Поглощённый тобой
Шрифт:
Видя переживания друга, Никос не стал продолжать эту тему, было необходимо отвлечь его от плохих мыслей.
– Так, - заявил Никос, привлекая внимание.
– Завтра... заберешь ее завтра. А сегодня мы поедим развлекаться. И я не приму возражений.
Тяжело вздохнув, Александрос согласился.
Эту ночь Сара не спала. И не только из-за отъезда Томаса, но и из-за Александроса Карандониса. "Почему он так на меня смотрел? Как будто я его собственность. Но мы даже толком не знакомы. Не понимаю. Да еще Том со своими поцелуями. Как бы я хотела ответить на его чувства, но... Нет, это не возможно. Я не влюбилась. Нет!" И для убедительности, она слегка ударила себя по щекам. Не помогло. "Интересно, а у него кто-нибудь есть? Глупая девчонка, он тобой никогда не заинтересуется. Ты же из себя ровным счетом ничего не представляешь. Такие, как он, любят моделей. А я далеко не модель." Вздохнув, она перевернулась на другой бок. "А что если мне проявить инициативу? Нет. Я так никогда не смогу сделать. Да и отчим не позволит. Он как сторожевой пес." Вспомнив про отчима, она поморщилась.
В течение этого месяца, он к ней не приставал, но и не терял из виду. Следил за каждым ее шагом. И от этого она устала. Почему мать указала в завещании, что она будет свободна только в двадцать лет? Разве она не знала, какой негодяй ее второй муж? А может и не знала, может, не хотела этого замечать.
Проворочавшись еще около получаса, девушка села в кровати, зажгла светильник и достала книгу. Она читала "Ромео и Джульетту" У. Шекспира.
Утро выдалось тяжелым, если судить, что двое друзей вернулись из клуба с рассветом, и выпили они столько, что хватило бы на роту солдат.
Александрос разлепил тяжелые веки, пытаясь сообразить, где он находится. Сообразив, что он в своей комнате, в доме Никоса, мужчина попытался сесть, но что-то упорно мешало. Приподняв голову, он смог рассмотреть только копну белых волос у себя на животе. Опусти голову обратно, он попытался вспомнить, один ли он вернулся или в компании. От напряжения, голова разболелась еще больше.
Обладатель копны белых волос пошевелился, и Александрос почувствовал укус в область пупка. Это позволило ему протрезветь моментально. Сев с трудом, он осмотрел себя, свой "груз" и комнату.
Из одежды на нем была только рубашка, на которой были оторваны пуговицы. Девушка, которая устроила свою голову у него на животе, была только в нижнем белье, лица не было видно. Осмотрев комнату, он отметил, что поблизости их одежды нет, а в самой комнате царил хаос. Как будто тут была драка. А может и была? Он никак не мог вспомнить.
Девушка вновь шевельнулась. Александрос легонько подергал ее за волосы.
– Эй, детка! Просыпайся, - никакой реакции.
– Просыпайся, я кому сказал!
– рявкнул он.
Девушка слегка потянулась и поняла голову так, что Александрос смог рассмотреть ее лицо. Она улыбнулась.
– Доброе утро, милый!
– проворковала она.
Мужчина сидел в шоке, меньше всего он ожидал увидеть ее.
– Не ожидал меня увидеть?
– спросила, облизывая пересохшие губы, девушка.
– Что ты здесь делаешь, Нэнси?
Глава 4.
Девушка вновь шевельнулась. Александрос легонько подергал ее за волосы.
– Эй, детка! Просыпайся, - никакой реакции.
– Просыпайся, я кому сказал!
– рявкнул он.
Девушка слегка потянулась и поняла голову так, что Александрос смог рассмотреть ее лицо. Она улыбнулась.
– Доброе утро, милый!
– проворковала она.
Мужчина сидел в шоке, меньше всего он ожидал увидеть ее.
– Не ожидал меня увидеть?
– спросила, облизывая пересохшие губы, девушка.
– Что ты здесь делаешь, Нэнси?
– Тобой наслаждаюсь, глупенький!
– погладив его по левому бедру, ответила она.
– Перестань!
– отдернув ее руку, прохрипел мужчина.
– Несколько часов назад, тебя все устраивало. Так что будь паинькой, - потянулась она к нему, чтобы поцеловать, но мужчина отвернулся и спустил ноги на пол.
"Черт! Я не помню, как мы приехали. Я вообще ничего не помню. Сколько же я выпил, чтобы затащить ее в постель? Стоп! Она, в принципе, одета, в отличие от меня. А из этого следует, что ничего не было. Она просто доставила мне удовольствие." - с облегчение вздохнул он.
– "Даже легче стало. Надо ее как-то выпроводить."
В свои двадцать пять, Нэнси Джонс была известной моделью в определенной сфере. Она демонстрировала драгоценности. Шикарная блондинка с зелеными глазами эффектно дополняла собой.
По характеру стерва, от которой надо держаться подальше. Но она желала снова заполучить в свои изящные цепкие ручки Александроса Карандониса.
В прошлом она по глупости бросила этого мужчину. В свои тогда семнадцать лет, Нэнси была уже искушенной девушкой. Она хотела большего, чем просто быть возлюбленной двадцати пятилетнего богача. Ей хотелось славы. В итоги: ни славы, ни постоянного богатого поклонника.
– Нэнси, ты уж извини, но не могла бы ты меня оставить.
– Я бы хотела продолжить наши игры, - игнорируя его просьбу, заявила она.
Начиная раздражаться, Александрос встал, скинул рубашку и направился в ванну. Его не смущало не своя нагота, ни то, с какими голодными глазами смотрит на него девушка. Возможно, раньше он был бы рад, что эта красотка не прочь с ним развлечься, но не сегодня. Когда-то он потерял из-за нее голову, хотел жениться, но был брошен, заменен на другой мешок с деньгами.
Вернувшись из ванной свежий и бодрый, Александрос увидел Нэнси на том же месте. Пройдя к шкафу, он стал выбирать одежду. Нужно выглядеть отлично, так как сегодня важный день.
– Почему ты еще здесь?
– стоя к ней спиной и выбирая брюки, спросил мужчина.
– Ты хочешь, чтобы я ушла?
– Разве, я не сказал об этом раньше?
– выбрав бежевые льняные брюки, спросил он.
– Сегодня какое-то важное событие?
– она наблюдала за ним с интересом.
Повернувшись к девушке, Александрос со стальными нотками в голосе проговорил:
– Не заставляй меня быть грубым, и выкидывать тебя силой.
Нэнси недовольно фыркнула. Пошарив рукой около кровати, она достала платье. Оно было мятым, но она все равно его надела. Еще не много поискав туфли, она подошла к зеркалу, придирчиво осмотрев себя. И молча, пошла из комнаты прочь.
"Я уйду сейчас, но скоро вернусь в твою жизнь навсегда."