Чтение онлайн

Меня хватают за плечи, передают из рук в руки, семья и друзья хвалят мое выступление, и когда я делаю шаг назад, чтобы подышать свежим воздухом, чья-то рука обхватывает меня за локоть и тянет за угол.

Гаррет берет мое лицо в свои сильные руки, большими пальцами проводит по моим скулам, его взгляд касается каждого дюйма моего тела. Его взгляд тверд, он полон такой глубокой ярости, что его хватка дрожит. Но там есть что-то еще. Что-то осязаемое. Что-то сильное, глубокое и подлинное, что сбивает меня с толку, потому что раньше я верила, что видела это, но прошлую ночь я провела, убеждая себя, что этого никогда не было.

— Ты в порядке, Дженни?

— Я… — нет. Я не в порядке. Саймон забрал то, что ему не принадлежало. Кевин забрал то, что ему не принадлежало. Единственный человек, которому я охотно отдала частичку себя — это этот мужчина прямо здесь. Я сделала это не вслепую или неосознанно. Я делала это медленно, осторожно, иногда смотря страху прямо в лицо, осмеливаясь на это, чтобы доказать, что я ошибалась насчет Гаррета. Этого так и не произошло. Каждый раз, когда я давала ему очередную фигурку, он осторожно брал ее в руки, как будто каждая фигурка была из тонкого стекла, чем-то таким, чем можно любоваться.

Но что теперь? В каком мы положении? Отдала ли я все свои надежды тому, кому они больше не нужны? Потеряла ли я единственного человека, который когда-либо принимал меня целиком?

— Нет, — наконец шепчу я. — Я не в порядке.

Твердость в его глазах исчезает, уступая место мягкости, которую я узнала, нежности, которую я люблю.

Прежде чем он успевает что-либо сказать, появляется Адам.

— Извини, что прерываю. Картер только что подъехал ко входу, Дженни. Он зовет тебя.

Я хочу, чтобы Гаррет сказал «нет». Я хочу, чтобы он отвез меня домой и сказал, что он не имел в виду ничего из того, что сказал вчера. Я хочу, чтобы все вернулось на круги своя.

Но он кивает, и Адам кладет руку мне на поясницу, уводя меня прочь.

Что-то цепляется за мой мизинец, и я оглядываюсь назад, наблюдая, как рука Гаррета сжимает мою, прежде чем ускользнуть, и где-то глубоко внутри меня мое сердце начинает биться чаще.

* * *

Мы тихо едем в ресторан, мама, Оливия и Хэнк обсуждают, какой красивой я была на сцене. Картер продолжает открывать рот, прежде чем высказать второе предположение, что, вероятно, к лучшему. Девяносто девять процентов слов, которые слетают с его губ, в любом случае неправильные.

Когда все выходят из машины, я переодеваю другое платье, прямо здесь, на переднем сиденье, пока Картер передает ключи парковщику.

Он берет меня за руку, помогает выйти и притягивает к себе для объятий.

— Ты прекрасно выглядишь, Дженни, — он целует меня в висок. — И ты надрала задницу всем на сцене. Я горжусь тобой.

Нахальная восьмилетняя девочка прижимается ко мне, пока хозяйка ведет нас к нашему столику.

— Ты так сильно зажгла, тетушка Джей, — на самом деле Аланна не моя племянница; она племянница Картера и Оливии. Но мне нравится быть тетей Джей, и я думаю, что она самый крутой ребенок на свете. — Если бы я уже не была классным хоккеистом, я была бы танцовщицей.

— Ты могла бы делать и то, и другое, — слабо предлагаю я. — Может быть, ты станешь моей первой танцовщицей, когда я открою свою студию.

Она морщит нос.

— Дядя Картер сказал, что ты переезжаешь в Торонто, чтобы стать танцовщицей.

— Я не знаю, что я буду делать… — ход моих мыслей сходит с рельсов, когда я замечаю светловолосого гиганта, который уже сидит за нашим столом, озабоченно барабаня пальцами по белой скатерти, и я спотыкаюсь о собственные ноги, отскакивая от маленькой фигурки Оливии.

Взгляд Оливии перемещается между мной и Гарретом, пока мы смотрим друг на друга. Она не говорит ни слова, но выражение ее лица смягчается, прежде чем она выдвигает стул рядом с ним, жестом приглашая меня сесть.

— О, я… я должна…

Кара хватает меня за плечо, толкая на пол.

— Тебе следует сесть.

— Подожди, — Джексон поднимает меня обратно. — Ты не сняла пальто, — он сбрасывает его с моих плеч, кончиками пальцев проводя по моим рукам. Он смотрит прямо на Гаррета, ухмыляясь при этом. — Потрясающе, — бормочет он со свистом. — Правда, Андерсен?

Между нами появляется лицо Картера.

— Ты только что свистнул моей сестре?

Лицо Джексона бледнеет. Он пихает мое пальто в грудь Картера.

— Нет.

— Отлично, — Картер садится рядом со мной, и теперь я застряла между своим братом и мужчиной, я… я… я действительно не знаю, как закончить это предложение.

Что ж, это ложь. Я знаю, как закончить это. Я просто отказываюсь, теперь, когда я… мы… теперь, когда мы…

— У тебя такой вид, будто ты вот-вот заплачешь.

— А? — моя голова поворачивается, когда я вижу, что Картер изучает меня. — Нет, — о, черт. Я точно собираюсь заплакать. — Я не очень хорошо себя чувствую.

— Это иногда случается со мной, когда я слишком усердно играю на льду, тетя Джей, — подхватывает Аланна. — Обычно это проходит после еды, но иногда мне нужно подольше вздремнуть.

Я изо всех сил пытаюсь улыбнуться в ответ через стол, чувствуя на себе пристальный взгляд Гаррета или, скорее, его руку, лежащую у меня на коленях ладонью вверх. Моя ладонь ярко-красная и все еще болит от силы моей пощечины. Я касаюсь подушечек под каждым пальцем, каждая из них слегка припухла. Пока Аланна продолжает, я ненадолго подумываю о том, чтобы опустить всю руку в ведерко со льдом, в котором стоят бутылки шампанского и газированной воды.

— Дяде Картеру, наверное, тоже нужно плотно поесть и вздремнуть. Он выглядел довольно сердитым, когда тот парень поцеловал тебя, и он всегда становится счастливее после того, как поест и вздремнет с тетей Олли. Но он дал мне двадцать долларов после того, как закончил с видеокамерой.

Джереми, отец Аланны и брат Оливии, заливисто смеется.

— Я почти уверен, что дядя Картер раздавил видеокамеру в своих руках.

— Я не раздавил ее, — слабо возражает Картер.

— О, мои извинения. Ты выкрикнул несколько ругательств, а затем закончил словами: «Черт возьми, я разбил камеру».

— Я обрежу последнюю часть. Ничего особенного.

— Ты знаешь что-нибудь о редактировании видеоматериалов, Картер? — спрашивает Адам.

Он подпирает щеку кулаком и хмурится.

— Я заплачу кому-нибудь. Возможно, тебе удастся вырезать С-Т-И-В-А прямо сейчас.

— Я не собака, Картер, — наконец вмешиваюсь я. — Ты не можешь произнести его имя по буквам и ожидать, что я не смогу соединить буквы вместе, как ты делаешь это с Дублином и словом «прогулка».