Чтение онлайн

– Я согласна.

Незнакомец встал.

– Превосходно. Я уверен, что вместе мы сможем принести пользу обществу и друг другу. Позвольте, я вас провожу.

Мы вышли из помещения. На пороге апартаментов он пожал руку Марку и мне, ничуть не смущаясь металла протеза, после чего представился:

– Да, Лиза, можешь звать меня Альберт. Завтра за тобой приедет мой человек, и вы начнёте подготовку к работе…

Пикап мчался по шоссе в сторону фермы. Я повернулась к Марку и спросила:

– И давно полиция сотрудничает с убийцами?

Тот пожал плечами:

– Не знаю, меня самого посвятили в эти схемы только с полгода назад. Мы закрываем и отдаём им самые безнадёжные дела – олигархов, судей, политиков с обширными связями. На моей памяти было два подобных случая – когда грохнули мэра Ла Кахеты за педофилию и местного олигарха Ривьеру, любителя рейдерских захватов.

Я фыркнула.

– Насколько же жалкой должна быть полиция, чтобы кто-то делал работу за неё?

Марк холодно процедил:

– Ты, видимо, ещё мала, если не понимаешь, что богатые и влиятельные люди составляют законы под себя. И подчиняться им – задача наша с тобой, а не их.

Я не стала спорить. Мир был достаточно несправедлив, и реакция людей на эту несправедливость могла быть самой разнообразной, но кто я, чтобы быть судьёй? Мне предстояло стать лишь палачом…

Следующим утром я проснулась пораньше, привела себя в порядок, позавтракала, села в небольшое кресло-качалку на веранде и стала ждать. Прохладный утренний ветерок играл подолом моего платья, птицы пели, радуясь новому дню, а небо было затянуто белёсой дымкой – ветер принёс смог от западных заводов. Через несколько минут скрипнула дверь, и на пороге дома появился Марк в синей форме – как всегда, подтянутый, собранный и ухоженный.

– Ждешь?

Я нахмурилась.

– А ты не видишь?

– Правильно, жди… И не дрейфь, всё будет нормально. Ты справишься.

Подмигнув мне, он сбежал вниз по ступеням и прыгнул в свой пикап. Двигатель взревел, машина сдала задом, вывернула на грунтовку и, поскрипывая рессорами, стала удаляться в сторону шоссе. Я провожала его взглядом, а издалека в сторону дома уже приближалась, поднимая пыль, другая машина. Белый пикап и большой чёрный внедорожник разминулись, незнакомец приблизился и подкатил к крыльцу. Из джипа вышел крепкий лысый амбал, затянутый в чёрный деловой костюм, и пробасил:

– Ты Лиза? Я от Альберта. Садись, поехали!

Я поднялась, проковыляла к машине и, взобравшись на пассажирское сиденье, хлопнула дверью. Незнакомец представился:

– Меня зовут Рамон. Я буду тебя обучать и готовить, но сначала нам нужно заменить это, – он кивнул в сторону моих протезов, – на что-нибудь более подходящее.

– В смысле, заменить? Отрезать и пришить новые?

– Да. С этими клешнями ты не сможешь выполнять поставленные задачи, поэтому сейчас мы едем в Ла Кахету на операцию. Всё уже подготовлено, тебя ждут.

Я простонала:

– Блин, только не это опять…

Сразу вспомнились недели реабилитации, мучительная боль при любом движении, переносе точки опоры. Мне что, нужно будет заново учиться ходить? Снова?!

Республиканский центр находился в сотне километров к северу, так что у меня было достаточно времени, чтобы, сидя на пассажирском сиденьи, предвкусить дальнейшие недели мучений. Но делать нечего – как говорится, взялся за гуж – не говори, что не дюж…

Ла Кахета встретила нас чистыми и опрятными улицами и строгими серыми пятиэтажками. Маленьких магазинчиков и ларьков вдоль тротуаров не было совсем – вся торговля была загнана новой городской администрацией в огромные торговые центры, что, наверное, было довольно неудобно. Людям приходилось учиться планированию и закупаться впрок, чтобы не тащиться через город за любой мелочью.

Такая политика, впрочем, давала свои плоды – в городе царила чистота, а мелкая уличная преступность за неимением кормовой базы, съёжилась до минимума за последние несколько лет.

Гордостью города была республиканская больница имени Хосе Эрнандеса, героического врача-эпидемиолога из мифологии далёкой Земли, которого по дурацкой случайности сбила машина, когда он возвращался из аптеки, закупив на свои собственные деньги лекарств для очередной своей тяжело больной пациентки.

Лечение в этой больнице было крайне дорогим, но если ты могла это себе позволить – тобой занимались самые лучшие и ответственные специалисты. Я – не могла.

Мы проехали через город, и молчаливый Рамон закатил джип на подземную парковку больницы, возвышавшейся на добрый десяток этажей. В холле он оформил какие-то документы, после чего приветливая медсестра, проведя нас через лабиринт сияющих белизной коридоров, открыла перед нами дверь в операционную, где нас уже ждали трое трансплантологов и пара медсестёр в халатах и медицинских шапочках. В углу недвижимо возвышался большой робот-хирург со множеством манипуляторов.

Рамон повернулся ко мне:

– Меня ждут дела. Тебя прооперируют и поместят в палату на отдых. Обо всём договорено, за всё заплачено. Если что-то понадобится – обращайся к медсестре.

Рамон вышел через раздвижную дверь. Самый пожилой из докторов сделал шаг вперёд и вежливо попросил:

– Прошу вас, разденьтесь вот за этой ширмой, и укладывайтесь на операционный стол.

Я послушалась, и уже через полминуты лежала на столешнице. В полутьме надо мной нависала огромная круглая хирургическая лампа.

– Раскиньте, пожалуйста, руки в стороны… Вот в эти ложементы. И раздвиньте ноги…

На моих плечах защёлкнулись зажимы. Откуда-то справа послышался лёгкий металлический перезвон и гул резиновых колесиков, катящихся по кафелю. Я сглотнула. Бархатистый женский голос успокаивающе произнёс:

– Не волнуйтесь, мы дадим вам общий наркоз. Вы ничего не почувствуете.

В поле зрения появилась рука в резиновой перчатке с дыхательной маской. Я закрыла глаза.

– Считайте вслух от десяти до одного.

Многочисленными белыми огнями вспыхнула яркая лампа. Я начала считать. Голос мой как будто бы отдалялся и таял в пространстве.

– Десять… Девять… Восемь…

Чёрная мгла окутала моё сознание…

Человек всегда стремился расширять горизонты своих возможностей – будь то физические горизонты высоты, глубины, дальности, или горизонты физиологические – силы, скорости, ловкости. Подводники покоряли глубины, шахматисты сражались с совершенным искусственным интеллектом, а спортсмены ставили рекорды – дух соперничества на протяжении всей истории питал человека, неумолимо толкая его вперёд и вверх. Даже если вокруг никого не было – человек находил способ побороться сам с собой, и неизменно рос…