Чтение онлайн

— Ты возвращаешься к нам? — спросила тетя Вельма, стоя у занавески, отделявшей кровать Уэйна от кухни.

Джаспер попробовал ответить: «Да», но с губ не слетело ничего, кроме нового бессвязного стона.

Подойдя к кровати, тетя положила руку ему на лоб.

— Тебя лихорадит, маленький. В амбаре такие раны моментально воспаляются. Нужно было сразу бежать ко мне.

— Прошу прощения, — отважился выдавить Джаспер, но и сам не понял, что за нелепые слова вылетели изо рта. Нежное тепло тетиной ладони мешало терпеть боль, так что вскоре комната ходуном заходила от его всхлипов. Джаспер хотел к маме.

Тетя Вельма обхватила племянника руками и крепко держала, пока тот плакал. Ничуть не стыдясь этого, Джаспер рыдал как младенец. Рыдал, пока насквозь не промочил тете платье, и лишь тогда смог почти нормально дышать. Только тетя не разжала объятий, даже когда мальчик немного успокоился. Она качалась назад-вперед, что одновременно и баюкало, и навевало дурноту. Джаспер не желал, чтобы тетя останавливалась, но уже не сомневался, что еще немного — и его вырвет. Он отстранился со стоном, и она опустила мальчика назад на подушку, накрыла ему лоб холодным компрессом.

После того как тетя Вельма вышла, Джаспер остался лежать один, медленно сходя с ума от вновь и вновь подступавших кошмаров. Кровь, стекающая по стенам. Чудище в штанах у водителя автобуса. Люцифер, пожирающий пойманную крысу. Беззвучно хохочущий мистер Хойт. Кровать колыхалась под ним утлым суденышком, комната ворочалась и вращалась. Одеяло душило визжащую от боли кожу. И все тело Джаспера съежилось вдруг, усохло, превращаясь в одно-единственное колено, — колено, которое пульсировало, разбухнув от горячего гноя.

Наконец у его постели вновь всплыло лицо реального человека. Дядя Лео.

— Нужно тебя одеть и отправить к доктору Уайтберду. В любом случае, у меня там и свои дела. Сможешь встать?

По крайней мере кивнуть у Джаспера получилось.

Дядя вытянул его из-под одеяла, усадил на краю кровати; Джаспер же изо всех сил старался удержать желудок на месте. Лео натянул ему через голову чистую рубаху и отвернулся, чтобы Джаспер мог воспользоваться ночным горшком. Всунуть израненные ноги в штаны оказалось задачей куда более сложной, и тогда было решено облачить Джаспера в старые летние шорты Уэйна.

Прохладный воздух за стенами хижины встретил раскаленную кожу Джаспера ударом молота, и он хоть ненадолго сумел удержать взгляд. Дядя помогал ему прыгать к грузовику на обожженной ноге, пока не потерял терпение и просто не отнес его к машине. У Джаспера не осталось больше сил, чтобы смущаться по этому поводу.

Дядя Лео завел мотор, и мальчик опустил тяжелую, гудящую голову на холодный металл дверцы. Прикрыл глаза и не открывал их, пока грузовик не перестал двигаться.

— Прибыли, — объявил его дядя. — Резервация Черная Река.

Джаспер заставил себя поднять лицо, чтобы выглянуть в окно. Он ожидал увидеть вигвамы и навесы из шкур, описанные в дневнике, но здесь не оказалось ничего особенного — только стройные ряды деревянных лачуг и несколько расставленных там и сям трейлеров.

— Что это такое?

— Забудь все, что ты слышал, парень. Они люди как люди, вроде нас с тобой.

Джаспер согласно кивнул.

— Повежливее с доктором Уайтбердом и ни в коем случае не спрашивай, настоящий ли он врач. Это сильно его задевает, — дядя Лео открыл свою дверцу, готовясь выйти из кабины. — У него врачебный диплом из университета Уэйна, и отсюда до Порт-Гурона докторов лучше днем с огнем не сыщешь. Ясно тебе?

Дядя покинул машину прежде, чем Джаспер мог ответить. Пассажирская дверца с лязгом распахнулась, и дядя Лео подхватил мальчика на руки, чтобы, сделав всего несколько широких шагов, бережно опустить на складной металлический стул в приемной клиники — невысокого строения из шлакобетона. Затем он хлопнул ладонью по блестящему звонку, выставленному на столик напротив входа.

Через минуту из двери за столиком вышла женщина с бронзовой кожей. В ее волосах не было перьев. Вообще ничто не выдавало в ней индианку, за исключением длинных черных кос. На женщине было простое платье, почти неотличимое от бывшего этим утром на тете Вельме.

— Чем могу помочь? — спросила она.

— Передайте доктору Уайтберду, с ним приехал повидаться Леонард Уильямс. Моему племяннику не повредил бы осмотр специалиста.

— Одну секунду.

Дядя Лео уселся по соседству с Джаспером и приложил шершавую, как наждак, ладонь ко лбу мальчика. Опустил ее и покачал головой.

— Если тебе еще хоть раз доведется выбирать между поркой и каким-нибудь серьезным наказанием, что выберешь?

— Порку, сэр, — шепнул Джаспер. Пол под стулом начинал крениться куда-то в сторону. Он прикрыл глаза и вжался в стену шишкой на затылке.

— Чертовски верно.

Дверь, щелкнув, приоткрылась.

— Доктор сейчас вас примет.

— Пошли. — Дядя Лео поднял Джаспера со стула и помог ему проковылять через порог и по тесному коридору — в другую комнату. Там стояли узкая кушетка и закрытый шкаф со стеклянными дверцами. Уложив Джаспера на кушетку, дядя молча прислонился к стене рядом.

Через пару минут в дверном проеме показался пожилой мужчина в застегнутой на все пуговицы сорочке, с галстуком под белым халатом. На шее у него висел стетоскоп. Моргая воспаленными глазами, Джаспер уставился на него, но далеко не сразу уразумел, что доктор Уайтберд действительно индеец. Длинные волосы врача были стянуты назад, а на тыльной стороне ладони у него имелась татуировка, изображавшая птицу. Эту самую ладонь он протянул дяде Джаспера.

— Давненько не видались, Лео, — заметил доктор Уайтберд, пожимая ему руку. — Как твое семейство?

— Лучше не бывает, спасибо.

— А это кто у нас? — спросил доктор, склоняясь над Джаспером и всматриваясь в лицо мальчику.

— Мой племянник Джаспер. Прошлой ночью покуролесил на славу: грохнул в амбаре горящую лампу.

— Ясно, — сказал доктор. Его темно-карие глаза казались добрыми, но они изучали Джаспера дольше и пристальнее, чем чьи бы то ни было прежде. На мгновение Джаспер перепугался, что эти глаза способны различить его мысли, — даже самые скверные, которые и подумать-то боязно. Доктор коснулся его щеки, заглянул под бинты.

И после быстрого осмотра выпрямился:

— Где его родители?

— Здесь их нет, — ответил дядя Лео тоном, давшим ясно понять, что он не станет отвечать на дальнейшие расспросы. — Прямо сейчас я единственный опекун.

— Хм-м, — пожевал губами доктор и ненадолго задумался. — Этому ребенку нужны пенициллин и укол от столбняка. Как намереваешься расплатиться?

— Меня устроил бы обмен, если можно.

Доктор тихо рассмеялся.

— Теперь я знаю, почему первым делом вы направились именно сюда. Что можешь предложить? Кукурузу? Пшеницу?