Чтение онлайн

— Мне нравится твоя влажная бородка, — шепчет она, прежде чем снова поцеловать. Я смотрю, как она целует меня, и наслаждаюсь этим. Когда увидел эту девушку пару часов назад, я никогда не думал, что посчастливится заполучить ее в свою постель. И теперь она здесь, мокрая и умоляющая о моем члене каждым движением своего тела.

Я прерываю поцелуй и срываю пластиковую упаковку с леденца зубами, полностью снимая обертку, прежде чем провести им по ее губам. Она открывает рот, и я позволяю ему двигаться только внутри, наблюдая, как ее губы смыкается вокруг него, и она жадно всасывает его внутрь. Мой член дергается, когда я чувствую, как ее язык двигается вокруг него.

— Теперь у тебя есть что пососать, пока я тебя дразню. — Я ухмыляюсь, когда она закатывает глаза, пытаясь притвориться, что не так возбуждена, как говорит мне ее тело. — И это заставит тебя замолчать.

Она хмыкает, и я опускаю омелу к ее горлу, позволяя своему рту следовать за этим движением. Я провожу им по каждой части ее тела, к которой хочу прикоснуться ртом. Ее ключицы, соски, между грудей и ребра. Перемещая Омелу вниз по ее животу, я опускаюсь горячими поцелуями к ее пупку, а затем беру в рот и прикусываю ее мягкую кожу на бедре.

Ее бедра выгибаются дугой, ее киска ищет трения везде, где может найти, когда долгий стон проходит по телу Холли. Я ухмыляюсь, прижимаясь к ее коже, и продолжаю свой путь вниз по ее телу, целуя и облизывая везде, кроме тех мест, где она этого хочет. У нее милые розовые растяжки на внутренней стороне бедер, и мой язык обводит их, когда я двигаюсь дальше вниз по ее ногам. Я целую ее под коленями, поверх них, там, где нахожу шрам на одном, а затем спускаюсь по голеням к лодыжкам.

Когда останавливаюсь и снова смотрю на нее, она сосредоточенно зажмуривает глаза, леденец крутит между губами. Когда понимает, что я остановился, открывает глаза и смотрит на меня сверху вниз, откусывает кусочек конфеты и с раздражением хрустит им.

— Что случилось, малышка? — спрашиваю ее, пытаясь сдержать свое веселье. — Разве я не трогаю тебя там, где ты хочешь? — Я снова взбираюсь по ее телу, отнимаю недоеденный кусочек конфеты от ее губ и пробую его на вкус.

— Ты же знаешь, что нет, — хнычет она, прижимаясь ко мне всем телом и пытаясь соприкоснуться с моей кожей. Я улыбаюсь ей сверху вниз и покрываю нежными поцелуями ее лицо, прежде чем вернуться к губам. Она жаждет этого, заглатывая меня целиком, когда мы ощущаем вкус сладкой мяты на языках друг друга.

— Я же говорил тебе, — шепчу ей в губы, проводя влажным отломанным кончиком леденца по одному из ее сосков. — Я хочу дразнить тебя до тех пор, пока ты больше не сможешь этого выносить. — Я обдуваю прохладным воздухом ее сосок, и она стонет от мягкого жжения мяты.

— Я на грани, Ник, — говорит она, глядя на меня умоляющими серыми глазами.

Я слышу разочарование в тоне ее голоса, и это отдает прямиком в мой член. Бросаю леденец и омелу на прикроватный столик и полностью устраиваюсь между ее бедер.

— Презерватив? — спрашивает она. — Я была с этим мудаком так долго, что перестала пользоваться противозачаточными.

— Много лет назад мне сделали вазэктомию, — говорю ей, прекращая свои движения, чтобы заглянуть ей в глаза и понять ее. Я не хочу надевать презерватив — я хочу чувствовать, как она сжимает и втягивает каждый дюйм моего члена, когда толкаюсь в нее. Но я бы никогда не стал заставлять ее делать то, от чего ей было неудобно. — Но я могу одеть его. Тебе было бы комфортнее, если я воспользуюсь одним из них?

— Слава Богу, — стонет она, накрывая мой рот своим. — Нет. — Она смотрит мне в глаза, и я вижу в них решимость. — Я хочу почувствовать тебя, когда ты будешь трахать меня в первый раз.

— В первый раз? — спрашиваю ее игривым голосом, когда хватаю основание своего члена и проталкиваю его в ее щель, играя с ее клитором. — Значит, хочешь, чтобы это повторилось? — Я приподнимаю брови, глядя на нее, и она смеется. Может, я и поддразниваю ее, но мысль о том, чтобы оставить ее при себе больше, чем на одну ночь, заставляет сердце вырваться из груди.

— Чего ты хочешь, малышка? — Я спрашиваю ее прежде, чем она успевает сказать «нет» и разрушить мои надежды. Ее глаза темнеют, а ноги обвиваются вокруг моей талии, свет впивается в мою кожу, как ногти. Я дразню ее, позволяя только кончику моего члена проникнуть внутрь нее, прежде чем вытащить и провести им по ее клитору.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — говорит она, ее глаза блестят от желания. — Я хочу, чтобы ты погрузился в меня, растянул и трахал до тех пор, пока я не забуду собственное имя. Мне нужно, чтобы ты заставил меня забыть. — Ее глаза умоляют меня.

Я позволяю кончику еще раз погрузиться в нее, прежде чем вытащить его обратно. Она стонет, и я улыбаюсь раздраженному взгляду, который она бросает на меня. Мне так же трудно отказать ей, потому что с каждым небольшим толчком, который я делаю, весь мой позвоночник загорается от удовольствия, посылая волны жара по паху и прессу. Но услышать, как она умоляет — того стоит.

— Умоляй меня об этом, — говорю ей.

— Папочка, пожалуйста, — хнычет она, ее голос срывается на последнем слове. — Пожалуйста, мне это нужно. Ты нужен мне, пожалуйста. Я опустошена и мне больно. Мне нужно, чтобы твой член наполнил меня и растянул. Сделай так, чтобы было больно. Сделай меня своей.

С этими словами я теряю всякое чувство контроля. Я врезаюсь в нее одним быстрым толчком, прокладывая себе путь внутрь. Я большой, намного больше, чем она готова, и Холли вскрикивает от этого вторжения, ее киска сжимается вокруг меня, пока я не начинаю думать, что могу сорваться и кончить на месте.

— О, черт! — рычит она сквозь зубы, ее бедра приподнимаются, а голова откидывается назад. Ее рот открывается, и я пользуюсь возможностью, чтобы накрыть его своим. Я глубоко целую ее, замирая внутри нее, позволяя ей привыкнуть к моим размерам.

Ее грудь вздымается напротив моей, наш пот смешивается, когда мы оба пытаемся обрести контроль над нашими телами.

— Милая девочка, — стону я, целуя ее в шею. — Эта киска, — говорю, позволяя своим пальцам двигаться между нами и пощипывать ее клитор. — Теперь эта киска моя.

— Да, папочка, — стонет она, начиная слегка вращать бедрами. Внутри нее так тесно, что каждое малейшее движение грозит свести с ума. Я делаю несколько глубоких вдохов, когда ее влагалище пульсирует вокруг меня, втягивая так глубоко, как может физически.