Чтение онлайн

— Хорошая девочка, — урчит он. — Я чувствую тебя. Ты близко.

Я стону, выгибая спину. Что-то мягкое и прохладное ласкает мою грудь, щекоча сосок. Что-то еще обвивается вокруг моей талии, удерживая меня в вертикальном положении. Я ахаю от нежных прикосновений, дыхание срывается на поверхностные судорожные вздохи. Тянущая боль становится всё тяжелее и тяжелее. Я распадаюсь на части. Рот Бена неумолим, одновременно нежный и яростный.

— Посмотри на меня, Джонс. — Он обожает это говорить.

Но я почти не хочу этого. Я почти хочу разойтись по швам и слиться с ветром, хочу всё глубже и глубже погружаться в почву, как Дарси, навсегда утонув в бесконечном удовольствии Планеты. Но Бен отдал приказ.

Трепеща веками, я смотрю вниз.

Мое дыхание перехватывает. Лозы обвиваются вокруг моего торса, нежные, медленно змеящиеся, возбуждающие своим скольжением. Листья задевают соски. Лес заключил меня в свои пышные объятия. Я должна быть в ужасе. Должна вырваться, схватить Бена и бежать обратно к шаттлу, на наш корабль, подальше от этого места навсегда.

Но...

Бен смотрит на меня снизу вверх со своего места поклонения. В его глазах нет ничего, кроме обожания. Он видит лозы, и ему всё равно. Он не боится.

— Вот ты где, — бормочет он. — Ты была где-то в другом месте. Останься со мной.

А затем он сжимает мои бедра так сильно, что я знаю — останутся синяки. Крепко удерживая меня на месте, его язык доводит меня до исступления. Я на грани, пальцы зарылись в его волосы, я всхлипываю от нужды, когда он прижимается к моему клитору, посасывая, удерживая давление, и я наконец-то свободна. Волны идеального экстаза прокатываются по мне, и я закрываю глаза.

Усики лозы скользят вниз по моему животу, сворачиваясь кольцами на коже, проникая вглубь, пока не присоединяются к языку Бена между моими бедрами. Давление колоссальное, возбуждение в сотни раз сильнее, чем на равнине. Я словно чувствую себя изнутри и снаружи: я — и лоза, и моя тугая мокрая киска; я — язык Бена, доводящий меня до забвения.

Я вскрикиваю, мой оргазм обрушивается на меня, как темная океанская волна. Как неизбежность. Как размах бесконечного космоса.

Волны эйфории текут сквозь меня и, наконец, идут на убыль.

Мои глаза резко распахиваются, дрожь оргазма удушливо затихают. Щеки мокрые от слез. Я пытаюсь перевести дух, посмотреть вниз на Бена, но что-то меня держит. Что-то обвилось вокруг моего горла. Мое удовольствие сменяется паникой, когда я отчаянно впиваюсь ногтями в путы на шее. Лозы, которые петляли вокруг моего торса, сжимая грудь, душили меня так слабо, что это было почти приятно.

— Бен? — кричу я, понимая, что он притих. Я больше не чувствую его рта на себе, или его языка внутри меня. Там только лозы и листья. Я давлюсь сдавленным всхлипом, вырывая растения из себя. Они мокрые от моей смазки, поблескивают в темноте. Я отшвыриваю их от себя.

— Бен! — кричу я снова; мой голос охрип.

Я яростно срываю последние лозы со своего тела, пока не освобождаюсь.

Но мимолетное облегчение рассеивается в тот момент, когда я смотрю вниз на фигуру у своих ног: стоящее на коленях тело, тело Бена. Но это лишь очертания, форма. Его больше не видно под густой, волнообразно колышущейся зеленью. Там, где он должен быть — лозы, цветы, клубок зеленых, живых зарослей. Как будто вокруг него вырос маленький лес. Сдавливая его. Душа его.

Молодые деревца прорастают повсюду вокруг него и изгибаются внутрь, образуя круг, похожий на корону. Лозы толщиной с мое предплечье продолжают двигаться, сжимаясь вокруг Бена, словно питоны. И пока я с ужасом наблюдаю за этим, начинают прорастать и распускаться цветы — они раскрываются слишком быстро, они слишком яркие, слишком прекрасные.

Но хуже всего то, что это меня завораживает. Это нечто волнообразно колышущееся, эта масса жизни и зеленой поросли, дар Планеты — просто великолепно. Это голодное, жаждущее существо.

Бен.

Яркая мысль о нем — его кривоватая улыбка, его руки, обнимающие меня, то, как он смотрит на меня, как никто и никогда прежде — вырывает меня из этого восторженного оцепенения.

Ну уж нет, блядь.

Мне слишком легко удается высвободить ботинки из этой какофонии растущей зелени. Застегнуть штаны в запыхавшейся, панической спешке. Этому месту я не нужна. Ему нужны Дарси, Джулиан, Бен. Почему не я? Или оно оставляет лучшее напоследок?

— Забери меня вместо него, — умоляю я, хватаясь за самую крупную лозу и дергая ее изо всех сил. — Забери меня, если нужно, но оставь его, блядь, в покое.

Я рву лозы. Я разламываю одно из деревьев пополам: его хрупкий ствол раскалывается и повисает на зеленой полоске коры, а тонкие ветви сминаются на земле. Я впиваюсь пальцами в массу лоз и рву, ломаю, тяну, пока не начинаю задыхаться и всхлипывать.

Пусть он будет жив. Пожалуйста, пусть он будет жив.

Ты его не получишь. Ни сейчас, ни когда-либо.

Рваный вздох вырывается из моей груди.

— Бен, — всхлипываю я. Наконец я вижу его — каштановые волосы, перепачканные остатками растений. Я опускаюсь на корточки, сдирая с него листья и лозы, пока не освобождаю его.

Он кашляет, хватает ртом воздух. Всё еще дышит.

Я вытаскиваю его из сплетения лоз и круга молодых деревьев, наполовину смеясь, наполовину всхлипывая от облегчения. Он спотыкается и падает вслед за мной, жестко приземляясь на четвереньки. Но он не приходит в себя; он всё еще задыхается, скребет себя по шее, засовывает пальцы в рот.

У него что-то застряло в горле.

— Дай я, — приказываю я, и он встречается со мной взглядом с обезоруживающим, жутким доверием.

Его тело дергается, брови сведены. Он не может дышать.

Я хватаю его за волосы одной рукой и резко запрокидываю ему голову.

— Открой рот.

Он подчиняется.

И прежде чем я успеваю хоть что-то сделать, между его губ распускается цветок — белый, как луны, зловещий и отвратительный. Болезненно прекрасный. Как на чертовой картине. Я сминаю его в кулаке и изо всех сил дергаю. Чувствуется жуткое сопротивление, и я задаюсь вопросом: неужели это всё? Неужели в конце концов я слишком слаба, чтобы спасти его? А затем он вскрикивает от боли, и я содрогаюсь, дергая со всей силы. Что-то отрывается с жутким хлюпающим звуком, и я откидываюсь назад в папоротники.