Чтение онлайн

— У него не было какой-то… ссоры с моей мамой? — спросил Джаспер шепотом. — Мне говорили, она попала в нехорошую историю из-за человека с таким именем.

Доктор приподнял брови:

— Ушки у кролика и впрямь очень длинные. Кто тебе это сказал?

— Человек, которого зовут Большой Билл. У него роликовый каток в Бартчвилле.

— М-да, — кивнул доктор. — Будь осторожен, когда слушаешь других. Жизнь — это история, которую рассказывает много голосов, и ни один не говорит всей правды.

Джаспер поморщился. Доктор Уайтберд любил выражаться загадками, и это начинало раздражать.

— Так Мотега знаком с моей мамой или нет?

Доктор какое-то время смотрел на его сумрачное лицо, но потом ответил:

— Эйя. Но я не слыхал о ссорах между ними.

— Они были друзьями?

— Эйя.

Мальчик приподнялся с постели, оперевшись на локоть:

— Почему тогда его посадили в тюрьму?

Доктор Уайтберд смотрел на него прямым суровым взглядом.

— Мотега хороший человек. Люди, в чьих руках ключи от ваших тюрем, не всегда отличают добро от зла. Они видят перед собой манитонааха, и для них одно это — уже преступление.

Джаспер понял, что чем-то обидел доктора, и смущенно опустил глаза.

— Я просто… Слышал, что случилось убийство.

— Не страшись, Огичидаа. Убитая не была твоей матерью, — поднял ладонь доктор Уайтберд, остерегая от дальнейших вопросов. — Я не стану больше говорить о мертвых.

— Я… простите, — Джаспер понял, что пора замолчать, но не мог сдержаться. — Но откуда вы знаете мою маму?

— Не мне говорить о ней.

— Но кто-то же должен! Мама пропала, и я не знаю, куда она делась! — на глаза мальчика навернулись слезы. — Она бросила меня совсем одного. Будто забыла обо мне и знать меня не хочет!

— Нет, — отрезал доктор Уайтберд. — Никогда не ставь под сомнение любовь своей нимаамаа. Если она уехала, то лишь для того, чтобы защитить тебя.

— Как ей меня защищать, если ее здесь даже нет? — пряча слезы, Джаспер ткнулся лицом в ладони.

— Выслушай одну сказку, — опустил ему на плечо свою теплую ладонь доктор. — Однажды мать и дитя из племени манитонааха шли по лесу, собирая дикие ягоды. Ты любишь ягоды?

Джаспер заставил себя кивнуть, но не отнял рук от лица.

— Они набрали большую корзину ягод и направились назад к деревне. Но затем мать услышала волчий рык в чащобе позади них. — Доктор издал тихое ворчание. — Что ей было делать? Она подхватила свое дитя и пустилась бежать, но бегут они слишком медленно. Тогда она бросает корзину с ягодами и бежит быстрее. Но волк все равно начинает их догонять. — Доктор захлопал себя по колену, изображая топот бегущих ног. — Его рычание делается громче. — Тут он очень громко рыкнул, заставив Джаспера поднять глаза. — Знаешь, что она сделала тогда?

Мальчик покачал головой.

— Она посадила ребенка на дерево. И без него смогла бежать гораздо быстрее, уводя волка подальше. А теперь ты должен решить сам, Огичидаа. Любила ли мать свое дитя?

Джаспер задумался ненадолго, но затем кивнул.

— Если бы она не оставила ребенка на дереве, их обоих догнали бы и съели.

— Очень хорошо, — улыбнулся доктор. — Подумай теперь. Твоя мама оставила тебя жить у дяди, так?

— Так, — шепнул Джаспер.

— Любит ли она тебя по-прежнему?

— Я… Это не одно и то же! — вскинулся Джаспер, сообразив, куда клонит доктор. — Мы не в лесу! За нами не гонится никакой волк!

— Да? Откуда тебе знать? Волки имеют множество лиц. Некоторые даже живут внутри нас самих, — говоря это, доктор стукнул себя в грудь. — Ты не захочешь повстречать волка. Твоя мать тоже не хочет, чтобы ты с ним встретился. Нужно иметь в себе веру, Огичидаа. Ты должен верить, что она любит тебя.

Джаспер подумал о детективе, гнавшимся за ним от самой квартиры. Чем-то это напоминало бегство от голодного волка, но бежал он один, без мамы. Прикрыл глаза и постарался вспомнить тепло ее губ на своем лбу.

— А она… Она возвращалась сюда? Вы ее видели?

— Жаль, я не могу сказать тебе, что видел ее. Но она с тобой. Ее любовь тоже с тобой, прямо здесь, — доктор погладил Джаспера по щеке и похлопал по пальцам, сжимающим медальон. А потом встал и направился к двери.

— Подождите! — Просьба Джаспера настигла его уже на пороге. — Вы не закончили свою сказку. Она потом вернулась?

Доктор обернул удивленное лицо к мальчику на больничной кушетке.

— После того как мать убежала прочь, уводя за собой волка. Она вернулась?

Выражая сожаление, губы доктора сжались в тонкую линию.

— Нет. Волк миновал дерево, на котором сидело дитя, направляясь назад, в свое логово. Он уже не был голоден.

— Что тогда стало с ребенком? — вздрогнул Джаспер. — Он выжил?

— Три дня и три ночи он плакал, призывая мать. И тогда ее голос вернулся к нему трелями лесных птиц. Мать поведала ему, что бояться нечего. Рассказала, что отдала свою жизнь, спасая его, и что всегда будет поблизости — в птичьих голосах, в шуме ветра, в синеве неба. И знаешь, что сделал тогда ребенок?

Когда Джаспер мотнул головой, с его щеки сорвалась слеза.

— Он слез с дерева, Огичидаа. Сам, без всякой помощи.

Сказав это, доктор вышел и прикрыл за собою дверь.

Когда доктор ушел, Джаспер уселся на постели, жалея, что нельзя просто выдернуть из руки трубку. Ему не хотелось прятаться на дереве. Он хотел к маме.

Она могла быть неподалеку. Ее машину нашли всего в нескольких милях отсюда. Она даже могла прятаться где-то рядом, в резервации. Прозрачная жидкость в склянке тихо и ритмично отсчитывала капли. Джаспер опустил голову на подушку и вздохнул.

Делать было нечего, и вскоре он совсем извелся от скуки в своей маленькой палате. Подхватил с пола книгу про индейцев и прочел ее. Потом прочел ее еще раз. Там много чего говорилось о бизонах, вигвамах и сражениях, но о волках — ни слова.

Джаспер вытянул ожерелье из-под одеяла и еще раз внимательно его изучил. Доктор Уайтберд был знаком с мамой. Хмурясь, он набросил нитку на шею и спрятал медальон под рубашкой. Пообещал себе обязательно расспросить о нем маму, когда та вернется. Уже складываясь в слова, мысли туманились сомнением.

В сказке мама так и не вернулась.

Наконец дверь его комнаты открылась, впуская медсестру с новым подносом.

— Сегодня ты сияешь пуще прежнего, маленькая рыбка, — сказала она, выставляя поднос на край кушетки. — Рад, что вернешься домой?

— Да, спасибо вам, — ответил Джаспер, разглядывая угощение. Вновь кукуруза с олениной. Он покосился на склянку, подколотую к его руке: заполнена еще на четверть.

— Ты измаялся на своем крючке, — сказала женщина, заметив его гримасу. — Не тревожься. По-моему, уже почти готово. Когда покушаешь, я приду и выну иголку.