Чтение онлайн

Викинги разделились и, по выражению летописей, «свирепствовали, как лютые волки». Они уводили скот, неистовствовали в грабежах и убийствах, никогда не щадили ни священников, ни монахов, ни монахинь. Тогда опустошены были церковь и монастырь св. Кутберта на острове Линдисфарне в Нортумберлендии; тамошние сокровища расхищены. Одни из монахов были убиты, другие брошены в море. [17] Но св. Кутберт призвал небесную кару на викингов: в следующем году их суда разбило ужасной бурей; большая часть войска, погибла в волнах; все успевшие выплыть на берег без милосердия истреблены вместе с их вождем, который поплатился за свои разбои мучительной смертью. [18] Это случилось в 794 году.

На другой год явились новые викинги, опустошившие Ирландию с окрестными островами. Для ирландцев они были незнакомым народом, почему и назывались Gal — чужеземцы, и разделялись на белых (Fion-Gal), черных (Dubb-Gal) и островитян (Innis-Gal); [19] ирландцы называли их также Lochlanach — мореходы, северные пираты; но, следуя обычаю того времени давать имя народу по положению его страны, их обычно называют в ирландских летописях восточными людьми (Ostmanni). Морское войско этих «восточных людей» уже в 818 году стало твердою ногой в Ирландии и заняло области Лейнстер и Meath.

Во Фрисландию в 810 году прибыл датский король Готфрид, с флотом из 200 судов, ограбил все прибрежные острова, сжег Гронинген, разбил фризов в трех сухопутных битвах и обложил их данью в 100 фунтов серебра. Это случилось еще при жизни Карла Великого. Он отправился из Аахена к морю, объехал и осмотрел весь берег до Руана, велел везде закладывать укрепления, распорядился постройкой кораблей во всех гаванях, потому что в одном только сильном и хорошо снаряженном флоте он видел безопасность и защиту страны от частых нападений северных неприятелей. [20] Однажды, в каком-то приморском городе южной Франции, император сидел за обедом, когда показались в гавани иноземные корабли. Одни считали их жидовскими, другие — африканскими, некоторые — английскими; все полагали, что это купеческие корабли. Но Карл по способу постройки и быстроты движений угадал их назначение и сказал: «Эти суда не с товарами, а с ратными людьми». Все тотчас схватили оружие и поспешили к гавани встречать этих гостей. Однако ж викинги, заметив, что тут сам Карл, быстро повернули в море и исчезли, как молния. Тогда Карл задумчиво покачал головою: некогда Фингал, под влиянием мрачного предчувствия, глубоко скорбел о войне со скандинавским князем Аррагоном (Свараном) и так высказал свои сетования: «Плачевная война, предстоит нам с суровым королем Соры. Вижу твои бури, Морвена! Они низвергнут мои замки, когда мои сыновья падут в бою, и не останется никого для обитания в Сельме». Подобно Фингалу, могущественный французский император сожалел о судьбе своих преемников, видя возрастающую смелость этих пиратов и предчувствуя от того много бедствий для своей страны. «Предвижу, — с горестью сказал он, — сколько зла наделают они моим преемникам и их подданным». [21]

Немного времени спустя по кончине Карла флот викингов из 13 кораблей посетил берега Фландрии и потом въехал в Сену. Отраженные там, они отправились в Аквитанию (в западной Франции), ограбили местечко Медок между Гаронною и морем и возвратились потом с богатою добычею на север.

Но в 827 году явились они опять и на этот раз дошли до берегов Испании. Они пристали к Галисии, показались при Гвионе и грабили по всему протяжению страны. Леонский король Рамиро пошел им навстречу, разбил их и, по сказанию испанских историков, сжег у них 70 кораблей. Спустя три года норманны показались опять на западном берегу Франции. Они высадились на острове Нуармутье близ берегов Вандеи, ограбили монастырь св. Филиберта, построенный Карлом Великим, разорили монастырь Богородицы на острове Ре и также посетили ближний берег твердой земли.

В том же году другие викинги прибыли в Ирландию, три раза в один месяц занимали город Армаг, прежде никогда никем не покоренный, долго держались в нем, выгнали архиепископа (по имени Фарнан) и увели с собою в плен аббата… Спустя немного времени, в 832 году, прибыло войско викингов на остров Shepey в Кентском графстве, на юго-восточном берегу Англии. Ограбив остров, они вошли с 35 кораблями в устье реки Карра, в Дорсетском графстве, высадились, свирепствовали ужасно и обогатились значительною добычей. Тогда Эгберт, король Уэссекский, собрал войско и дал им великую битву при Каргаме. Она продолжалась весь день; потеря была велика с обеих сторон; викинги удержали поле сражения.

В следующих годах, с 833 до 837, посещены были берега Фрисландии, Голландии, Фландрии и Франции, между тем как другие отряды тревожили Англию и Ирландию. Тогда три раза в три года был ограблен Дорестад, [22] опустошены города. Антверпен и Витта (Геер-Флит при устье Мааса в Голландии), земля обложена данью, [23] Викинги плавали вверх по Шельде, заняли город Доорник, сожтда тамошний монастырь, сравняли с землею все здания, перебили множество жителей, остальных взяли в плен. В Мехельне разломали они церковь св. Румольда, ограбили город и ушли с богатою добычею.

Флот из 9 кораблей прибыл и на остров Нуармутье, на юго-западном берегу Франции. Другой флот, направляясь мимо Корнуолла, пристал в южном Уэльсе, где викинги высадились и в союзе с валлийцами вторглись в королевство Уэссекского короля Эгберта, опустошая все на пути огнем и мечом. Эгберт сразился с ними на горе Хенгистодуне (Хенстонгилле), между Saltash и Launceston, недалеко от реки Тамара, впадающей у Плимута. Викинги были разбиты; большая часть их пала, остальные убежали на корабли. Но, подкрепленные другим флотом из Скандинавии, они еще ужаснее напали на Ирландию. Плывя вверх по рекам Бойне и Лиффи (последняя протекает при Дублине), они ограбили Муйридгл, сделали значительную добычу в Унхайле, разорили множество монастырей и сожгли монахов, разбили в кровопролитной битве все войско, какое собрали жители Лейнстера, ограбили Армаг и Лиммерик, также Лисмор в графстве Ватерфорд, похитили в церквях и монастырях священные сосуды и все драгоценности и так свирепствовали, что Конквовар, верховный ирландский король, умер с горя о таком бедствии страны. Счастью норманнов в Ирландии больше всего помогало то обстоятельство, что ирландцы, разделенные на многие небольшие государства, которым мало было нужды до общего, верховною короля, непрерывно вели междоусобные войны; даже во время опустошительных нашествий викингов они не переставали воевать друг с другом. Острова, в великом множестве окружающие Шотландию: на западе — Гебриды (Soederoear северных саг), на севере — Оркадские и Оркнейские, — были истинным гнездилищем и сборным местом викингов. Впрочем, где бы ни приставали эти пираты, если только находились поблизости островов, на них лучше всего переносили они свой стан; там были в безопасности в заливах и бухтах, окруженные со всех сторон морем, легко могли находить удобный случай для нечаянного нападения; туда под сохранение приводили пленных и сносили награбленное добро с твердой земли, а при наступавшей опасности окружающее море всегда было им открыто для убежища. Ни один из западных народов еще не имел флотов; норманны владели всем океаном или, лучше, по словам одного древнего поэта: «Они населяли море и на нем искали себе пищи».

До сих пор одни небольшие и отдельные флоты вигов показывались в южных водах, как бы для осмотра берегов и речных устьев; оттого-то одни прибрежные места подвергались их нападениям. Но в 836 году, сказывают английские летописи, «послал всемогущий Бог толпы свирепых язычников, датчан, норвежцев, готов и шведов, вандалов (венедов) и фризов, целые 230 лет они опустошали грешную Англию от одного морского берега до другого, убивали народ и скот, не щадили ни женщин, ни детей». Храбрый Эгберт, верховный король Англии, умер в начале 837 года; ему наследовал сын его, Этельвульф, человек благочестивый, но слабый, любитель мира и тишины. В начальном году его царствования флот викингов, из 33 кораблей, вошел в гавань Гамтуна (теперь Саутгемптон в Хэмпшире). Здесь встретили они сильное сопротивление со стороны альтерманна Вульфгирда, [24] который принудил их отступить, не сделав ничего. Потом они удалились в Портсмут, где одержали верх в большом сражении с альтерманном Этельгельмом, притянувшим к себе войска из Дорсетского графства. Они разбили также альтерманна Геребрита, в области Mersewaram (Rumney Marsh), южной части Кентского графства; ограбили Линкольн, столицу Линдсея, нанесли великие поражения англичанам в Восточной Англии, так же как и в Кенте, и опустошали везде, куда ни приходили.

До сих пор, после внезапных нападений и грабежей, они с добычею возвращались на зиму домой на север; теперь начали укрепляться на Танете, зимовать на Shepey и других островах. С наступлением весны они немедленно приближались к берегам и приставали то здесь, то там. [25] «Не приносила никакой пользы победа над ними в одном месте; спустя несколько времени показывались их войска и флоты еще многочисленнее в других местах. Если английские короли выступали в поход для защиты восточной стороны королевства, то еще прежде встречи с врагом нагоняли их поспешные гонцы и говорили: „Куда идешь, король? С бесчисленным флотом язычники пристали к южным берегам, разоряют города и деревни, истребляют на пути все огнем и мечом". В то же время приходили такие вести с запада и севера: оттого-то выигранная битва не приносила радости — знали, что впереди было их много и гораздо кровопролитнее». «Смелость и беспощадность викингов наводили такой страх на англичан, что отнимали у них силы к сопротивлению». «Викинги не щадят никого, пока не дадут слова щадить. Один из них часто обращает в бегство десятерых и даже больше. Бедность внушает им смелость; непостоянный образ жизни не дает возможность сражаться с ними; а отчаяние делает их непобедимыми». Так английские летописцы описывают великую опасность и бедствие страны в то время от страшных северных полчищ.

Англосаксы, спустя немного времени по их поселении в Англии, обратились в христианскую веру: уже до исхода VII века языческая религия искоренилась там совершенно, распространившаяся монашеская жизнь, изобилие плодоносной страны ослабили в них воинское мужество и изнежили их. К тому же власть верховного короля была ничтожна, а многоначалие привело к бессилию. Напротив, норманны были еще язычниками и видели в христианах народ, чуждый и неприязненный религии асов. [26]

Они умели также благоразумно извлекать выгоду из народных междоусобий. Они, как мы видели, соединились с валлийцами, природными врагами англичан, и сделали общеe с ними вторжение в государство Уэссекского короля Эгберта. Безопасные на родине под защитою моря, они на нee отваживались и ничего не боялись. Недеятельная жизнь нe имела для них никакой цены, счастье усиливало их смелость и оживляло охоту к предприятиям еще отважнее На небольших судах они везде могли приставать к берегу, и неприятельские флоты нигде не мешали их высадке. Разбитые на суше, они всегда имели верное убежище на своих хорошо охраняемых судах в открытом море. Больших запасов не могли брать с собою, да и не имели в них надобности: если направляли путь далее, нежели на сколько взято продовольствия, то приставали к ближнему берегу и отправлялись на промысел (Strandbugg). Куда ни являлись, везде были страшными гостями; ни одной приморской стране не было от них пощады: Ирландия терпела не меньше Англии. Два флота, каждый не менее 60 судов, входили в реки Бойне и Лиффи, один в Дрогеду, другой в Дублин. Эти пришлые восточные суда приставали к находившимся прежде в Ирландии и общими силами воевали с ирландцами. Викинги высадились и в Шотландии, дали пиктам великую битву, одержали победу и ограбили шотландские берега.