Вот! Прекрасная пара!

К удивлению Трейси, обед прошел превосходно. Кендалу удавалось все время поддерживать разговор, у него было чудесное чувство юмора. Дождь все еще продолжал лить на землю тяжелыми частыми каплями, но, благодаря теплой беседе с Кендалом, звуки падающего дождя уже не были такими угрожающими. Он делал это для нее, и ее сердце переполнялось благодарностью к этому резкому и одновременно чувствительному человеку, очень нежному с ней. Он прожил тяжелую жизнь, любил преданно и беззаветно и вошел в зрелую пору с достоинством и простотой. Он поделился с ней заветными воспоминаниями в надежде, что жизненный опыт его драгоценной Алиды проведет ее через все жизненные испытания и ту неразбериху, что царила в ее сердце. Теперь нужно было самой разобраться в своих чувствах. Но в глубине души оставался один, самый важный вопрос: любит ли ее Мэтт? Или он просто относится к ней, как к объекту временного внимания, который он будет иногда вспоминать, а потом, наконец, забудет начисто.

— Все отлично: хорошая еда, приятная компания. Лестер пригласил меня еще на одну партию шашек. Можешь сыграть с победителем, то есть, со мной, конечно.

— Спасибо, но мне действительно нужно поработать над статьей, поэтому я желаю всем спокойной ночи.

— Приятных сновидений, детка. И запомни: утро вечера мудренее.

Кендал улыбнулся и кивнул головой, покидая комнату.

«Она наконец появилась здесь, Алида, — тихо проговорил он. — Женщина, которая нужна Мэтту. Помолимся, чтобы они сохранили свою любовь и никогда не расставались».

Трейси приготовилась ко сну и сидела, облокотившись о подушки, с бумагами, разложенными вокруг нее. Она сделала черновой набросок статьи, мысли были четкие и ясные. Саму же статью она напишет, когда, вернется в Детройт.

Детройт. Нет, она не будет думать о нем, хотя это невероятно. Она родилась там, жила в этом большом и шумном городе двадцать шесть лет без каких-либо сложных проблем, а сейчас? Она вспомнила высокие холодные здания, безумное уличное движение, спешащих куда-то хмурых людей. В мозгу у нее пронеслось слово, обозначающее все это: одиночество.

Под звуки дождя Трейси забылась тяжелым сном, оставив отчаяние до зари. Будильник разбудил ее в нужное время, и она пошла в ванну, по пути выглянув в окно. Небо было ясное, солнце уже взошло, лужайки вокруг выглядели свежими и блестящими. Дождь прекратился. Ее единственной мыслью было поскорее оказаться на кухне, где, может быть, у плиты стоит Мэтт и что-то помешивает в кастрюле.

Она натянула джинсы, блузку и сапоги, кое-как причесала волосы и побежала через холл. Ее шаги эхом отдавались в пустом помещении кухни. Она поставила кофейник на плиту и вышла на веранду.

— О Боже, — вздохнула она, ее глаза широко открылись от изумления. — Мэтт!

Он крепко спал в шезлонге на веранде. Один ботинок лежал на полу, и это доказывало, что он был страшно изнурен работой и не смог дойти до своей комнаты. Он, вероятно, просто сидел в шезлонге, а потом откинулся назад. С головы до ног, стоявших на полу, он был покрыт липкой засохшей грязью, а на лице пробивалась щетина. Он был самым грязным и неухоженным существом из всех, что Трейси доводилось видеть, но она была абсолютно уверена, что он самый красивый человек на свете.

«Ну, что теперь, — думала она, уставившись на него. — Разбудить его, что ли? Или пусть спит?» Элси бы знала, как поступить в такой ситуации, но домоправительница еще спала.

— Мэтт! — тихо окликнула Трейси.

В ответ — тишина.

— Мэтью Кендал Рамсей! — сказала она чуть громче.

Тишина.

«Ладно же, черт возьми». Она вернулась на кухню и налила чашку кофе. Маленькими глотками Трейси осилила кофе, продолжая размышлять о Мэтте. «О Боже! Его рука! Вся эта грязь и… Все, ладно. Нужно немедленно будить его, нравится ему это либо нет».