Чтение онлайн

– Ладно, попробуем взять их… Сантино, свяжись со штабом, передай информацию. Пусть немедленно поднимают вертолёт… Пошли, девочка, тебе явно нужен отдых.

Я всплеснула руками:

– Я не могу отдыхать, пока моим друзьям грозит опасность!

– В таком случае тебе хотя бы нужно поесть.

Взяв под руку, он повёл меня вниз по склону холма. Сантино был уже возле шлагбаума и активно жестикулировал руками, раздавая приказы. В лагере началось движение. Полковник отчеканил:

– Мы этих сволочей уже второй месяц ищем. Они скрываются на болотах, и судя по тому, что передвигаются они только им ведомыми тропами, это местная банда. Воруют скот, убивают местных жителей, устраивают засады на армейских. Я по пять человек в неделю теряю… Если твоя информация нам действительно поможет их прижать, в долгу не останусь…

Я наскоро подкрепилась солдатской кашей в полевой кухне, представлявшей из себя большую широкую палатку с рядом металлических столов и скамей. Невзрачная серая каша показалась мне невероятно вкусной – последние пару дней я почти не ела и ужасно вымоталась. Сразу потянуло в сон, но спать было нельзя. Я должна была убедиться в том, что так вовремя подвернувшаяся армия станет моей палочкой-выручалочкой!

Снаружи заревели двигатели. За стенами палатки раздавались зычные приказы и топот сапог. Похоже, военные были замотивированы на результат не меньше моего…

Небо окутали тучи, а светило давно перевалило через полдень. Колонна, как мне казалось, медленно и неторопливо двигалась по шоссе. В головном офицерском внедорожнике нас было четверо – водитель и полковник спереди и ещё один офицер вместе со мной на заднем сиденье. Позади нас чадили три грузовика, полные людей, а замыкал колонну огромный колёсный броневик. Это путешествие показалось мне вечностью, но мы наконец-то добрались до уже знакомого мне поворота.

Один из грузовиков военные поставили поперёк дороги, организовав блокпост. Остальные, пропустив броневик вперёд, поползли по колее вслед за ним. Где-то наверху стрекотал подоспевший вертолёт, то приближаясь, то отдаляясь, а из рации доносился слегка разбавленный помехами гомон переговоров…

До ворот оставались считанные десятки метров, и между деревьев я уже могла разглядеть высокий забор. Полковник сделал водителю знак остановиться, после чего скомандовал в рацию:

– Группа «Гамма», заходим внутрь. Сверху движения не видно, но будьте начеку.

Джип дёрнулся и замер, а солдаты, спешившись из машин, уже шли позади броневика с оружием наизготовку, расходясь цепью по низине и по насыпи дороги. Отсюда я видела распахнутые настежь ворота, за которыми проглядывал плац. Признаков движения не было, и я больше не могла сидеть здесь, в укрытии. Открыв дверь, я спрыгнула на дорогу.

– Лиза, ты куда рванула?! – цыкнул полковник, но я уже шагала через оседающую пыль, которую только что поднял броневик. Вот он медленно, поводя стволом, вкатился в ворота. Следом в проёме скрылись вооружённые бойцы…

Никто не стрелял. Не было слышно криков, только мерный гул стоящей на холостом ходу бронемашины. Вот и ворота. Вот на этом месте стоял доктор Хадсон вместе с начальником охраны Симмонсом… Вот вход в КПП. Окно было разбито, а прямо перед дверью в луже крови с грязью смешались осколки стекла. У меня похолодело внутри.

Почти бегом я направилась в сторону жилых корпусов. Трава была примята колёсами грузовика. Корпус для мальчиков… Посреди плаца перед входом лежал одинокий серый кроссовок. Дверь распахнута, тёмный дверной проём встретил меня непривычной тишиной. Я шла в полумраке по длинному коридору. Некоторые двери были распахнуты, некоторые – едва приоткрыты. Вот на полу валяется скомканная простыня. А здесь на тумбочке лежит недоеденная пачка печенья…

Нет, это всё не то! Они не могли так просто исчезнуть!

Я выбежала на улицу. Территорию обходили военные, а я тем временем побежала в сторону девичьего корпуса. Поворот дорожки, кусты, и вот она – входная дверь и разделяющие её и меня несколько ступенек. Преодолев подъём, я толкнула дверь…

Дыхание перехватило, в желудке зашевелился огромный чёрный червь ужаса. Мои глаза отказывались верить в то, что это происходит на самом деле. Я стояла, не в силах пошевелиться, а сзади, хрустя мелким гравием под сапогами, подошёл загорелый Сантино и замер рядом со мной.

– Мать честная… – только и вымолвил он.

Вдоль стен длинного коридора аккуратно, с какой-то маниакальной тщательностью, были сложены тела. В воздухе стоял железистый запах крови, которая потёками и волочащимися следами покрывала пол. Я, будто завороженная, побрела по коридору. Мне нужно было знать… Знать, нет ли здесь их…

– Я с тобой, – раздался сзади сдавленный голос Марка Сантино.

Я шагала по этому коридору смерти, опуская взгляд то влево, то вправо, и слышала, как он идёт следом. В звенящей тишине наши шаги отдавались гулом в ушах… Говард с разбитой головой… Бледная Эшли с неестественно вывернутой шеей… Лежащий на животе Кацман, подогнувший под себя ноги… Эвелин с бордовыми следами пальцев на шее… Аня в разодранной кофте с кровавой раной в животе… Рыжие волосы слиплись, пропитавшись красным, а взгляд больших испуганных глаз был устремлён куда-то в потолок…

Я с усилием оторвала взгляд от Анны и повернулась в сторону обрамлённого телами коридора, который, казалось, уходил куда-то в чёрную бесконечность. Марк подошёл ко мне, взял меня за плечо и тихо произнёс:

– Пойдём отсюда. Не нужно на это смотреть.

– За что их так, а? Что они сделали такого, что мир им так отомстил?

– Это не мир, Лиза. Это люди…

Я смотрела на него снизу-вверх. Его лицо будто плыло, взгляд мой был затуманен слезами. Он приобнял меня за плечи и вывел из корпуса на улицу. Мы присели на ступени, я положила голову ему на плечо и смотрела в пустоту. На слёзы не осталось сил. Серая туча нависала сверху, а по зеленой траве застучали первые капли дождя…

… Снежная пелена закручивалась вихрем, создавая неповторимый танец крупных снежинок, пока глайдер спускался сквозь циклон. Воздушные трассы остались над нами, а где-то внизу простирался занесённый пургой город. Я сидела на пассажирском сиденье, облачённая в матово-чёрный боевой комбинезон, и заряжала вторую обойму для дробовика. Осколочный, разрывной, осколочный, разрывной… Волосы были заплетены в хвост, а тактическая маска с фасеточными глазами – поднята на лоб. Кобура с пистолетом – привычно пристёгнута к бедру, а меж моих коленей покоился дробовик.

Какой-то сильно уставший и осунувшийся Марк сидел за штурвалом и вглядывался в снежную белизну. Чувство необъяснимой тревоги одолевало меня, примешиваясь к привычно ноющему нейроинтерфейсу. Что-то казалось неправильным, и я подсознательно чувствовала, что теряю контроль над ситуацией. Впереди нас ждала неизвестность, а наскоро составленный план операции не выдерживал критики – не было ни запасного плана отхода, ни прикрытия, и надеяться мы могли только на себя и на эффект неожиданности. Защёлкнув обойму в дробовик, я принялась накручивать длинный толстый пламегаситель на конец ствола и нарушила тягостное молчание: