Чтение онлайн

Он повернулся на бок. Но какой ей толк от этих его признаний сейчас? Это только сломает ее. Приведет к тому, что она потеряет веру в него. В данный момент они находились на верном пути, и именно это было самым главным. Утром, на свежую голову, он начнет все сначала, и из этого, возможно, что-то получится. В поисках Челси они обойдут дома, где еще не были. Он поговорит с Миклошем Прохазкой, и, может быть, тот приведет их к Хелен Дил. Завтра что-то должно случиться.

Он уже проваливался в сон, когда в голове успела мелькнуть последняя мысль: завтра что-то обязано произойти.

Глава 69

Гарднер смотрел через окно на Миклоша Прохазку. Тот совсем не был похож на своего двоюродного брата, семейное сходство между ними полностью отсутствовало. Если Дамек был высоким, худым, с засаленными светлыми волосами, то Миклош казался пониже ростом, более коренастым, и волос у него почти не было. Он сидел на стуле, наклонившись вперед и вцепившись пальцами в край стола, и, когда Гарднер вошел, поднял на него испуганный взгляд загнанного зверя. Гарднер подавил зевок и сел напротив Миклоша.

— Кто вы такой? — спросил Прохазка.

Гарднер пристально смотрел на него. Кулаки у того рефлекторно сжимались, часто и непрерывно. Гарднеру было известно, что он уже во всем сознался. Когда его арестовывали прямо в квартире, он плакал и все время кивал, как будто давно ожидал появления полиции. Но Гарднер хотел услышать всю эту историю из первых уст. Прохазка признался, что участвовал в нападении на Эбби и похищении Бет, однако до сих пор не сообщил никаких подробностей.

Гарднер взял блокнот и ручку и заметил, как Миклош беспокойно заерзал. Для человека, только что сознавшегося в преступлении, он выглядел очень уж нервным. На большинство людей признание странным образом действует успокаивающе.

— Я — инспектор Гарднер, — сказал он. — Вел расследование по делу об изнасиловании Эбби Хеншоу и похищении Бет Хеншоу.

Миклош кивнул.

— Простите меня, — сказал он и, взглянув Гарднеру в глаза, снова уставился в стол перед собой.

— Простить за что?

— За то, что я сделал. За ту маленькую девочку и ее маму.

— Я бы сказал, что это несколько запоздалые раскаяния, — заметил Гарднер, и Миклош еще ниже опустил голову.

Эбби подтвердила, что насиловал ее Дамек, и даже отметила, что Миклош помогал ей выбраться из фургона и при этом казался неуверенным и сомневался в том, что они делают. Тем не менее Гарднер не испытывал жалости к этому человеку, и ему было некогда выслушивать его извинения.

— Она получила ее обратно? — спросил Миклош.

— Что?

— Ну, та женщина… Она получила свою маленькую дочку обратно? — снова спросил Миклош.

— Нет, — сказал Гарднер, подумав, что, возможно, тот и сам это прекрасно знает, а ему просто врет.

Миклош закрыл глаза, губы его беззвучно задвигались, как будто он молился.

Молитва могла успокоить его, а Гарднер этого не хотел, поэтому быстро продолжил:

— Я хочу, чтобы вы рассказали, что тогда произошло. И почему вы это сделали.

Миклош открыл глаза.

— Она попросила нас сделать это. Она нам заплатила. Насчет ребенка я не знал. О ребенке она мне ничего не говорила.

— Кто вам заплатил? — спросил детектив.

— Та женщина из дома, Хелен, — ответил он. — Она заставляла нас делать для нее разные вещи. Она заплатила нам, вот мы и сделали это. Но насчет ребенка я не знал, клянусь вам!

— А как была ее фамилия? Той женщины из дома? — спросил Гарднер.

— Не знаю, — замотав головой, сказал Миклош. — Клянусь вам, я этого не знаю!

Гарднер кивнул и двинулся дальше. Это не имело значения, эту фамилию он уже и сам прекрасно знал.

— Вы сказали, что она заставляла вас делать для нее разные вещи. Что именно? И как это она заставляла вас что-то для нее делать?

— Она наняла нас с Дамеком для ремонта дома. А потом застукала меня, когда я рылся в ее вещах. Она сказала, что заявит в полицию, а я попросил ее этого не делать.

— Так вы воровали у нее? — сказал Гарднер.

— Да, — признался Миклош и снова отвел глаза в сторону. — Она сказала, чтобы мы убирались, но на следующий день позвонила и велела нам вернуться. Ей не хотелось оставаться наедине с тем мужчиной, с которым она жила.

— С Аланам Ридли?

Миклош пожал плечами.

— Я не помню его имени. Потом, когда появился ребенок, мы некоторое время к ней не ходили. Но однажды, где-то через несколько недель или даже больше, Дамек сказал, чтобы я выходил и садился в фургон. Он сказал, что для нас есть еще работа. Я думал, что мы должны вернуться к ней, чтобы закончить отделочные работы, но мы просто подъехали к какому-то дому и остались сидеть в машине. Я спросил у Дамека, что мы должны будем сделать, но он не ответил. Затем через некоторое время он вышел и изрезал шины у автомобиля, стоявшего перед этим домом. — Миклош поднял глаза на Гарднера. — Я спросил, зачем он это сделал, но он мне ничего не сказал.

— Вы не выясняли, кому принадлежала та машина? — спросил Гарднер.

— Он мне этого не говорил, но потом я ее узнал. Ну, в тот день… когда все это случилось.

— Вы хотите сказать, в тот день, когда вы напали на Эбби Хеншоу? Он изрезал шины на машине Эбби?

Миклош кивнул и пожал плечами.

— Я не знаю, зачем она хотела, чтобы мы это сделали. Она не сказала, кто такая та женщина.

— Тогда почему же вы согласились на это?

— Она пригрозила, что вызовет полицию по поводу кражи. Мне она никогда не говорила, чего от нас хочет. Всегда только Дамеку. А ему было все равно, что делать, лишь бы платили.

— Что еще она заставляла вас делать? — спросил Гарднер.

— Еще мы вломились в какой-то дом. Я не знаю, кто там жил, но это был другой дом, не той женщины…

— Эбби, — подсказал Гарднер, и Миклош кивнул.

— Она приказала Дамеку вломиться в дом и устроить там беспорядок. Он разбил окно с задней стороны, мы вошли, и он что-то забрал. Он начал было все крушить, но я увидел в окно соседку и крикнул, что нужно уходить. Хелен он все равно сказал, что мы сделали все, как она велела, — закончил он.

— Что еще? — спросил Гарднер, и Миклош отрицательно покачал головой. — Это все?

— Да, — ответил он.

— А что насчет Алана Ридли? — задал новый вопрос Гарднер, и Миклош опустил глаза. — Ему вы никогда ничего не делали?

Миклош покачал головой.

— Нет.

— А что Дамек? Он тоже ничего ему не делал?

— Нет, — повторил Миклош.

— Странно, поскольку мистер Ридли утверждает, что вы запугивали его, угрожали. По его словам, он думал, что Хелен приказала вам сделать это, что она вам что-то насчет него наврала.