Чтение онлайн

Но мы в тридцати секундах от ресторана, когда первая слеза скатывается по моей щеке, когда я смотрю в окно. А за первой слезой следует вторая, затем третья и четвертая.

Оливия не произносит ни единого слова, пока мы едем в тишине, и я, должно быть, полная идиотка, если думаю, что она вот так просто выпустит меня из машины, когда мы вернемся домой.

Ее рука обхватывает мой локоть, останавливая меня, когда я тянусь к дверной ручке. Ее большие карие глаза смягчаются, когда она поворачивает меня лицом к себе и берет мои руки в свои.

— Ради моего брака, Дженни, мы не будем сейчас называть друг друга по именам. Когда твой брат неизбежно узнает, я должна буду в состоянии сказать, что не знала, с кем ты встречалась.

Слезы текут по моему лицу быстрее, и я никогда раньше не чувствовала себя такой слабой. Я ненавижу это.

— Ты сделаешь это для меня?

— Я бы сделала для тебя все, Дженни. Я люблю тебя.

— Все было хорошо, — тихо плачу я. — Все было хорошо до вчерашнего дня, когда он вернулся домой. Он забрал меня из школы, и мы поссорились, но я даже не знаю из-за чего. Я думаю, что задела его чувства, но я не хотела этого. Он мой… он мой… — я шмыгаю носом, вытираю глаза, кончики моих пальцев вымазаны тушью. — Он мой лучший друг, и я… Он так много для меня значит. Я бы никогда не хотела причинить ему боль.

Во взгляде Оливии столько сострадания женщины, которая станет самой замечательной матерью, и я так благодарна, что она есть у моего брата.

— Похоже, что где-то на этом пути произошло серьезное недопонимание. Иногда мы совершаем глупости, когда ревнуем и напуганы, когда нам больно или когда страдает тот, кого мы любим. Вам двоим нужно быть честными друг с другом, выложить все начистоту. Вы, Беккеты, хороши в этом. Не бойся показать ему, что ты чувствуешь.

Она убирает волосы с моего влажного лица, заправляя их мне за ухо.

— Твой брат однажды сказал мне, что мы упускаем лучшее в жизни, когда нам страшно. Мне было страшно долгое время, и когда я, наконец, прыгнула, я даже не могла вспомнить, почему мне было так страшно.

— Это потому, что Картер одержим тобой, — выдыхаю я.

— Если я что-то и увидела сегодня вечером, то это был мужчина, который не сводил с тебя глаз каждый раз, когда ты отводила взгляд, человек, который так же одержим, как и мой муж. Если ты прыгнешь, Дженни, я думаю, он будет ждать тебя там, чтобы поймать.

Я так сильно хочу, чтобы она оказалась права.

Хоть раз в жизни я просто хочу, чтобы меня любили. Любили за то, кто я есть, за то, что я могу дать. Я хочу, чтобы кто-то видел все, что я приношу на стол, и охотно садился со мной за стол.

Я потратила слишком много лет, придумывая оправдания и стараясь казаться меньше перед людьми, которые не знали, как справиться со мной такой, какая я есть. С Гарретом мне никогда не приходилось прятаться. Были моменты, когда я двигалась осторожнее, проверяя почву перед тем, как сделать шаг, но Гаррет всегда был рядом, ждал с открытыми объятиями.

Он принимает каждую часть меня: разрушенное доверие, глубокое, нескончаемое горе, мою смелость и громкость, мягкость и тишину, уверенность и робость — и находит место для всего этого, для всей меня в своем большом сердце. И он никогда не требует ничего большего.

Это и есть любовь? Это и есть то, на что похоже быть любимым кем-то, не обязанным быть кем-то другим, кроме себя?

Представляю как я, теплая и пушистая, сворачиваюсь калачиком на диване холодной снежной ночью в моей любимой толстовке с капюшоном и кружкой горячего шоколада после долгого дня. Как мой любимый человек улыбается мне сверху вниз, прижимается своими губами к моим, прежде чем приподнять одеяло и скользнуть рядом со мной, притягивая меня к своему теплу, защитной сетке, которую он набрасывает вокруг меня каждый раз, когда оказывается рядом.

Потому что с ним я в безопасности. Безопасно быть собой, безопасно чувствовать, безопасно хотеть, безопасно быть.

Если это любовь, то я в ней.

Если это любовь, то я никогда не хочу ее отпускать.

* * *

В квартире я разглядываю каждый аккуратно завернутый подарок на день Святого Валентина, красивые упаковки, отделанные красными шелковыми лентами.

Я сбросила платье в ту же секунду, как вошла, и сейчас сижу здесь в его толстовке и шортах для сна. Мое лицо было чисто вымыто, и, несмотря на непреодолимую усталость, которая нарастает, адреналин заставляет меня двигаться, пока я смотрю на часы.

Я не знаю, чем закончится эта ночь, но я не могу больше ждать. Сдерживание этих эмоций сеет хаос в моем мозгу. Мне нужно дать им волю.

Поэтому я сую ноги в тапочки, шаркающей походкой подхожу к своей двери и распахиваю ее.

— Гаррет, — тихо выдыхаю я, оживая, когда смотрю на единственную любовь, которую я жаждала.

Подарочный пакет, который он держит, падает к моим ногам, его взгляд обжигающий и пристальный, когда он врывается в мою квартиру, запирая за собой дверь.

— Я так чертовски устал притворяться.

— Притворяться? — это не что иное, как хриплый шепот, когда он крадется ко мне, повторяя каждый мой шаг назад.

Его сильные руки обхватывают мое лицо, пронзительный взгляд прикован к моему, когда он нависает надо мной. Мое сердце бешено колотится в груди, когда его большой палец проводит по моей нижней губе, и он опускает глаза, наблюдая, как мои губы приоткрываются в прерывистом вдохе, прежде чем снова припасть к моим глазам.

— Я так чертовски устал притворяться, что не влюблен в тебя.

ПЕРЕВОД ГРУППЫ: ECSTASYBOOKS

ГЛАВА 34

В моем мозгу происходит короткое замыкание.

— Я думаю, что ты сказал… нет, потому что ты… Гаррет, я думаю, ты случайно только что сказал…

— Что я влюблен в тебя, — заканчивает он за меня, и это здорово. Я уверена, что мы собираемся поменяемся местами, где он станет уверенным в себе, а я — безмозглой дурой.

Я не знаю, как это возможно, чтобы мое сердце билось так быстро, но вот оно уносится галопом. Мое горло продолжает сжиматься, и я не знаю, как выдавить из себя слова.

— Ты… Ты уверен?

— Я никогда ни в чем не был так уверен, — его слова нежны, как пальцы, которые он прижимает к моей челюсти, запрещая мне отвести взгляд. — Я люблю тебя, Дженни.

Никто никогда не любил меня раньше, не так, как сейчас. И быть любимой единственным человеком, которого я хочу любить сама… Я не могу поверить в это.

— Может быть, ты мог бы, например… — я шмыгаю носом, яростно потирая глаз и одновременно хватая Гаррета за предплечье, чтобы не сделать что-нибудь нелепое, например, не упасть прямо на задницу. — Скажи это еще раз.