Чтение онлайн

Джексон усмехается, качая головой, и садится напротив нас

— Черт возьми, да, ты прав. Каре нельзя доверять.

Кара, не оборачиваясь, показывает им средний палец.

Картер, Адам и Оливия присоединяются к нам мгновение спустя, Картер с подносом различных напитков и меню блюд — его приоритеты — и Адам, наполовину поддерживающий быстро сдающую позиции Оливию. Похоже, что она одновременно переживает из-за съеденного сахара и сожалеет о своем решении надеть каблуки.

Час спустя я так и не сдвинулась с места, и это лучшее время в моей жизни. Возможно, отчасти это связано с чудовищным количеством сексуальной неудовлетворенности, исходящей от мужчины рядом со мной, когда он читает каждое сообщение, которое я отправляю ему, не имея возможности отреагировать внешне.

Я: Мне сегодня прокатиться на Индиане Боунс или на твоем лице?

Я: Боже, не могу перестать думать о твоем языке на моей киске. Люблю, когда я — твой ужин.

Я: Может, мы попробуем эту маленькую стеклянную пробку сегодня вечером, когда я буду сосать твой член.

Я: Если бы ты прямо сейчас просунул руку мне между ног, ты бы узнал, какая я влажная.

Гаррет с такой силой сжимает свой стакан в кулаке, что я боюсь, как бы он не разбил его. Он ставит его на стол и яростно набирает ответ.

Медвежонок: Насколько ты мокрая, солнышко? Не упускай никаких деталей, и я буду с тобой помягче сегодня вечером.

Я: Что, если я не хочу, чтобы ты был со мной мягче, здоровяк?

Медвежонок: Насколько. Ты. Мокрая?

Я: Настолько, что ты мог бы проскользнуть внутрь.

Гаррет вскакивает на ноги, случайно выталкивая Адама из кабинки.

— В туалет! — кричит он. — Мне пора. Пописать. Пока. Увидимся.

Я сдерживаю смех, когда он убегает, а остальные ребята следуют за ним, чтобы взять еще выпивки. Прошло не более тридцати секунд, как к нам подошел высокий худощавый мужчина с темными кудрями, его темно-карие глаза дружелюбно устремлены на меня. Нервы натягивают кожу, и я закидываю одну ногу на другую, занимаясь своим напитком.

— Привет всем, — говорит он, останавливаясь у края кабинки. — Я…

— О Боже! — Оливия оживает, хлопая в ладоши. — Ты Алехандро Перес! — Она визжит, кулаки трясутся у нее под подбородком. — Дженни, он…

— Полузащитник «Ванкувер Уайткэпс», — заканчивает Алехандро, смеясь.

— Мне очень жаль. Я слегка фанатка. В детстве я играла в футбол и…

— Футбол? — Кара потягивает свой напиток. — Слава Богу. Ты сказала «полузащитник», и я подумала, что раньше не слышала об этой позиции в хоккее. Кто из наших парней играет в него?

Алехандро все еще улыбается. У него отличная улыбка, широкая и зубастая, но не такая тупая и однобокая, как у Гаррета. Он протягивает мне руку, и я подставляю свою просто потому, что не знаю, что еще можно сделать.

— А кто ты?

— Дженни, — тихо отвечаю я, встречая любопытный взгляд Гаррета, когда он подходит.

— Извини. — Он встает между мной и Алехандро, садясь рядом со мной, очень близко.

— О. — Алехандро оценивает близость наших тел. — Вы двое…?

Я смотрю на Гаррета. Он смотрит на меня. На вопрос отвечает Кара.

— Нет, наша Дженни одинока, как Принглс. Не так ли, Медвежонок Гаррет?

Взгляд Гаррета задерживается на мне, прежде чем он опускает его, потягивая воду, и я не знаю почему, но когда он бормочет:

— Верно, — мой желудок скручивает от разочарования.

— Круто. — Алехандро протягивает руку. — Привет, ты Гаррет Андерсен, верно? Правый вингер «Вайперс»? Я большой фанат.

Гаррет пожимает ему руку, одаривая его улыбкой, которая мне кажется немного натянутой.

— Возвращаюсь к тебе. У нас с ребятами уже есть билеты на домашнюю игру открытия сезона.

— Отлично. После нам нужно выпить. — Прежде чем Гаррет успевает ответить, Алехандро снова обращает свое внимание на меня. Я ерзаю на своем стуле, не желая этого, не привыкшая к этому. — И я надеялся угостить тебя выпивкой прямо сейчас, Дженни.

— О… — Неприятный жар покалывает мою шею. — Я не пью.

— Вода сойдет просто отлично.

— Да, Дженни, — подхватывает Кара. — Вода сойдет просто отлично.

Я бросаю на нее предупредительный взгляд, и она поджимает губы. Оливия наблюдает за мной с непонятным выражением лица, переводя взгляд на Гаррета, который словно окаменел рядом со мной. Я не хочу, чтобы он был камнем рядом со мной; мне нравится, когда он теплый, как солнечный свет.

Я прочищаю горло, беру себя в руки и улыбаюсь Алехандро.

— Спасибо за предложение, но меня это не интересует.

— Не интересует вообще или не интересую я?

Мои глаза обшаривают бар в поисках того, что можно сказать, чтобы поскорее покончить с этим. Я замечаю, как мальчики возвращаются с напитками, мой брат идет впереди с чем-то, что выглядит как чрезвычайно роскошная порция голубой и розовой сахарной ваты на бокале шампанского, и я могу предположить, что это единственная причина, по которой он это заказал.

— По правде говоря, я на самом деле не стремлюсь расширять свой круг знакомых профессиональных спортсменов. У меня уже есть один сверхзащитник, мой старший брат.

— Олли, смотри! К этому напитку прилагалась сахарная вата! — Картер сует упомянутую сахарную вату ей в лицо, затем отрывает кусочек и съедает его. Его глаза расширяются, когда он видит Алехандро. — О, привет! Перес!

Алехандро переводит взгляд с Картера на меня.

— Господи, вы двое почти одинаковые. Как я это упустил?

Картер усмехается.

— Да, поразительно привлекательная внешность досталась Дженни от меня.

Возможно, я и не хочу внимания Алехандро, но когда он пододвигает стул и садится рядом с Картером, и все быстро становятся друзьями, меня охватывает странное чувство разочарования, смешанное с дежавю.

Я привлекла его внимание, а теперь его захватил Картер, и именно так складывается жизнь, когда твой брат — капитан команды НХЛ.

Поднося бокал к губам, я делаю глоток, пальцами свободной руки играя с мокрой салфеткой на коленях. Большая рука накрывает мою, вытаскивает салфетку и кладет ее на стол. Секунду спустя Гаррет осторожно обхватывает мой мизинец своим, и я успокаиваюсь.

Ведь я получаю то самое внимание, которого хочу.

Сорок пять минут, несколько непристойных сообщений, один танец с Адамом, два с Карой и безалкогольный коктейль из сахарной ваты спустя, я прячусь в уборной. Становится невозможно не смотреть на Гаррета, и его мизинца вокруг моего уже недостаточно. Мне жарко и голодно, я умираю от желания уйти домой, где мы наконец сможем как следует поприветствовать друг друга.